Сидел я как-то вечерком, лучину жёг, да вспоминал, что мне ещё мой дед, светлая ему память, рассказывал. А он ту историю от своего отца слышал, а тот — от своего. Так и тянется эта быль через поколения, будто нить из старого клубка. И хоть теперь молодёжь всё больше в книжки да в газеты верит, а я вам так скажу: не всё на этом свете по буквам да по цифрам разложить можно. Есть вещи, что только сердцем понять можно.
Было это в год, когда лето выдалось знойное, засушливое. Речки обмелели, болота тиной затянуло, а воздух над ними стоял густой, тяжёлый, будто не дышишь, а кисель пьёшь. И повадилась тогда на наше болото нечисть захаживать. То девки за клюквой пойдут — вернутся ни с чем, сами не свои, трясутся, слова вымолвить не могут. То пастух корову ищет, а она на кочке стоит, мычит не своим голосом, а рядом — следы босых ног, да только не человечьи они, маленькие, будто детские, да в тину уходят.
Пошёл как-то мой прадед, Семён, на болото верши проверить. Дело к закату было, туман уже пополз, змеями заклубился. Вдруг слышит — из самой топи голосок детский плачет. Тоненько так, жалобно: «Дяденька, помоги! Тону!». Прадед мой, хоть и мужик был суровый, сердце у него не камень — бросился на зов.
Бежит по тропке гатью проложенной, а голос всё ближе и ближе. И вот видит: сидит на кочке девчушка малая, в рубашонке белой, волосёнки русые распущены, а сама зелёная вся, как тина болотная. Глаза — что две гнилушки в ночи светятся. Улыбнулась она ему, зубки острые показала и как засмеётся — не по-детски, а по-звериному.
Понял тут прадед мой, что не дитя перед ним, а кикимора — хозяйка болота. Не со зла она людей губит — играется так. А кто в её владениях без спросу ходит да её не уважает, тому и беда.
С тех пор у нас в деревне строго-настрого наказывали: на болото после заката ни ногой. А коли нужда припрёт — краюху хлеба с собой бери да на кочку положи: «Это тебе, хозяюшка болотная, не серчай». И ведь помогало! Болото — оно ведь тоже живое, и у него свой порядок есть.
Вот и я вам скажу: не всё на свете по науке да по уму объяснить можно. Есть места заповедные, где свои законы правят. И коли встретишь такое — шапку сними да мимо иди с почтением.