Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дмитрий Тужилкин

Последние пару лет вокруг ИИ действительно было много шума — иногда даже больше, чем реальной пользы

Но сейчас начинается более зрелая фаза: разговор смещается в сторону конкретных цифр и результатов. По разным оценкам, уже к 2026 году 60–70% компаний в развитых экономиках внедрили ИИ хотя бы в один бизнес-процесс. И это уже не эксперименты «на попробовать», а рабочие инструменты: продажи, маркетинг, аналитика, клиентская поддержка. Что это меняет на практике? Первое — скорость. Решения принимаются быстрее. То, на что раньше уходили дни анализа, теперь занимает минуты. Это меняет не только операционку, но и саму логику бизнеса. Второе — стоимость. Компании снижают издержки, иногда довольно ощутимо — до 20–30% в отдельных функциях. Рутина уходит в автоматизацию, и это напрямую влияет на маржу. Третье — конкуренция. Порог входа снижается. Небольшие команды с ИИ-инструментами начинают конкурировать с крупными игроками — и иногда выигрывают за счёт гибкости. И вот здесь начинается самое интересное уже с точки зрения инвестора. Деньги начинают двигаться не просто в рынки, а в эффект

Последние пару лет вокруг ИИ действительно было много шума — иногда даже больше, чем реальной пользы.

Но сейчас начинается более зрелая фаза: разговор смещается в сторону конкретных цифр и результатов.

По разным оценкам, уже к 2026 году 60–70% компаний в развитых экономиках внедрили ИИ хотя бы в один бизнес-процесс. И это уже не эксперименты «на попробовать», а рабочие инструменты: продажи, маркетинг, аналитика, клиентская поддержка.

Что это меняет на практике?

Первое — скорость.

Решения принимаются быстрее. То, на что раньше уходили дни анализа, теперь занимает минуты. Это меняет не только операционку, но и саму логику бизнеса.

Второе — стоимость.

Компании снижают издержки, иногда довольно ощутимо — до 20–30% в отдельных функциях. Рутина уходит в автоматизацию, и это напрямую влияет на маржу.

Третье — конкуренция.

Порог входа снижается. Небольшие команды с ИИ-инструментами начинают конкурировать с крупными игроками — и иногда выигрывают за счёт гибкости.

И вот здесь начинается самое интересное уже с точки зрения инвестора. Деньги начинают двигаться не просто в рынки, а в эффективность.

Растут не все подряд, а те, кто быстрее встроил ИИ в свою модель. И, самое главное, сделал это эффективно: не создал лишние процессы, которые потом автоматизировал, а текущие процессы успешно переложил на ИИ.

Возникает заметный разрыв: одни компании ускоряются, другие — постепенно выпадают из игры. Параллельно меняется и структура инвестиций:

— усиливается интерес к инфраструктуре ИИ (чипы, дата-центры, облака)

— растёт спрос на компании, которые умеют масштабировать ИИ внутри бизнеса

— снижается внимание к тем, кто не успевает адаптироваться

Отдельный пласт — частные рынки.

Фонды всё чаще заходят в проекты на ранних стадиях, где автоматизация уже встроена в основу. Риски выше, но и потенциальная доходность — тоже.

При этом есть важная обратная сторона. Чем доступнее становятся технологии, тем сложнее удерживать преимущество. ИИ даёт инструменты всем — но выигрывают далеко не все. Побеждают те, кто умеет не просто использовать ИИ, а встраивать его в систему бизнеса.

И вот здесь происходит ключевой сдвиг. Раньше можно было инвестировать «в сектор» — условно, в технологию или индустрию. Сейчас этого уже недостаточно. Приходится смотреть глубже — в конкретную бизнес-модель. Потому что внутри одного сектора разрыв между компаниями может быть кратным. И это, пожалуй, главный вызов и одновременно возможность.

Интересно, как ты сам это ощущаешь:

ИИ для тебя уже стал рабочим инструментом — или пока это больше что-то «на фоне», что происходит, но ещё не встроено в твою систему?