Трагедия на Чернобыльской АЭС: воспоминания ликвидаторов аварии

В эти дни в России и в странах бывшего СССР вспоминают трагическую дату — 40 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС. Взрыв на четвертом энергоблоке привел к масштабной техногенной катастрофе. Радиоактивному загрязнению подверглось более 200 тысяч квадратных километров. Ликвидаторы аварии работали на пределе возможностей, рискуя собственными жизнями и здоровьем.

Дерновичи отселили почти сразу. Всего 35 километров по прямой до атомной станции. Но у Сергея Занкевича, пожарного города Припять, — своя история. Друзья и коллеги сгорели от радиации, пытаясь остановить огонь в первые часы трагедии. Его жизнь спасла командировка. В Припять он вернулся вечером 25 апреля за 4 часа до взрыва.

Сергей Занкевич, старший пожарный самостоятельной военизированной пожарной части №6 Припяти: «Шандарахнуло… Это взрыв сам колыхнул. Молчок, в городе никто ничего не говорит».

Общий приказ — абсолютная секретность. Свою дозу он поймает через два дня. Добровольца отправят на АЭС.

Сергей Занкевич: «Будете бегать в противогазах, и все, 10 минут не больше. Дозы радиации нам не сказали какие…Берешь только, поднимаешь, с противогаза воду выливаешь, и все. Назад и дальше. „КамАЗ“ загрузили за 20 минут, а надо было 10… Вот там и ухватил дозу — 168, но написали 19».

Потом списание, лечение и ломки. В 1987 году вопреки запретам пробрался в родную деревню. Сейчас так уже не получится. И дом, и деревня — артефакты закрытой зоны, как и пограничная застава «Наровля». Одна из двух особых радиационных в Белоруссии. Особые регламенты отработаны до автоматизма. Прочесывание местности — только в случае явной необходимости. Хватает технического контроля.

А в коридорах брянского клинико-диагностического центра — не только ликвидаторы, но и жители загрязненных районов. Брянская область — самая пострадавшая в России. По некоторым семьям радиация нанесла тяжелый удар.

Вячеслав Карнюшин, председатель областной организации «Союз „Чернобыль“», участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС: «В четыре года дочка заболела, очень серьезно заболела. Да, это заболевание связано. Я виновник. Вот и все».

За здоровьем пострадавших территорий тоже идет постоянное наблюдение. Специалисты РосАгрохимслужбы искалывают поля тестовыми бурами. Такие замеры — основа для оперативного анализа. При жестком соблюдении требований и указаний ученых аграриям удается выращивать чистую продукцию. Но на земле счет пока 17–5 в пользу радиации. 17 тысяч гектаров в Брянской области были заражены после аварии на Чернобыльской АЭС. 5 тысяч уже вернули в оборот.

Защитить малую родину от затаившейся в земле опасности — задача которую решают ученые, создавая надежный антирадиационный барьер. Но до того, когда земли станут действительно чистыми, еще долго.

Николай Белоус, доктор сельскохозяйственных наук, профессор Брянского государственного аграрного университета: «Период полураспада цезия — 30 лет. А всего периодов полураспада цезия — десять. Сейчас сорок лет прошло, значит, еще двести сорок лет надо, чтобы тогда территория области была, так сказать, чистой».

У соседей-белорусов все тяжелее. Физически и химически. В глубоком ядре полесского радиационного заповедника — трансурановые элементы. Спустя 40 лет практически у каждого дома в «тридцатке», так называется тридцатикилометровая зона отчуждения, — повышенный радиационный фон, чем дом больше, тем вероятность выше.