Глава 34
В городе шла борьба. Один из бывших «новых русских», а теперь бизнесмен Андрей Волков, основавший в городе сеть продуктовых магазинов, и криминальный авторитет Владимир Сизов, узнавшие, что их сыновья основательно сидят на запрещенных средствах, основали свой негласный фонд борьбы с наркотиками и объявили войну наркоторговцам от имени жителей города.
Их поддержали и другие люди, столкнувшиеся с такой же проблемой. Директор завода железобетонных изделий Клевцов, владелец заправки Дмитриев. В Ящерки приехали несколько машин, и фондовцы и «братки» Сизого стояли плечом к плечу.
- Для особо непонятливых скажу, – предупредил Сизый, сплюнув, - если кто продаст еще хоть грамм - пусть не обижается. Травить наших детей вы больше не будете. Ясно?
-Сожжем все, - добавил Андрей, - в милицию обращаться бесполезно. Сядете.
Цыган, живущих в селе, промышляющих сбытом, в том числе Натана и Николая, это несколько напугало, хотя все прошло спокойно. На некоторое время все затихло, уже на следующий день торговать перестали.
Но торговать наркотиками было очень прибыльно, потребность в них была огромная. Их привозили вместе с фруктами из Азии. Это раньше, в 80-е годы, наркоманов было раз - два и обчелся, а сейчас их число стремительно росло. И, к тому же, за один год наркоман сажает на иглу шесть, а то и больше человек. А это непрекращающийся, приносящий огромную прибыль, бизнес. А уж если ты привык к большим деньгам, возвращаться к хлебу и воде точно не захочется. Как и идти на работу.
Торговлю возобновили, но работать стали осторожнее. Все переговоры о сбыте наркотиков вели исключительно на цыганском языке, у каждого в целях конспирации были клички. Если один канал на время прикрывался, то запасной вариант был у другого. Торговлю «с рук», которую привыкли вести цыгане, прекратили. Подавляющая масса наркотиков стала сбываться в виде закладок. Но сами они этим не занимались, привлекали людей.
***
Шаги в доме стихли. Кажется, ушли, подумала Патрина, нужно вылезать отсюда, а то они простудятся.
Она выждала еще какое - то время, и приоткрыла крышку погреба. Натан в углу корчился от боли. На какой - то миг Патрина даже обрадовалась, что ему наподдали, и даже почувствовала себя отмщенной. Так ему и надо!
Она вытащила кое-как Злату и вылезла сама, отдуваясь и путаясь в юбках. Живот мешал. Натан даже не встал, чтобы помочь им выбраться.
-Объясни, что происходит? – холодно спросила она у мужа.
-Не твое собачье дело, - проскрипел Натан, - лучше поди, дверь закрой.
Патрина заперла входную дверь. На улицу она выйти побоялась.
-Что теперь будет? - снова спросила она, перепуганная. Ей скоро рожать, а тут такое. Как она может быть спокойной???
- К матери поедешь своей, - сказал Натан, вставая и кряхтя, - поживете там временно. Я тут все улажу пока.
Патрина даже обрадовалась. Хоть не видеть его - уже счастье! А там она родит и дальше видно будет.
***
Но уехать им пришлось раньше времени, потому что им подожгли дом, уезжать пришлось среди ночи.
В окно кинули какую-то бутылку с горючим. Патрина вздрогнула, услышав звон. С беспокойством посмотрела на спящую Злату, и пошла посмотреть, в чем дело.
Она только подняла голову, и с ужасом увидела уже объятый пламенем второй этаж. Бежать! Бежать отсюда, только и билось у нее в голове. Она быстро схватила сонную Злату, та, проснувшись, заканючила. Патрина в панике хватала какие-то вещи.
Огонь быстро распространялся, проснувшийся от запаха Натан пытался его тушить, но тщетно - отделанные деревом стены быстро горели, обои чернели и скручивались на глазах, превращаясь в труху. Патрина, прижав к себе Злату, выбежала на улицу. Как зачарованная, она смотрела на горящий дом.
Натан бегал вокруг, плескал водой, потом соседи вызвали пожарных, тушили долго, к утру дом выглядел как большая черная гора.
У Натана чесались кулаки, так хотелось сорвать злость хоть на ком-то! Что делать? Ехать к Николаю?
-Садитесь в машину! - махнул он рукой Патрине. Та уложила Злату на заднее сиденье и укрыла курткой, - поедем к Николаю.
***
Приехав к Егжовым рано утром, когда солнце только вставало, они увидели такое же пепелище. Тамара голосила на всю улицу, Николай молча стоял рядом и непрерывно курил.
-Поделом вам, - крикнул кто-то из сельчан.
-В чем мы виноваты? - завывала Тамара, - раньше мы ездили по деревням, городам, гадали, ворожили…А сейчас люди перестали верить в это. На что жить? Вот и пришлось…
Кто-то основательно взялся за них, выжигал, изгонял из родных домов. Натан и Патрина поехали к Вишняковым. Родители, конечно же, приняли их.
Они временно поселились в старом пристрое. Все, что было построено и нажито, сгорело. Мебель, вещи. Сгорели и все заначки. Нужно было все начинать сначала. На Натане просто не было лица. Теперь он еще остался должен людям!
А Патрина про себя подумала, что это закономерно. Торговать этой дрянью, травить людей, лишать их разума, получать за это ломовые деньжищи… Разве может такое пойти впрок? Сама она богато сроду не жила, и терять ей было не жалко. Все одно не ее это дом был!
Она принялась за обычные дела – готовку уборку стирку. Несмотря на беременность, продолжала ездить в город гадать. Она должна зарабатывать - у нее ребенок. И Злату брала с собой. Утаивая от Натана часть денег, покупала ребенку мороженое и сахарную вату в парке. Катала на каруселях. Как радовалась Злата. Как угощала ее этой самой ватой. У Патрины слезы наворачивались. Она сама сроду никогда эту вату и не пробовала!
Так и бродили они, бывало, с дочкой по городу, крепко держась за руки.