Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

РАССКАЗ ФЕНТАЗИ ПРО ИДЕАЛЬНУЮ ЖЕНЩИНУ ДЛЯ НЕ ИДЕАЛЬНОГО МУЖЧИНЫ

Короткая фэнтези-история о том, как «идеальное» находит свое место в мире несовершенств. Мастер Изъянов и Тень из Зеркала Мастер Элиас был лучшим кузнецом в королевстве, но самым нелепым человеком. У него постоянно подгорала каша, левый сапог всегда скрипел громче правого, а когда он волновался, то начинал заикаться на букве «м». Его дом был завален незаконченными чертежами и кружками с засохшим чаем. Однажды старая ведьма из Мглистых топей принесла ему заказ — починить магическое Зеркало Абсолюта.
— В нем отражается только то, что совершенно, — прохрипела она. — Если починишь, оно исполнит твое самое сокровенное желание. Элиас трудился тридцать дней. Он отполировал стекло звездной пылью и заделал трещины жидким серебром. Когда работа была закончена, зеркало вспыхнуло. Элиас, вытирая сажей лоб, вздохнул:
— Хочу… м-м-мечтаю об идеальной женщине. Чтобы она была во всем безупречна. Из зеркала вышла Она. Ее кожа сияла, как свежий снег, волосы лежали волосок к волоску, а походка была беззву

Короткая фэнтези-история о том, как «идеальное» находит свое место в мире несовершенств.

Мастер Изъянов и Тень из Зеркала

Мастер Элиас был лучшим кузнецом в королевстве, но самым нелепым человеком. У него постоянно подгорала каша, левый сапог всегда скрипел громче правого, а когда он волновался, то начинал заикаться на букве «м». Его дом был завален незаконченными чертежами и кружками с засохшим чаем.

Однажды старая ведьма из Мглистых топей принесла ему заказ — починить магическое Зеркало Абсолюта.
— В нем отражается только то, что совершенно, — прохрипела она. — Если починишь, оно исполнит твое самое сокровенное желание.

Элиас трудился тридцать дней. Он отполировал стекло звездной пылью и заделал трещины жидким серебром. Когда работа была закончена, зеркало вспыхнуло. Элиас, вытирая сажей лоб, вздохнул:
— Хочу… м-м-мечтаю об идеальной женщине. Чтобы она была во всем безупречна.

Из зеркала вышла Она. Ее кожа сияла, как свежий снег, волосы лежали волосок к волоску, а походка была беззвучной. Она была воплощением порядка и гармонии.
— Я здесь, мой господин, — сказала она голосом, похожим на звон хрусталя.

Через неделю Элиас был готов лезть на стену.
Она не просто была идеальной — она делала идеальным
все вокруг. Она разложила его инструменты по росту (из-за чего он ничего не мог найти). Она вывела пятна с его любимого фартука, который он носил десять лет. Она никогда не смеялась над его шутками, потому что идеальные шутки должны иметь логическую структуру, а не абсурдный финал.

— Ты слишком… правильная, — простонал Элиас, уронив молот себе на ногу.
— Я — твое желание, — ответила она, поправляя на нем воротник с геометрической точностью.

Элиас понял: в мире, где все ровно, нет места жизни. Он снова подошел к зеркалу и взял тяжелый молот. Один удар — и по стеклу побежала тонкая, кривая, совершенно неправильная трещина.

Зеркало вздрогнуло. Сияющая красавица пошатнулась. Ее волосы растрепались, на щеке появилось крошечное пятнышко сажи, а в глазах вместо холодного блеска зажегся лукавый огонек. Она вдруг громко чихнула и, шмыгнув носом, рассмеялась.

— Фух, — сказала она, потирая затекшую спину. — Ты хоть представляешь, как скучно держать спину прямой 24 часа в сутки? И кстати, у тебя каша опять подгорает, растяпа.

Она не была совершенством. Она была острой на язык, иногда забывала закрывать окна в дождь и обожала те же дурацкие шутки, что и он. Но когда она улыбалась, Элиас понимал: для его неидеальной жизни она была абсолютно идеальной парой.

С тех пор в кузнице Элиаса всегда был беспорядок, два скрипучих сапога и очень много счастья.