Сообщения о подготовке польско-французских учений с элементами ядерного сдерживания появились после визита президента Франции Эмманюэля Макрона в Польшу 20 апреля 2026 года и обсуждения с премьер-министром Дональдом Туском расширения оборонного сотрудничества.
Подтверждённая часть состоит в том, что Париж предложил ряду европейских союзников, включая Польшу, участие в новой инициативе «передового сдерживания», предусматривающей совместное планирование, учения и, при необходимости, временное развёртывание французских средств ядерного сдерживания на территории союзников. При этом контроль над применением французского ядерного оружия сохраняется исключительно за президентом Франции.
Польское направление в этой инициативе получило дополнительное развитие на фоне переговоров в Гданьске, где стороны также объявили о проекте военного телекоммуникационного спутника для Польши с участием Thales Alenia Space, Airbus Defence and Space и польской RADMOR. Это показывает, что ядерное сдерживание в польско-французском формате рассматривается не изолированно, а как часть более широкой связки: космическая связь, разведка, дальнобойные ударные средства, ПВО и европейская автономизация оборонного планирования.
Сценарий, согласно которому французские Rafale будут имитировать ядерные удары по объектам на территории России и Беларуси, а польские F-16 — выполнять дальнюю разведку, целеуказание и условные удары обычным оружием, основан прежде всего на публикации Wirtualna Polska. Эти детали пока не подтверждены официальными документами Франции, Польши или НАТО. Польская пресса со ссылкой на WP уточняет, что речь идёт о действиях над Балтийским морем и северными районами Польши, без постоянного хранения французских ядерных боеприпасов на польской территории.
С военной точки зрения вероятная схема выглядит следующим образом. Французская сторона обеспечивает ядерный компонент за счёт самолётов Rafale B, сертифицированных для применения крылатых ракет ASMP-A воздушного базирования. Эти ракеты являются частью воздушного компонента французских сил ядерного сдерживания.
Польская сторона в таком сценарии не получает доступа к ядерному оружию и не становится участником французского «ядерного обмена». Её роль ограничивается обычной авиационной поддержкой: разведка, сопровождение, целеуказание, имитация ударов высокоточным оружием большой дальности и обеспечение маршрутов действия французской авиации.
Основой польского вклада являются 48 истребителей F-16C/D Block 52+ Jastrząb, модернизированных для применения ракет AGM-158 JASSM и JASSM-ER. Первая версия обеспечивает дальность порядка 370 км, JASSM-ER — до 900 км, что позволяет Польше отрабатывать условное поражение объектов в оперативной и стратегической глубине без входа в зоны ПВО. В перспективе эта схема будет дополнена 32 истребителями F-35A, заказанными Варшавой, которые должны усилить разведывательно-ударные возможности польской авиации за счёт малозаметности, обмена данными и целеуказания для других платформ.
Наиболее вероятный сценарий маневров будет включать несколько элементов.
Первый — взлёт французских Rafale с баз во Франции либо временное развёртывание на союзных аэродромах с последующим выходом в район Балтийского моря.
Второй — действия польских F-16 в роли разведывательно-ударной группы и самолётов сопровождения.
Третий — отработка обмена данными, передачи целеуказания, маршрутизации, дозаправки, взаимодействия с ПВО и наземными пунктами управления.
Четвёртый — имитация применения ASMP-A французской стороной и JASSM/JASSM-ER польской стороной без реальных боевых пусков.
Политический смысл таких учений заключается в демонстрации, что Франция готова рассматривать восточный фланг НАТО как пространство действия собственного ядерного сдерживания, не передавая при этом контроль над ядерным оружием союзникам.
Для Польши это способ дополнить американские гарантии возможным европейским контуром сдерживания.
Для Франции — инструмент закрепления роли ведущей ядерной державы Европы и продвижения концепции европейской стратегической автономии.
Особенность схемы состоит в её вынесении за пределы стандартной ядерной архитектуры НАТО. Французские ядерные силы не входят в интегрированное ядерное планирование альянса в той же форме, что американские B61 в рамках nuclear sharing. Поэтому польско-французские сценарии, если они будут утверждены, могут иметь двусторонний или многосторонний европейский характер, не требующий автоматического задействования статьи 5 Вашингтонского договора. Это не означает отказа от НАТО, но создаёт дополнительный механизм реагирования, в котором решение о ядерной составляющей остаётся за Парижем.
Для России и Беларуси подобные манёвры будут интерпретироваться как прямое повышение ядерной активности у западных границ.
Наиболее вероятная реакция — усиление дежурства авиации и ПВО в Калининградской области и Беларуси, активизация радиотехнической разведки, демонстративное сопровождение самолётов НАТО над Балтикой, а также проведение ответных командно-штабных и ракетных учений (тренировок). Российская риторика уже строится вокруг тезиса о милитаризации Европы и повышении ядерной угрозы со стороны Франции и Польши.
В реальной кризисной обстановке значение таких учений будет выше, чем их фактический военный масштаб. Они создают заранее отработанный алгоритм взаимодействия: французский ядерный носитель, польская разведывательно-ударная авиация, натовская ПВО, космическая связь и обмен разведданными. Такая конфигурация усложняет российское планирование "ответного удара", поскольку объединяет ядерное сдерживание и обычные дальнобойные удары в единую операционную модель.
При этом необходимо чётко разделять факт и оценку. Подтверждено обсуждение Францией и Польшей совместных учений в рамках расширенного французского ядерного сдерживания. Подтверждён общий курс Франции на привлечение европейских союзников к таким тренировкам. Подтверждена польско-французская оборонная активизация, включая космический компонент. Но конкретные сценарии с условными ударами по Санкт-Петербургу, объектам в России и Беларуси, а также регулярным появлением Rafale с подвешенными ядерными боеприпасами над Польшей пока остаются данными журналистских публикаций, а не официально опубликованного плана.
Таким образом, вероятный характер действий Польши и Франции сводится к отработке совместной воздушной операции с разделением функций. Франция сохраняет монополию на ядерный компонент и использует Rafale с ASMP-A как средство демонстрации сдерживания. Польша обеспечивает обычный ударный и разведывательный контур за счёт F-16 с JASSM/JASSM-ER, а в перспективе — F-35A. Главный военно-политический результат таких манёвров — формирование на восточном фланге НАТО европейского, прежде всего французско-польского, контура ядерно-обычного сдерживания, действующего параллельно американской системе гарантий.