Мне года три было.
В садике было мало хорошего. Но была мозаика. Чудесная сияющая мозаика. Я больше никогда и нигде не видела такую.
Был большой черный пластмассовый лист со множеством дырочек. И коробка; в коробке много отсеков. И там лежали сияющие полупрозрачные выпуклые круглые штучки на ножке. Синие, зеленые, бирюзовые, золотистые, алые, лимонные, янтарные, лазурные… Они сияли на свету; сами излучали свет. Как драгоценные камешки…
И можно было вставлять эти разноцветные сияющие пуговки в дырочки. Составлять узоры и картинки. Сияющие узоры и картинки! Можно было не слышать крики и шум, грохот посуды, исчезал запах подгорелой каши; исчезала сама комната. Был только сияющий тихим разноцветным светом узор. Или птичка. Или мостик…
Это был чудесный мир. Настоящий. Похожий на истинный, настоящий, который я смутно помнила. И я часами тихо играла в мозаику.
Но мозаика была недолго. Я с тревогой видела, как теряются прозрачные пуговки-камушки. Другие дети быстро утомлялись, им неинтересно было вставлять кусочки мозаики в отверстия на листе. Скучно. И они растаскивали мозаику.
А потом няня мыла, подметала, ругалась. И в карманчики складывали, красиво же. А потом забывали, теряли. И просто роняли… И разноцветных сияющих камушков становилось все меньше.
Их стало совсем мало. Уже ничего выложить из них было нельзя. Только вставить несколько лазурных и золотых штучек в черный лист. Но все равно это было прекрасно. Как звездное небо…
А потом мозаику убрали. Поломанный черный лист, рваную коробку, остатки камушков. Я пришла, а вместо мозаики конструктор. Пластмассовые красные детали, пластмассовые серые болты, гайки. И серый гаечный ключ. Чтобы приучать к труду. К реальной жизни. И не потеряется. Все такое грубое, большое, уродливое и прочное. Вот тебе ключ, гайка, болт и дырка. Играй!
Я больше никогда не видела такую мозаику. Другие видела. Вроде разноцветных гаек и круглой штуки с дырками. А ту, другую, - никогда. Но я её помню. Она примирила меня с земной жизнью. Как примиряет звездное небо или сияние моря. Или цветущий сад.
Не все так просто и плохо в жизни человека. Есть и сияние, есть и красота мира, и душа, и любовь. И другой мир, который мы иногда чувствуем и видим; сияющие капли и камушки прекрасной мозаики жизни.
И все мои книги - это камушки той мозаики. Маленькие разноцветные камушки. Для утешения. Просто так. Чтобы иногда человек мог взять и составить узор; отвлечься от тягот и тревог. И вспомнить, что есть и другие миры. И звезды на небе. Там тоже мозаика. И всю картину мы увидим потом. Когда покинем комнату.
И я даю вам разноцветные сияющие камушки. Как умею. С годами мы учимся новому, но забываем старое…
И в три года умеем лучше, чем в пятьдесят. Камушков все меньше. Их растаскивают, их уносит время. Но они ещё есть. И каждая моя книга - часть той исчезнувшей мозаики…
Анна Кирьянова