Сулейман был мрачным человеком, склонным к внезапным вспышкам гнева. Ни самодержавная власть, ни гарем из красивейших женщин, ни военные победы его особо не радовали даже в молодости, а к старости он стал еще более угрюмым. На парадах, посвященных его победоносным кампаниям, он сидел с отрешенным видом, как будто ждал покушения прямо сейчас.
С годами его тяжелый нрав только усиливался. Это привело к казни ближайшего друга Ибрагима-паши, которому султан еще в юности обещал никогда этого не делать; и к осуждению двух сыновей с их собственным многочисленным потомством. Говорят, во время расправы над шехзаде Мустафой Сулейман стоял рядом и поторапливал своих палачей.
Эти его поступки всем известны. Но даже не думайте, что это были его единственные злодеяния. Чем же еще известен Сулейман I по прозвищу Великолепный?
Несмотря на то, что при нем была адаптирована к современным реалиям система исламского законодательства, султан стал пионером использования внесудебных средств дознания. Иными словами, как высший судья империи он активно использовал новые и современные орудия пыток.
Так, например, чудное устройство для растягивания суставов под названием дыба совершенно ошибочно считается средневековым изобретением. Возможно, где-то и когда-то существовало нечто подобное, но специальное ложе с валиками на обеих концах, к которым привязывали руки испытуемого, появилось только в 16-м веке. Сулейман стал первым в Османской империи, кто начал применять эту и другие новинки.
Предыдущий султан Селим в конце своего правления изгнал из гарема некую девушку, которая, как оказалось, была беременной. Но ее сын Увейс не имел никаких прав на трон, поскольку официально считался ребенком того паши, которому подарили указанную наложницу. Таким образом, это был единственный шехзаде в османской истории, переживший коронацию своего брата.
Сулейман, по всей видимости, решил это тайно исправить. По крайней мере, повзрослевшего царевича, не имевшего никакого административного опыта, назначили наместником Ирака, только что завоеванного у иранцев. Вероятно, государь надеялся, что от него избавится местная аристократия. Либо же, он не справится с управлением, что даст официальный повод его приговорить.
Вопреки всем надеждам, двадцатилетний Увейс сумел умиротворить провинцию, и правил ей строго, но справедливо. Поэтому вскоре последовало новое назначение: брат Сулеймана был переведен в Йемен – также новую провинцию, где к тому времени шла война. Тут он действительно совершил череду политических ошибок, поскольку не знал специфики региона. И в итоге был заколот собственными восставшими солдатами.
Турецкие историки считают, что здесь не обошлось без Сулеймана. Хотя мятежников он тогда примерно наказал и всем продемонстрировал, что он не при делах. Тем не менее, произошедшее было ему выгодно.
Наложница Гюльфем появилась в его гареме, когда Сулейман еще сам был царевичем. Родила сына, но мальчик скончался через несколько лет. Тем не менее, его мать осталась в гареме. Позже она даже подружилась с Хюррем и охотно помогала воспитывать ее детей.
Сулейман, конечно, не любил ее – по крайней мере, так же сильно, как и свою рыжую. Но она определенно вызывала в нем некие сентиментальные чувства, память о давно ушедшей молодости. Поэтому после смерти Хюррем именно ее подруга стала руководить гаремом и проводила ночи с постаревшим султаном.
К сожалению, ее административные таланты были не столь велики. Женщина не справилась с постройкой мечети, возвести которую обещала самому государю. Деньги были потрачены, а строительство требовало новых и новых средств. И тогда Гюльфем стала продавать право провести ночь с султаном другим, более молодым наложницам. Сулейман узнал об этом через некоторое время, и повелел отправить ее на тот свет.