Я смотрел это интервью и не мог выключить. Человек, который всю жизнь работал с нашей эстрадой, сказал то, что многие думают, но боятся произнести вслух.
Он говорил негромко. Без истерики. Без крика. Именно это было страшнее всего.
Он сказал:
«Нельзя прощать предательство!»
О ком шла речь? О ней. О той, кого мы десятилетиями называли «примадонной». О женщине, чьи песни знали от Калининграда до Камчатки.
Критик произнёс приговор. И знаете что? Я не нашёл в его словах ни одной лишней фразы.
Вот как он говорил. Медленно. С холодным спокойствием.
— Когда талант ушёл, голос ушёл, осталось отсутствие культуры, воспитания и это «ха-ха-ха-ха-ха». Она наплевала на то, что было свято для неё в первую очередь.
Ему задали вопрос, который многие хотели бы задать сами: «Гению можно простить его слабости?»
Он ответил так, что у меня похолодело внутри.
— Прощать — не то слово. Надо принимать в купе, что у великих артистов были слабости. Но предательство прощать нельзя. Оно тебя не оправдывает. Тем более если ты большой артист и наплевал на страну, которая дала тебе всё: славу, успех, деньги. И ты без этой страны — никто и ничто, и звать тебя никак.
А потом прозвучало самое страшное.
Он сказал, что эта женщина называет людей своей страны… рабами и холопами. Вот это прощать нельзя.
Я ждал, что сейчас кто-то возразит. Защитит. Скажет: «Она же гений, она же эпоха».
Нет.
Критик спокойно объяснил, почему её обожали.
— Раньше талант и песни закрывали всё. Отсутствие культуры, вульгарность — всё это было, но скрыто репертуаром, голосом, энергией. Сейчас голос ушёл. Энергия ушла. И мы увидели, что осталось. Вот эта вся вульгарность. И это печально — для неё в первую очередь.
А потом tго спросили:
«Она по-прежнему считается культурным кодом России?»
Он усмехнулся — я это услышал в интонации.
— Да ну, она и не была культурным кодом. Культурный код страны — это Пушкин, Лермонтов, Чайковский, Рахманинов, Шостакович, Прокофьев, Анна Павлова, Уланова, Плисецкая. Это то, что остаётся навсегда. А она не останется.
Слышите?
Он сказал, что её не будут петь, когда её не станет.
— Поют, пока она жива. Как воспоминания. Но это всё уйдёт.
Я долго думал после этого интервью.
С одной стороны — десятки лет на сцене. Хиты, которые мы слушали на свадьбах, в машинах, на кухнях. Голос, который узнавали с первых нот.
С другой — поступки, которые трудно объяснить любовью к родине. Фразы, после которых многие отвернулись.
Критик сказал главное: предательство не имеет оправданий. Даже если ты гений. Даже если весь мир рукоплескал.
Он не призывал запрещать её песни. Не требовал сносить памятники. Он просто констатировал факт: пьедестал, на который её поставили зрители, она сама разбила.
И теперь мы видим не примадонну. Мы видим женщину, которая, по его словам, «наплевала на то, что было свято».
И это действительно печально.
А теперь вопрос к вам. Самый честный. Можно ли разделять артиста и человека?
Мы слушаем старые песни Пугачёвой — и они по-прежнему гениальны. Но когда смотрим на её поступки последних лет… возникает ком в горле.
Критик сказал:
«Прощать предательство нельзя».
А вы как думаете?
Можно любить песни, но не любить того, кто их поёт? Или артист обязан отвечать за свои слова и действия, даже если он «культурный код»?
Я не буду спорить. Я просто хочу услышать вас. Самые жаркие баталии — внизу. Кто за, кто против — выходите.