У входа дежурили двое охранников. Они сразу заметили приближение незваного гостя, но не уделили ему внимания, ведь приближался совсем юный мальчишка не слишком высокого роста. С первого взгляда было понятно, что он не представляет опасности.
Оба охранника нахмурились, не понимая, что именно здесь забыл беспризорный ребёнок. В конце концов это была северная часть города, где проживали аристократы, и городская охрана не допускала сюда всякую челядь.
Однако, когда один из них смог разглядеть лицо мальчика в тусклом освещении, он в шоке воскликнул:
«Сопляк, это ты! Что ты здесь делаешь?!»
Второй тут же прикрыл уши руками, поскольку напарник кричал слишком громко.
«Эй, Боромер, какого хрена ты разорался? Ты что узнал этого беспризорника? И почему реагируешь так остро?»
Боромер ответил не сразу, он продолжал вглядываться в лицо мальчишки, словно пытался убедиться, что глаза его не обманывают.
"Ты", — наконец, выдохнул он, делая шаг вперёд, — "это невозможно..."
«Да кто он черт возьми такой?» — вспылил второй, так и не получив ответа.
«Ты что в глаза долбишься, Подрик? Это тот самый засранец, который тебя избил. Подчиненный мадам Вероники из Объятий Венеры. Из-за него беглецу, которого мы преследовали, удалось ускользнуть из сети.»
«Блядь, ты серьёзно? Это тот самый ублюдок? Я очень давно хотел ему отомстить, но слышал, мадам Вероника чересчур его ценит. Он вроде как за бухгалтерию отвечает. Именно из-за него цены в борделе подняли.»
«Да, это тот самый парень. Я никогда не забуду это смазливое личико», — подтвердил Боромер.
Глаза Подрика покраснели, а руки сами собой сжались в кулаки.
"Сука, какого хрена этот сопляк приперся сюда? Он что, специально нас провоцирует?" — Подрик самостоятельно придумал причину и эта причина так его разозлила, что он закатал рукава, готовясь проучить наглеца.
"Не делай поспешных движений", — Боромер удержал товарища. — "Ты знаешь, что мы не можем оскорбить кого-то настолько влиятельного вроде Мадам Вероники. Особенно глава культа отдал команду уйти в подполье."
Слова товарища влетели в одно ухо Подрика и вылетели через другое. Он был так зол, что совершенно не мог сдержать свою ярость.
"Я знаю", — он буркнул в ответ. — "Но неужели ты думаешь, что она станет делать из мухи слона, если я только слегка проучу этого мальчишку? Ему явно не хватает мужского внимания. Я выполню роль отца и преподам мальчишке урок послушания. Уверен, мадам Вероника оценит мои старания и, может быть, поблагодарит за оказанную услугу."
"Делай что хочешь!" — Боромер отвернулся.
Он сделал вид, что не понимает намерений Подрика.
Пусть выпустит пар и разомнет кулаки. Немного публичной порки еще никому не вредило. Будет достаточно, если мальчишка останется жив.
Грей приближался к ним, не обращая внимания на угрожающие слова охранников, словно вовсе их не слышал.
От этого лицо Подрика расплылось в блаженной улыбке.
Он верил, что мальчик настолько напуган, что не посмеет сопротивляться. Может он надоел мадам Веронике и та прислала его, чтобы продемонстрировать добрую волю культу?
«Должно быть так и есть» — подумал про себя Подрик, — «Маленькое ничтожество, ты должен добровольно принять наказание и получить хорошую взбучку».
Чем больше он обдумывал текущую ситуацию, тем более обоснованной казалась его идея.
«Стоит ли мне сломать ему руку? А может быть ногу, чтобы он больше не шлялся по ночам? Я точно не должен бить по лицу. Уверен, что именно из-за смазливой мордашки мадам Вероника так его ценит. Сука, как же это бесит! Почему красавчикам всегда достается самое лучшее?»
Подрик витал в облаках, похрустывая костяшками, ожидая когда мальчишка подойдет еще ближе.
В этот момент он почувствовал себя по-настоящему окрыленным, как будто часть тревог из-за переработки вдруг улетучилась, тело стало на несколько килограмм легче, и даже препятствие в развитии немного ослабло.
Ещё недавно он был таким же ничтожным бродягой. А теперь, присоединившись к культу Милосердного Пламени, мог безнаказанно издеваться даже над тем, у кого есть влиятельный покровитель.
Такая резкая перемена опьяняла.
Ради такого статуса можно и потерпеть все проблемы связанные с поиском сбежавших подростков, которых должны были принести в жертву.
Подрик сделал шаг навстречу мальчишке и даже занёс кулак для удара.
«Сопляк, ты вел себя очень плохо. Ты сам виноват, что пришел прямо к нам в руки. Теперь будь послушным и позволь папочке Подрику избить тебя.»
Лицо Грея не изменилось, оно оставалось таким же бесстрастным, как статуя. Он просто поднял одну руку и резко выпрямил вторую.
Из-под рукава выскочил меч, но Подрик увидел лишь странного вида трубку, направленную прямо ему между глаз.
Труба была очень короткой и не представляла опасности на первый взгляд. Поэтому Подрик даже не попытался от нее увернуться. Кто знает, может быть мальчик принес подношение в качестве извинений.
Именно так Грей смог спокойно направить револьвер прямо в межбровье охраннику. Трубка была так близко к Подрику, что ее края казались ему размытыми.
