Не успел отгреметь четвертый сезон «Бриджертонов», как на горизонте забрезжило новое романтическое приключение в антураже XIX века — многосерийная (обещают 90 (!) эпизодов по 50 минут) мелодрама «Иви» «История его служанки» от создателей «Бедные смеются, богатые плачут». Мы побывали на съемках сериала, который выйдет уже в июне, и вдоволь насмотрелись на разодетых во фраки и бальные платья потенциальных зрительских крашей — Матвея Лыкова, Милану Бру, Михаила Сотникова и Веронику Журавлёву.
— Коллеги, включите бальный зал! — кричит куда-то в сторону человек в кепке. Пара секунд — и строгий зеленый парк с белоснежными статуями за его спиной вдруг сменяется роскошным залом с мраморными колоннами. Никакой магии: человек в кепке — Константин Королёв, арт-директор студии XOVP, а такая молниеносная смена декораций произошла на огромном LED-экране в одном из павильонов кинозавода «Москино», куда мы в составе шумной толпы журналистов приехали на съемки сериала «История его служанки».
В центре событий — молодой граф Николай Шереметьев (Матвей Лыков). Он возвращается в мир высшего света после войны и, согласно завещанию матери, должен жениться в течение года — иначе лишится наследства. В это время на грани разорения оказывается семья Авериных: глава семейства проигрывает Шереметьеву имение в карты. Чтобы спасти родных, их дочь Анна (Милана Бру), упрямая и остроумная дворянка, решается на отчаянный шаг и лично отправляется к Шереметьеву, надеясь уговорить его простить долг. Но Николай — человек принципов. Вместо снисхождения он предлагает необычную сделку: долг будет прощен, если Анна проведет год в его усадьбе в качестве служанки. Так девушка из дворянской семьи неожиданно оказывается самой необычной служанкой в доме графа, куда уже начинают съезжаться претендентки на его руку и сердце.
Высокотехнологичный XIX век
У бального зала, в центре которого мы оказались, нет конкретного прототипа. Ведущий креативный продюсер проекта Тимофей Шарипов поясняет: задачи достоверно изобразить историческую эпоху не стояло. Стилизованные, собранные из множества референсов локации призваны изображать условное пространство позапрошлого века, по-современному говорящие персонажи — быть ближе сегодняшнему зрителю.
Зал на экране начинает жить своей жизнью: на стенах загораются и гаснут свечи, за окнами по мановению режиссерского пульта встает и садится солнце. Масштаб впечатляет: огромный, 40 метров в длину, экран занимает добрую треть просторного павильона. Сама технология виртуального продакшена основана на игровом движке Unreal Engine. На нем же, например, разработаны игры Fortnite и Hogwarts Legacy.
При помощи системы трекинга, закрепленной на камере, ее движение согласуется с движением фона. Это помогает сшить физические декорации, которые устанавливаются в круге перед экраном, с изображенным на нем задним планом. Такая технология служит более функциональной заменой хромакею. Созданная заранее локация помогает актерам и всей съемочной группе легче сориентироваться в пространстве, создает нужный антураж.
У актера Виктора Васильева (он играет отца Анны Илью Аверина, промотавшего имение и вызвавшего гнев жены в исполнении Екатерины Гусевой) уже есть теплые воспоминания, связанные с этим высокотехнологичным гигантом: «Мы с Катей Гусевой играли сцену в карете. За окном на экране двигался пейзаж, вдалеке ходили люди, ребята из съемочной группы нас раскачивали. Создавалось полное ощущение, что мы едем по старой Москве. А с Гусевой, сами понимаете, это особое удовольствие».
Актерам массовых сцен повезло меньше: многих (но не всех) заменили технологии. Только для «Истории его служанки» было создано около 200 человек цифровой массовки. Совсем без артистов, правда, не обошлось: с них снимали движения, манеры, осанку. За остальное отвечали уже нейросети: с их помощью персонажей заднего плана можно генерировать, переодевать и вообще всячески видоизменять.
Пока мы пытаемся уложить эти цифры в голове (200 человек!), бальный зал начинает вращаться вокруг своей оси. Сначала постепенно, позволяя рассмотреть его со всех сторон, а потом все быстрее и быстрее. Гостей приглашают взойти на борт: ступить на вращающийся синхронно с виртуальными стенами поворотный круг. Именно на нем разыгрывается основное съемочное действие: техники прокладывают фанерные дорожки, чтобы по ним катались Гусева с Васильевым, или же покрывают настоящим полом в продолжение виртуального — и по нему артисты кружатся в вальсе.
Теперь же на круге с детским восторгом кружится толпа журналистов, словно на карусели, записывая уже не репортажи, а кружки в рабочие чаты. Вокруг стремительно проносятся мраморные колонны, рыцарские доспехи и белоснежные статуи. Под конец голова идет кругом даже у тех, кто наблюдал со стороны.
