Сегодня пятница, а в пятницу я пишу о законе об иноагентах

Сегодня пятница, а в пятницу я пишу о законе об иноагентах

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАВЕРЗИНОЙ СВЕТЛАНОЙ ВИКТОРОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАВЕРЗИНОЙ СВЕТЛАНЫ ВИКТОРОВНЫ*

* номер в списке Минюста 777

На прошедшей неделе суд "закрепил" приговор за отсутствие иноагентской плашки Льву Шлосбергу. Он принципиально не уезжает из страны (и я его понимаю), поэтому власти хотят его посадить. Тем не менее как настоящий политик Лев Шлосберг использует любую возможность для политического высказывания. Вот и в этот раз на суде он произнес последнее слово, которое я (в сокращённом виде) хочу процитировать

"Закон «Об иностранном влиянии» из закона по борьбе с иностранным финансированием политической и общественной деятельности за десять лет, с 2012 по 2022-й, стал законом по борьбе с гражданами, открыто использующими своё конституционное право на свободу мысли и слова, выражение своих мнений и убеждений.

В результате включения в «реестр иностранных агентов» человек лишается почти двадцати фундаментальных конституционных прав и свобод…

По существу, человеку внесённому в «реестр иностранных агентов», оставлено только право на жизнь. Которая, очевидно, по мнению авторов и пользователей этого закона, должна проходить в бесправии, с унижением достоинства личности, при невозможности в судебном порядке защитить свои честь и доброе имя, свободно реализовать свои способности и следовать своим убеждениям. <…>

Ни в одном судебном решении об «иностранных агентах» не обозначено то иностранное государство, в интересах которого действует «иностранный агент»…

Мы понимаем, какое иностранное государство имелось в виду, когда придумывался закон «Об иностранном влиянии». Это государство – СВОБОДА. Свобода мысли. Свобода слова. Свобода убеждений. Свобода действий. Свобода выбора. Вот что хотят представить иностранным влиянием в нашей стране - свободу.

Российское общество хотят убедить в том, что свобода чужда и нежелательна, опасна и неприемлема для России. <…>

Внесение человека в «реестр иностранных агентов» происходит тайно, во внесудебном порядке…, задумано как произвол и осуществляется как произвол. <…>

Кто может остановить бесправие, произвол и беззаконие?

Только суд.

Судебная власть является высшей властью. В государстве может быть полный паралич институтов исполнительной и законодательной власти, запрятанные в подполье права и свободы человека и гражданина, замершее в страхе общество.

Суд может оживить всё…

…Суд способен воскресить и защитить права и свободы человека, придать второе дыхание уставшим, воодушевить разочарованных, вернуть смысл фундаментальным понятиям, восстановить действие Конституции России в отношении всех граждан России. Любой произвол, любое бесправие и беззаконие заканчиваются там, где начинается честный суд. <…>

Ваша Честь!

Вы рассматриваете дело, сутью которого является вопрос о правах и свободах человека. Не только моих.

Я – один из сотен граждан, кого лишили множества прав и свобод люди, которые не уважают права и свободы, которые считают их в нашей стране иностранным влиянием. А мы считаем, что уважение прав и свобод человека и гражданина должно являться сутью и смыслом всей государственной политики.

Для того, чтобы это произошло в нашей стране, должно совершиться правосудие. Для начала – в одном конкретном деле. <…>

Когда свобода становится «иностранным агентом», то страна теряет почву под ногами, а деятельность государства утрачивает главный смысл – служение человеку, создание условий для воплощения его прав и свобод. Когда свобода становится «иностранным агентом», страна становится чужой для своих граждан. Даже не мачехой, а надзирательницей. <…>

Очень больно видеть, как из людей пытаются с корнем выкорчевать свободу. И очень светло понимать, что свобода не выкорчёвывается. Всегда найдутся триста спартанцев, которые не отдадут свободу. Даже если их запишут в «иностранные агенты».

В чём наша надежда сегодня?

В том, что свобода неуничтожима.

В том, что свет неубиваем.

Продолжение