Многие из нас помнят выпуски советской программы «Время», где дикторы суровыми голосами рассказывали о борьбе с апартеидом в Южной Африке и свободе для Нельсона Манделы. В 1994 году справедливость, казалось бы, восторжествовала: власть перешла к чернокожему большинству. Но спустя почти 20 лет, в 2012 году, правящая партия Африканский национальный конгресс (АНК) поняла: политическая власть — это еще не деньги. И приняла решение, от которого содрогнулись мировые рынки и белые фермеры.
Что такое «второй этап революции» по-африкански и почему лозунг «взять и поделить» работает одинаково во всем мире? Давайте разбираться.
Конец иллюзиям: почему 1994 года оказалось мало?
Когда Нельсон Мандела стал президентом, он пошел на мудрый компромисс. Белое меньшинство (буры и англичане) отдало политическую власть, но сохранило за собой основу экономики: банки, алмазные и золотые рудники, а главное — плодородные земли.
Но к 2012 году выросло новое поколение африканцев. Они имели право голоса, но по-прежнему жили в нищих поселках из гофрированного железа, глядя на роскошные виллы и бескрайние поля белых фермеров. Правящей партии АНК, теряющей популярность на фоне коррупционных скандалов, срочно нужен был новый мощный лозунг.
2012 год: Курс на «раскулачивание»
В июне и декабре 2012 года на конференциях АНК было официально объявлено о переходе ко «второму этапу национально-демократической революции».
Для русского уха, помнящего 1917 год, суть этих слов кристально ясна. Политики ЮАР заявили: политическую свободу мы получили, теперь пора забрать экономическую. Что именно предлагалось сделать?
1. Национализация недр и рудников. ЮАР — это сокровищница планеты (золото, платина, алмазы). Исторически добычей владели западные и местные белые корпорации. Радикальное крыло АНК потребовало забрать шахты под контроль государства, чтобы доходы шли «народу».
2. Экспроприация земель без выкупа. На тот момент около 80% коммерческих сельхозугодий находилось в руках белых фермеров (потомков европейских переселенцев), которые кормили всю страну. Партия решила ускорить передачу этих земель чернокожему населению.
Судьба белых фермеров: между молотом и наковальней
Для людей старшего поколения в России слово «экспроприация» имеет тяжелый исторический вес. В ЮАР этот процесс обернулся настоящей трагедией для фермеров-африканеров (буров).
Буры живут на этой земле уже более 300 лет. Они не колонизаторы с паспортами других стран, бежать им некуда — это их родина. Заявления АНК в 2012 году дали зеленый свет радикалам. Нападения на фермы стали пугающей обыденностью. При этом власти закрывали глаза на происходящее, называя это «исторической справедливостью».
Многие фермеры начали продавать земли за бесценок или эмигрировать (кстати, некоторые из них переехали в Россию, в Ставропольский край, где успешно занимаются сельским хозяйством).
А что с рудниками? Призрак Зимбабве
С рудниками вышло не менее драматично. Заявления о национализации напугали иностранных инвесторов. Акции южноафриканских добывающих компаний рухнули.
Политики ЮАР, конечно, оглядывались на соседнюю страну — Зимбабве, где президент Роберт Мугабе в начале 2000-х уже провел подобную «реформу», выгнав белых фермеров. Итог там был плачевным: цветущая страна скатилась в гиперинфляцию (когда за буханку хлеба платили миллиарды местных долларов) и массовый голод.
Поэтому в 2012 году лидеры АНК, хоть и провозгласили «второй этап революции», на полную национализацию всего и вся сразу не решились. Они выбрали тактику «медленного выдавливания» и жесткого регулирования, обязывая компании отдавать часть акций чернокожим партнерам.
Итоги: кому досталось богатство?
Прошло больше 10 лет с тех исторических решений 2012 года. Стала ли жизнь рядового южноафриканца лучше? Увы.
Земли, отобранные или выкупленные у белых фермеров и переданные черным общинам, в большинстве своем перестали давать урожай из-за нехватки опыта и техники у новых владельцев.
Государственные компании ЮАР сегодня погрязли в коррупции. В стране регулярные отключения электричества — по 10-12 часов в день!
Капиталы действительно перераспределились, но не в пользу бедняков, а в пользу узкой прослойки новой чернокожей элиты, приближенной к власти.
Как это знакомо, не правда ли? Идея «взять и поделить» звучит красиво с высоких трибун. Но история раз за разом доказывает: разрушить работающую систему легко, а вот построить на ее обломках справедливое общество — задача почти невыполнимая.
А как вы считаете, уважаемые читатели? Можно ли было в ЮАР решить проблему исторического неравенства иначе? Или жесткая национализация была единственным выходом?
👇 Делитесь своим мнением в комментариях, мне очень интересно узнать вашу точку зрения! И не забудьте подписаться на канал и поставить «лайк», если статья заставила вас задуматься.