В гостях у графа
Пока съемочная группа обедает, нетвердым после вращения шагом перебираемся в соседний павильон, где построены уже «живые» декорации для дворянских домов. Первая усадьба — графа Шереметьева: анфилада комнат начинается просторной гостиной и заканчивается маленькой спальней графа. Оказавшись внутри, легко можно представить, что находишься в реальных исторических интерьерах: на полу уложена деревянная мозаика, окна задрапированы тюлем и портьерами, по периметру аккуратно расставлена парадная мебель. Новизну обстановки выдает разве что запах: пахнет свежей фанерой.
Для того чтобы виртуальный бальный зал и реальные декорации стали частями одного дома, художник-постановщик Ксения Рогожкина продумала перекликающиеся элементы в их убранстве. А в каждой комнате даже построили свои куски потолка, чтобы глаз считывал пространство как целое помещение. Часто такая роскошь в производстве недоступна: сверху громоздится съемочное оборудование, и потолок не делают вовсе.
— Меня спасло только то, что по сюжету этот дом четыре года пустовал, — шутит художник по реквизиту Александр Субботник. — Это помогло уложиться в сжатые сроки подготовки.
На строительные работы ушло всего четыре месяца. А дел было навалом: практически весь интерьер состоит из настоящих антикварных предметов, часть мебели закуплена в Европе и отреставрирована. При разработке интерьеров — помимо усадьбы Шереметьева, построены также дома Авериных и их соседей Спицыных — Ксения Рогожкина отталкивалась от характеров персонажей. В данном случае холодная цветовая гамма (серые, синие, зеленые оттенки) призвана погрузить зрителя в мир отстраненного, закрытого графа, который не склонен говорить о своих чувствах.
Изучая обитель главного героя, продвигаемся вглубь анфилады: комнаты становятся меньше и темнее, пространство сужается — это тоже подчеркивает замкнутость Шереметьева, все детство проведшего на чердаке. Через потайную дверь в спальне неожиданно попадаем на кухню. Это важная локация: Анна хоть и не готовит сама, но проводит здесь много времени со своей служанкой Симкой.
— А что вы хотели? — смеется Тимофей Шарипов. — Анна все-таки дворянка, ей тоже полагается служанка. А у графа она больше следит за порядком как управляющая.
К нашему возвращению в гостиную там уже ждут отобедавшие Матвей Лыков и Милана Бру. В стилизованных под XIX век костюмах — темно-синем фраке и светло-голубом платье с фартуком а-ля Золушка — они смотрятся удивительно органично. Актеров сразу же обступает шумная толпа.
— Ну, с Богом! — шутливого крестится Матвей, стоя под портретами своих «родителей». Полутораметровое полотно с графом и графиней Шереметьевыми написано искусственным интеллектом, взявшим за основу загримированное лицо Лыкова.
— Я иногда его называю душным, — с улыбкой признаётся Милана. — Мы вообще очень похожи на своих персонажей: я больше руководствуюсь чувствами, а Матвей, наоборот, рациональный человек. Очень…
— Очень душный, — услужливо подсказывает Матвей.
Отпускать актеров не хотят, продолжая забрасывать вопросами про сравнения проекта с «Бриджертонами» (не смотрели, ничего сказать не могут), источники вдохновения (остроумно написанный сценарий, не оставляющий пространства для фантазии) и любимые сцены (у Миланы это бал во сне Анны, где Матвей в танце оттоптал ей все ноги). Но расстаться все же приходится: блестящего танцора зовут в кадр.
Бедные смеются, богатые плачут
От Шереметьева переходим к Спицыным — богатым соседям бедных Авериных. По сюжету брат Анны, Рома (Михаил Сотников), влюблен в их дочь Юлю (Вероника Журавлёва). И даже регулярно забирается к ней в комнату через балкон. Понимающе вздыхаем: так это же наши Ромео и Джульетта!
По пути заглядываем на плейбэк. Там на экране Ромео пока никуда не лезет. Наоборот, лежит на кровати прямо в сапогах, крутит в руках саблю и о чем-то спорит с отцом, сидящим рядом. Заканчивается все тем, что Рома выпрыгивает из окна прямо в сад (убедительный картонный фон) и убегает. Что за ссора произошла между ним и батюшкой? Узнаем уже в сериале, а пока перемещаемся в покои Спицыных — и попадаем буквально в домик Барби. Розовые обои, розовые кресла, хрустальные люстры, мраморные колонны, золоченые цапли в полный рост — здесь все так и кричит о любви хозяев к роскоши (и их вкусе). Но внимание крадет белоснежный рояль посреди комнаты. Это одна из самых дорогих вещей, купленных для проекта, делится Александр Субботник. На внутренней стороне крышки придумали напечатать картину, чтобы сделать инструмент еще более акцентным. Но из-за производственной ошибки изображение теперь красуется и внутри, и снаружи — и в этом экстравагантном решении даже лучше считывается характер хозяев.
