Цифровые люди (digital humans) уже стали обыденным элементом китайской рекламы, стриминга и социальных сетей. Они продают товары, двигаются, улыбаются, разговаривают и имитируют участие. В 2024 году компания SenseTime вывела на сцену цифрового двойника своего основателя Тан Сяооу через несколько месяцев после его смерти, и этот двойник произнёс речь.
Цифровой двойник основателя снова появляется перед публикой, а в это же время похожие цифровые люди продают косметику и бытовую технику в новостных лентах
Общество быстро привыкает к новой норме. Шок растворяется, привычка остаётся. Следом приходит рынок.
Поп-культура делает свою работу. Сериал «Scarpetta» уже показывает ИИ-версию умершей жены Люси как часть повседневной среды. Цифровой образ живёт внутри бытовой реальности сюжета. С ним говорят, к нему обращаются, его присутствие удерживает эмоциональную ткань сцены. Кинематограф давно перестал лишь пугать такой возможностью — теперь он приучает к ней зрителя.
Запад движется в ту же сторону, но медленнее и осторожнее
У Meta (запрещено в Россиии) давно существуют memorialized accounts и функция legacy contact. Пользователь заранее назначает человека, который после его смерти будет управлять мемориализированным профилем: закреплять посты, отвечать на запросы в друзья, менять фото профиля и обложку. Этот механизм ещё не открывает прямой диалог с цифровым двойником умершего, но он уже фиксирует важный технический и юридический прецедент. Интернет сначала научился хранить мёртвых, теперь он учится оформлять их присутствие как управляемый продукт.
В центре всей этой истории лежит неприятный факт, который массовое восприятие пока почти не учитывает
Современные модели работают недетерминированно. Они не воссоздают человека из памяти целиком, а собирают вероятностную конструкцию из доступных данных. Технически система производит симуляцию, но психика пользователя переживает её как продолжение. Именно в этом зазоре между устройством модели и человеческим восприятием результата вырастет весь новый рынок. Людям не нужна философская точность — им нужен отклик, голос, интерфейс, который хотя бы на несколько минут ослабляет окончательность.
Главный вопрос уже сместился
Он давно не касается технической возможности. Китай ответил на него рынком, ценой входа и проектом регулирования. Теперь в центре стоит другой вопрос: кто присвоит эти голоса? Кто проведёт границу между памятью, сервисом и продуктом? И как быстро рынок, который сегодня продаёт семье ещё один разговор, завтра начнёт продавать человеческое присутствие после смерти так же буднично, как сейчас продаёт музыку, кино и облачное хранилище. Смерть долго казалась последней зоной, куда сервис не зайдёт. Китай уже показывает цену входа и пишет правила пользования.
И это только начало!