Геворг Серобян, первым из российских штангистов сумевший завоевать золото на чемпионате Европы в Батуми, в интервью ТАСС рассказал, как пришел в тяжелую атлетику, почему никогда не хотел выступать за другую страну и какую роль в его жизни играют шахматы
— Поздравляю вас с победой на чемпионате Европы! Успели ли вы уже отпраздновать свой успех?
— Спасибо за поздравление! Отпраздновать пока не удалось, еще другие ребята будут выступать. Еще будет время на это.
— Расскажите немного о себе.
— Родился в Армении в городе Гюмри. В нем тяжелая атлетика всегда была очень популярна, там очень много залов. Вот и я как раз тоже попал в тяжелую атлетику, но, можно сказать, случайно. Хоть и хотел заниматься, но не отдавали поначалу, родители боялись, что я не справлюсь. Так получилось, что позвал меня мой родственник заниматься, он сам тогда молодым тренером был. И там я начал заниматься.
В Россию мы переехали в 2016 году. И там я встретил Михаила Сергеевича Заргаряна. Он уже тогда был опытным тренером и открывал зал в Симферополе. Зал как раз открылся, мы переехали, а я продолжил заниматься.
Также в детстве хотел заниматься боксом, но не получилось. А шахматами занимался в школе.
— Сейчас играете в шахматы?
— Ну, уровень у меня сейчас такой, что, мне кажется, ребенок меня обыграет. Просто иногда во время перелетов играю. Вот и перед соревнованиями просто зашел, поиграл чуть-чуть, когда мы ехали в автобусе. Шахматы с мыслями собраться помогают.
— Можно ли сказать, что вы один из сильнейших шахматистов сборной России по тяжелой атлетике?
— Нет, есть ребята посильнее. Например, Александр Кибанов, вот он очень хорошо играет, какой-то разряд у него даже, по-моему, есть. Пока не выступает, недавно ушел.
— Перед тем как сюда приехать, я посмотрел художественный фильм про Никиту Симоняна, про чемпионство "Арарата" в 1973 году. Там показано, что вся Армения тогда сходила с ума от футбола. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к футболу? И мог ли футбол помешать вам прийти в тяжелую атлетику?
— В футболе с детства у меня ничего не получалось. Меня в ворота ставили обычно, когда в школе играли. Не любитель я футбола, но Никиту Симоняна, конечно, знаю. Как и других соотечественников своих, которые добивались каких-то результатов.
Меня больше вдохновляли тяжелоатлеты, которые в советское время были, тот же Юрий Варданян. Мне нравилось, что они не такие накачанные были, когда сплошные мышцы. Это были мужики достаточно сухого телосложения, которые поднимали килограммы в два-три раза больше собственного веса.
— Есть у вас кумир в спорте? Вы ранее назвали Юрика Варданяна.
— Да, он и есть. Но не он один. Я обычно старался кумиров выбирать из тех ребят, которые уже не выступают. Василий Алексеев, Варданян, Давид Ригерт — это люди, которые в то время были легендами и сейчас ими остаются.
— Я прочитал в интернете, что одно из ваших увлечений — это верховая езда. Как часто сейчас вам удается совершать конные прогулки? И вы говорили, что мечтали завести свою лошадь. После победы на чемпионате Европы эта мечта стала ближе?
— Последний раз на конную прогулку я выходил где-то год назад, наверное, даже больше. Но хочется, конечно. Наверное, домой приеду, съезжу покататься, так сказать, отдохнуть. Ну, стала мечта ближе, да.
— В 2021 году на первенстве мира среди юниоров в Ташкенте вы заняли третье место. Но потом в том же году вас не пустили в Финляндию на первенство Европы. Почему?
— Каких-то объяснений не было. Просто не дали визу и все. Команда поехала, а я нет. Хотя тоже был готов выиграть тогда.
— Одной из причин было то, что вы из Крыма?
— Ну, мы сделали такие выводы. Визу не дали, скорее всего, именно потому, что мы из Крыма. Думаю, это было причиной.
— Тяжело переживали эту несправедливость?
— Уже пять лет прошло. Ну, довольно-таки трудно было, так как был молодой, уже был юниорский чемпионат мира, были результаты, и потом я дальше тренировался, набрал хорошую форму. Было трудно, конечно, но потом отошел, все нормально.
— После 2021 года ваша карьера была на взлете. Но потом наступил длительный период недопуска на международные старты. Как вы пережили это тяжелое время?
— В этой тарелке не только я оказался, вся команда. Сначала было непонятно, то есть как быть вообще. Мы как-то приехали на сборы, у нас три сбора было, мы готовились на юниорский чемпионат мира. И вот когда мы узнали, что не будет для нас этого турнира, было трудно команде осознавать это, и, скорее всего, после этого расслабились все.
Ну, потом уже со временем поняли, что не от нас это все зависит, наше дело — просто держать себя в форме. У каждого есть какие-то свои мысли, свои трудности. Приходится справляться.
— Тогда некоторые не исключали, что отстранение российских спортсменов может затянуться надолго. Поступало ли вам предложение той же армянской сборной вернуться и выступать за Армению на международных стартах?
— Честно говоря, нет, не поступало. Ну, и мыслей вроде бы не было таких. Я всегда со своим тренером, мы же вместе начали, значит, вместе и закончим.
— В прошлом году российских спортсменов начали допускать до международных стартов, но в нейтральном статусе. Почему вас не было среди них? Вы подавали на нейтральный статус, но вам все время отказывали?
— Не только мне. Мы подавали, но нам отказывали. Только на молодежное первенство Европы я уже не стал подавать. На чемпионат мира я писал заявку, но мне отказали. Тогда пустили только одного спортсмена. Причину отказа никто не объяснял.
— Когда эта дверца чуть-чуть открылась, но не для вас, тоже тяжело было? Или понимали, что если дверца открылась, то одновременно и для вас лучик надежды блеснул?
— Да, конечно. Я уже понимал, что наша федерация как-то старается пробиваться. Наши спортсмены из других видов спорта начали выезжать. Понимал, что мое возвращение близко, поэтому не расслаблялся, тренировался.
— У вас нет ни одного титула победителя взрослого чемпионата России, но есть титул чемпиона Европы. Это вообще уникальный случай?
— Да, я думаю, да.
— Как так получилось?
— На чемпионатах России в нашей весовой категории у нас всегда конкуренция была. Зулфат Гараев, Сергей Петров, я там пробивался. Но мне не хватало опыта всегда, не хватало одного подхода, когда достаточно его выполнить — и ты чемпион. Надеюсь, больше такого не повторится.
— Вчера вы впервые выступали в нейтральном статусе. В честь вас поднимали нейтральный флаг и играл гимн Европейской федерации. Какие ощущения были, когда стояли на пьедестале?
— Ну, непривычно все было, на самом деле. Я даже не знал, что это был за гимн, честно говоря. Это я потом только понял, потому что на адреналине все так быстро происходило, даже награждение. Пока непонятно все для меня.
— С приходом нового руководства Федерации тяжелой атлетики России жить стало лучше, жить стало веселей?
— Ну, конечно, безусловно. Условия улучшились у нас, и была такая отдача. Клипы снимали, и зал новый нам сделали, и питание улучшили. То есть и ответственности стало больше у нас, надо оправдывать это все.