Рядом с роялем пристроилась не менее замысловатая деревянная клетка для птиц. В кадре в ней сидят настоящие попугаи, которые к концу съемок явно заговорят по-французски, замечает кто-то из группы. И будут не единственными, кто обретет новые навыки. Матвей Лыков и Милана Бру, например, брали для проекта уроки танцев, Михаил Сотников осваивал фехтование и ножички, а пишущие в кадре актеры проходили курсы по каллиграфии гусиным пером.
Был у группы и исторический консультант, рассказывает режиссер Анна Лобанова в перерыве между сценами. Потому что при всей условности изображения времени погружения бы не случилось без каких-то более точных деталей: правил этикета, приемов, сервировки.
Авторы сценария, оказывается, изучают съемочную площадку так же, как и мы сейчас. Потом они смогут придумать отдельный сюжет, оттолкнувшись от какой-то детали интерьера или особенности актера. Все-таки путешествие предстоит долгое: материала нужно почти на сотню эпизодов. Съемки и сценарная работа будут продолжаться параллельно с выходом сериала в эфир, поэтому вся история пока — живой, динамичный организм. Так свой контекст (какой — пока секрет) обретают, например, винтажные куклы, заботливо рассаженные на диване в комнате Юли. А еще — та самая дверь скрытого монтажа в спальне графа. Эту тайну нам тоже не раскрывают. Зато гостеприимно зовут в святая святых любого исторического проекта — костюмерную.
Бриджертоны встречают Disney
Всего костюмерных несколько — они есть в каждом павильоне, где построены усадьбы. Та, что смотрим мы, находится по соседству с усадьбой Шереметьева и занимает одну, на удивление небольшую, комнату. Справа от входа вешалки гнутся под весом десятков платьев, слева на стеллажах сложены сотни пар туфель всех цветов: ярко-розовые, зеленые, желтые, голубые. Трудится здесь целая команда во главе с художником по костюмам Оксаной Он. Свой вектор работы она определяет как смесь Disney с Netflix, а конкретно с «Бриджертонами» — главными популяризаторами квадратных вырезов последних лет. На выходе получается стилизованный костюм XIX века.
При выборе эстетики для гардеробов отдельных персонажей художники также ориентировались на их характеры и сюжетные арки. «Мы охватили почти весь XIX век в плане стилей. От самого начала — ампирных силуэтов в нарядах Авериных и Юли — через романтизм и бидермейер до викторианской эпохи в платьях княгини, тети Николая», — рассказывает ассистентка художника по костюмам Арина Тарасова. Княгине, которую играет Алёна Хмельницкая, достаются рукава со звучным названием «бараний окорок», что на излете рабочего дня изрядно веселит журналистов.
Еще персонажи распределены по цветовой палитре: у холодного отстраненного графа в нарядах преобладает синий цвет, у более эмоциональной Анны — голубой и зеленый, московским Ромео и Джульетте достались нежные лиловые оттенки под маршмеллоу.
Практически все костюмы художники шили и украшали вручную. Учитывая объемы работы (на каждого из 12 основных персонажей приходится как минимум пять-шесть нарядов), использовали несколько хитростей: пристяжные рукава (короткие и длинные) и воротники, которые можно менять для быстрого обновления костюма, сочетающиеся между собой верхние и нижние части разных платьев. Такой подход не только помог ускорить процесс переодевания артистов между сценами, но и заметно облегчил смету.
Свой любимый наряд есть даже у ведущего креативного продюсера: это голубое в горошек платье Анны, в котором она встречала нас сегодня с утра. «Если бы Тимофей был девушкой, клянусь, я бы ему его подарила», — шутит Оксана Он. И тут же раскрывает основной референс: «Оно похоже на платье диснеевской принцессы. Я решила, что в этом проекте буду ориентироваться на диснеевские мультфильмы, которые нравились мне в нулевые».
Напоследок нам показывают обвесы, которые тоже были на Анне во время утреннего «приема». Вещь это одновременно историческая и очень актуальная: на фартуке у «служанки» висят предметы первой необходимости — наперсток, крошечный кошелек, серебряный блокнотик с карандашиком (правильно он по-французски называется carnet) и ключ от дома, который по сценарию отдает ей Николай. Модникам с карабинами на джинсах на заметку.
Перед тем как удалиться, еще немного испытываем гостеприимство хозяев — смотрим на плейбэке очередную сцену с участием Михаила Сотникова, на этот раз с Вероникой Журавлёвой. В платье нежно-розового цвета и белых кружевных перчатках она напоминает зефирное облачко. Тем неожиданнее увидеть, как уже Юля на экране залезает к Роме в окно, умело подбирая длинный подол. Непродолжительная беззвучная размолвка (с плейбэка по-прежнему ничего не слышно без специальных наушников) — и Рома вновь ретируется излюбленным способом: выпрыгнув на улицу с подоконника. Не менее озадаченные, чем в первый раз, спешим откланяться и мы. Все-таки с наскока в этом хитросплетении светских интриг и тайных страстей не разобраться, понадобится 90 серий. Минимум.
Автор: Оля Краснова (@hightechlowlife)
Фото: пресс-служба Иви