<Бабах!>
Выстрел прогремел, словно гром. Пуля под мощным давлением пороха выскочила из дула с неудержимой силой.
В следующий момент череп Подрика треснул, как арбуз. Он даже не понял, как умер.
Грей почувствовал чудовищную отдачу. Она была такой сильной, что револьвер едва не вырвало из рук.
Второй охранник инстинктивно вскинул голову вверх и посмотрел на небо, как будто хотел проверить, почему гром такой громкий. Он не заметил, как кровь товарища смешанная с кусочками мозга брызнула во все стороны.
Грей даже не стал дожидаться, пока тело Подрика рухнет на землю. Он уже несся навстречу Боромеру целясь в ту же самую точку.
<Бабах!>
Еще один выстрел и снова безжизненный труп.
Оружие из другого мира не знало пощады и не понимало, что двое охранников превосходят Грея в развитии.
Неважно, были ли они сильнее, ловче или быстрее. Револьвер оставался абсолютно бесстрастным, прямо как и лицо Грея в этот момент. В его логове вертелись слова, которые сказал Старший, когда они тестировали оружие в первый раз.
«Бог создал людей, а порох сделал их равными.»
Только сейчас Грей по-настоящему понял глубокий смысл, заключенный в этих простых словах.
Несколько капель крови забрызгало его черный плащ, а маленький кусочек кости чуть не попал в глаз, но он даже не поморщился, а сразу же спрятался за колонну и выбросил в холл гранату.
В этот момент пятеро верующих, которые еще минуту назад самозабвенно играли в карты, выбежали наружу, чтобы проверить откуда исходит такой громкий гром.
Настал ли конец света? Или быть может небо вот-вот упадет им на головы?
Что бы то ни было, они хотели увидеть своими глазами причину аномалии.
К сожалению, чтобы попасть на улицу, им нужно было протиснуться сквозь коридор, который не был настолько широким, чтобы пять человек могли свободно пройти одновременно.
Овальный железный предмет не торопясь катился у них под ногами. Этот предмет остался никем незамеченным, хотя издавал довольно громкие звуки на деревянном полу.
<БАБАХ!>
Раздался еще один взрыв, на этот раз куда громче первых двух.
Ударная волна прошла по зданию, заставив его содрогнуться до самого основания. Осколки гвоздей разлетелись с чудовищной скоростью. Они врезались в тела с глухим стуком и глубоко впивались в деревянные стены. Красивая люстра, освещавшая коридор, сорвалась с петель и рухнула прямо на головы пяти представителей культа.
На этот раз смерть пришла не ко всем сразу.
Взрыв был неизбирательным и неуправляемым. Он поражал всё вокруг, но не всегда задевал жизненно важные органы.
Из пяти человек, вошедших в коридор, трое всё ещё дышали.
Культисты не понимали, что именно их поразило. Страх даже не успел отрастить корни в их головах. Их мысли были абсолютно путы, только мучительная разрывающая боль, как будто их выворачивали наизнанку, напомонала о том, что они живы.
Три человека скрючились на полу и стонали, словно раненые животные.
Впрочем, по мнению Грея, их едва ли можно было назвать людьми.
Тот, кто готов приносить в жертву невинных детей ради силы, заслуживает куда более страшной участи. Даже досадно, что эти ублюдки отделались так легко.
Грей хлопнул себя по ушам, надеясь избавиться от неприятного звона, который сбивал его с толку, и вышел из-за колонны, чтобы закончить начатое.
Словно жнец смерти, он подошел к раненым, чтобы избавить их от страданий.
Глаза культистов стали похожи на блюдца, когда они увидели темную фигуру в мешковатом плаще. Эта фигура без лишних слов взмахнула мечом, перерезав им горло.
Последний выживший, который видел собственными глазами как умирают товарищи, хотел молить о пощаде, но изо рта вырвалось лишь сдавленное бульканье. Его легкое было пробито осколком. В последние мгновения жизни он даже не мог закричать, только беспомощьно наблюдать, как острие меча вонзается ему между глаз.
Грей действовал без колебаний. Его движения оставались отточенными и методичными, будто он действовал по учебнику. В глазах горела жажда убийства, а тёмный зрачок запульсировал, пытаясь поглотить роговицу.
Он не испытывал угрызений совести и не сомневался. Его рука не дрожала.
Он знал, что именно эти люди мешали ему найти мать и сестру, поэтому действовал без пощады.
В отличии от Старшего он вырос в этом безжалостном мире и был знаком с принципом выживает сильнейший.
Ещё в раннем детстве, во время побега из Лютеции, его любимая мама устроила ему и Грейс наглядную демонстрацию бойни.
Он до сих пор помнил тот момент, когда Кассия вместе с Кагуей, Крисом и Айко безжалостно перебили целую группу бандитов. Тогда их действия вызвали у него отвращение — резкое, колючее чувство, смешанное с непониманием.
Он просто не мог понять, зачем таким сильным людям, опускаться до такой жестокости. Разве не проще было сбежать? Ему казалось, что истинная мощь не нуждается в кровавых доказательствах. Однако сейчас..
Грей опустил свой меч в последнего выжившего, а на лице не дрогнул ни один мускул.
Он даже не обернулся, а просто вошел глубже в здание, прислушиваясь к каждому шороху.