Сергей Михеев: Я ездил в приграничье по делам фонда, потому что мы оказываем большую помощь регионам. Например, Белгородской области мы за эти четыре года оказали помощь в районе 170-180 млн рублей. Плюс, я встречался там с людьми и тоже выступал. Являюсь членом Центрального совета партии «Справедливая Россия»: так что, встречался и с теми, кому мы помогаем, и с теми, кто просто хотели послушать. Вопросов было много.
Сначала о тех, кому мы оказываем помощь. В этот раз я, в основном, ездил по медикам и могу сказать, что это святые люди! В 2023 году мы стали работать с Белгородской станцией скорой помощи: когда мы им купили первый автомобиль, это был реанимобиль, который был оснащён соответствующим оборудованием. Как они сейчас нам сказали, фактически с него началась медицина катастроф в Белгородской области: спасали раненых, а до этого у них не было реанимобиля, хотя там это невероятно востребовано. Мы оснастили их машины средствами РЭБ (радиоэлектронная борьба). Совсем недавно мы им передали автобус ПАЗ, переделанный под коллективную скорую помощь на четыре лежачих или шесть сидячих мест. Люди (врачи, фельдшеры) проявляют героизм, спасают, вывозят тяжелораненых и гражданских из районов, где украинские неонацисты не щадят никого, расстреливают жителей, в результате чего гибнут гражданские лица, включая детей.
Так что помощь, которую мы с вами оказываем через фонд, востребована. Я также был в Валуйках на самой границе – там огромное количество войсковых частей, которым мы тоже регулярно оказываем помощь. Ехать пришлось в обход, потому что через Шебекино очень опасно: там украинские дроны фактически ведут охоту за машинами, и ситуация очень сложная. Мы там были у медиков в ЦРБ (центральная районная больница), которая переделана в госпиталь и принимает самых «тяжёлых». Одновременно эта ЦРБ продолжает принимать и гражданских, в том числе с тех территорий, которые уже находятся под нашим контролем. Мы с этим госпиталем тоже работаем с 2023 года, и интересно, что первая помощь, которую они попросили, были 5 касок и 5 бронежилетов, потому что надо было выезжать и везти людей. А потом мы всё это поставили на более солидную основу: операционные, разная аппаратура и пр. Всё это работает на людей.
Во-первых: да, мы помогаем, я приезжаю, они благодарят, и обсуждаем, какую ещё помощь можем им оказать. Они благодарят меня, но я хочу поблагодарить и передать низкий поклон всем тем, кто помогает нашему фонду. Потому что если бы не вы (простые радиослушатели, телезрители), то не были бы спасены многие и многие жизни. Я спрашиваю главврача скорой помощи: «Вот мы поставили реанимобили. Значит, кого-то спасли?» А он отвечает: «Не кого-то, а сотни людей», которых довезли и которые выжили благодаря тому, что есть реанимобиль, который вы, мои радиослушатели, помогли мне купить, оборудовать и доставить до нужного места.
Во-вторых: низкий поклон тем врачам! Они благодарят меня, но я хотел бы поблагодарить их, пожать им руки и их обнять, потому что они делают героическую работу. А они гражданские врачи и формально не обязаны этим заниматься. Некоторые моменты просто до слёз.
Ещё хотел бы сказать, что в этой жизни надо успеть сделать что-нибудь по-настоящему правильное. Мы не святые, и каждый из нас в своей жизни наделал немало ошибок. Конечно, хорошо бы делать добрые дела по доброму поводу. Но мы живём так, что, пока беда не придёт, не очухаемся. А беда позволяет нам сделать хоть что-нибудь по-настоящему правильное. Как это ни странно, я их поблагодарил за то, что они нам и мне позволяют делать что-то правильное.
В комментариях бывают вопросы: «Зачем нужны политологи? Болтать языком?» Да, я согласен, что в этом есть своя правда. Но когда началась война, был создан фонд и пошли помогать, я понял, зачем Господь дал мне способность говорить, аргументировать и т.д. Это доверие людей спасло тысячи жизней! Не благодаря мне, а благодаря нам всем. Говорят, что «Бог целует намерения». Если у вас намерения более-менее правильные, то Он даст вам возможность действовать.
