Она готовилась две недели. Визит к косметологу, парикмахеру, бесконечные примерки. «Что бы никто не догадался что значит для меня эта встреча, что бы подумали что я такая безукоризненно небрежная всегда» .
Муж ничего не замечал, подумаешь какая то встреча с однокурсниками. Он ничего не знал об этой ее жизни, его там еще не было.
Но там был он. Артём. Старше на курс, активист, кто то там в профкоме, который читал стихи в курилке и был впереди планеты всей в любом мероприятии, будь то организация субботника или лыжная гонка. Она влюбилась на первом курсе, когда они оказались рядом на каком то собрании. Оказались слишком близко. Так близко что оба уже не понимали по какому поводу мероприятие и зачем они здесь. Купидон, Амур, Святой Валентин объединились и нанесли совместный удар безо всякого предупреждения.
Она поняла что это навсегда.
Но навсегда не получилось. Они оба были умны и амбициозны, они понимали: вместе в этом городе им не выжить. После первого потрясения они не сговариваясь решили держаться друг от друга подальше. Получалось не всегда. И когда не получалось они оба были счастливы.
Он женился первый, она узнала об этом последняя. Для него это была прекрасная партия, большое подспорье для политической карьеры.
Она тоже прекрасно устроилась в этом чужом городе. Муж, дети, достаток, приличная работа. Муж не читал стихов, не стремился в политику. С ним было спокойно, с ним было надежно. Никаких потрясений, никаких провалов во времени и пространстве. Она была счастлива, так как может быть счастлив человек который понимает что единственная любовь всей его жизни прошла мимо.
Через пятнадцать лет решили собраться всем курсом. Организовали чат. Она написала что будет. Артём тоже написал. Она прочитала его сообщение десятки раз. По буквам.
В день встречи она вышла из машины у ресторана. Хлопнула дверью, не глядя. Глубоко вздохнула. Он стоял у входа как будто ждал только ее. Она подошла ближе, улыбнулась, приготовилась к тому, что сейчас опять почувствует то что мог дать ей только он.
Он обнял её за плечи и сказал: «Только ты так можешь выходить из машины!»
Она улыбнулась. Все еще ожидая что мир исчезнет. И в этот момент поняла, что ничего не изменилось. Внутри было пусто, как в давно брошенной комнате.
Он шутил те же шутки, читал те же стихи. Она двадцать лет хранила эти строки в памяти, как святыню. А теперь услышала - и подумала: «Как ему не надоело?»
Он рассказывал какие то байки о своей работе, о каких-то комиссиях, о поездках в Дубай. Она кивала, подносила бокал к губам, но не пила. Улыбалась в ответ, но не слушала.
Ей было страшно.
После третьего тоста она вышла на улицу, села в машину, закрыла дверь. Посмотрела на свои руки - они дрожали. Не от волнения.
Слезы не принесли облегчения, они принесли злость. Она поняла: все эти годы она любила не его. Она любила свою мечту о нём. Свою иллюзию, которую сама же придумала и раскрасила. И вот иллюзия рассыпалась, как картонный домик под дождём.
Она была зла. На него? Нет. На себя. За пятнадцать лет потраченных чувств, за все те вечера, когда она смотрела на своего мужа и думала: «Не то». За дочку, которую она целовала и думала какие дети могли быть у нее с Артемом. За сына, которого она учила читать, но продолжала перечитывать в уме стихи, которые он когда-то слышала от него.
Она завела двигатель. В зеркале заднего вида мелькнула фигура Артёма , он махал кому-то у входа. Она нажала на газ.
Дома горел свет. Муж, наверное, готовил ужин. Дочка делала уроки. Сын играл на планшете. Она зашла в прихожую, сбросила туфли, прошла на кухню, встала у порога.
Муж обернулся: «Ну как?»
Она посмотрела на его руки, они были в муке. Он делал сырники. Он знал, что она их не любит, но делал, потому что дети просили.
—Никак, — сказала она. Скучно.
И пошла в комнату, к детям. И впервые за двадцать лет не оглянулась назад.