Помимо хороших новостей, есть и плохие: 22 апреля был снова обстрел; в Белгороде постоянно обстрелы, в Курске дела получше, а в Липецке совсем нормально. Липецк очень хороший город, и люди там хорошие. Большая благодарность всем, кто меня принимал и помогал передвигаться. В Белгородской области ставили 31 укрытие. Мы приезжали, ставили их рядом с детскими площадками, к нам вышли люди, а я спрашиваю: «А это вообще надо? Может быть, там уже давно сделали общественный туалет?» Они отвечают: «Что вы? Там всё в идеальном порядке. Дети уже стали выходить на детские площадки». Мы ставим эти «кубики» или рядом с детскими площадками, или рядом с остановками транспорта. Они нам рассказали, что до того, как мы поставили убежища, дети перестали ходить на площадки, потому что страшно. А теперь они снова выходят на площадки, потому что в случае чего сразу забегают – и всё хорошо. Мы ставим утолщённые «кубики», в отличие от «уголков», с которыми более опасно.
Мы, Благотворительный фонд Сергея Михеева (на моих каналах есть все реквизиты), как можем, занимаемся делом, в отличие от распространения лжи. Конечно, имеются и проблемы. Первая проблема – это безопасность. Все спрашивают: «Когда вы их прикончите? Почему вы не ликвидируете Зеленского и всю его банду?» Есть проблемы и более жизненные. У меня за эти годы сложилось мнение и я говорил ещё в 2022 году, что надо принять юридический статус прифронтовых регионов. Сам факт того, что люди там остаются и работают, это уже героизм. На них ложатся все те же проблемы, что и на нас (тарифы, цены и пр.), и я думаю, что статус прифронтовых регионов позволил бы им хотя бы на это время лучше решать проблемы и облегчил бы им жизнь. Это было бы важно. Сюда можно включить всё, начиная от страховок безопасности и заканчивая ценами, тарифами и т.д. Кроме того, что-то им выплатили, а что-то не выплатили – сказали, что «в лучшие времена», но люди постоянно про это спрашивают. Это надо решать: раз пообещали, то нужно сделать. Все ссылаются на президента и говорят: «Путин так сказал, а потом приехали чиновники пониже и заявили, что «это в другой раз – мы позже перенаправим»». Считаю, что это в каком-то смысле саботаж решений президента. Это надо делать непременно, поскольку людям там реально тяжело.
Ещё одна проблема: люди в Курской области, которые оказались под оккупацией. Это такое давление и стресс! Все, кто там был и выжил, оказались под тройным давлением: они не по своей вине на время оказались в зоне оккупации откровенных зверей, наёмников и пр. Для них эта помощь является предметом выживания с точки зрения понимания смыслов. В первую очередь, людям Суджанского района нужно оказать всю помощь, какая есть. Несомненно, что-то там делается (и за это спасибо властям), но что-то не делается.
Ещё один очень важный момент: там очень много волонтёров. Если всю эту волонтёрскую помощь кто-нибудь когда-нибудь померит на круг, то это невероятные объёмы! Без неё было бы гораздо тяжелее. И последняя проблема: я думаю, что по волонтёрам нужен особый закон, потому что люди вынуждены не по своей воле работать в «серой зоне». Когда я создал фонд, то всё более-менее «обелил», но это не для всех возможно, не всем удаётся, и многие годами ничего не могут зарегистрировать. Необходим закон, который бы помогал и вводил всё это в легальное русло. Людям будет легче и они не будут бояться. А то получается, что помощь армии и гражданским нужна, но людей вытесняют в «серую зону».
Кстати, врачи сами говорят, что многому сейчас научились. Когда всё начиналось, они многого не умели, хотя имели образование и какую-то практику. А за эти четыре года научились многому: вынимают неразорвавшиеся гранаты, снаряды – и что там только не происходит. Аппаратура спасает жизни и облегчает страдания: привезли тяжелораненого в состоянии болевого шока, который уже не хочет жить. Его обезболили, поставили туда и туда, а потом смотришь – он уже оживает и хочет жить дальше. По сравнению с 2022 и 2023 годами там снабжение стало лучше. Но наша с вами общая помощь всё равно нужна.
У нас есть закон о волонтёрстве: называется «О благотворительной деятельности и добровольчестве». Он принят ещё в 1995 году.
Сергей Михеев: О чём и речь.
Совсем недавно были редакции, поправки, но, наверное, смысл благотворительной деятельности и волонтёрства тогда, в 1995 году, и сейчас – немного разный.
Сергей Михеев: Да, Вы совершенно правы. Военная, прифронтовая специфика – там появляется такое количество обстоятельств и ситуаций, о которых никто даже не думал, что они когда-нибудь возникнут. Они требуют регулирования, защиты и поддержки. Думаю, этим надо заниматься, потому что запрос есть.