Великий русский поэт Ф. И. Тютчев и будущий брянский краевед П. Н. Тиханов никогда лично не виделись и не были знакомы. Их судьбы пересеклись однажды, на страницах одной губернской газеты. Было это так.
В начале 1869 г. в связи с преобразованием «Эстляндских губернских ведомостей», Тиханов был приглашен в качестве заведующего неофициальной части газеты. Весной он перебрался в Ревель, где перед ним была поставлена четкая задача: увеличить число подписчиков официального печатного органа губернии за счет расширения неофициальной части [1] . Предполагалось, что прибыль газете может принести публикация материалов, связанных с историей и культурой края, причем на русском языке.
В русских журналистских и литературных кругах 1860-х гг. шли ожесточенные споры о чрезмерном влиянии немецкой культуры на прибалтийские территории. Напомним, что Остзейские губернии вошли в состав Российской империи по результатам Северной войны со своей значительной автономией. При этом, в культуре этих земель, прямо скажем, за полтора столетия так и не сформировался свой национальный субстрат. В эстонском обществе немецкий язык продолжали использовать и в официальных документах, и разговорной речи.
Славянофилы воспринимали эти территории как неотъемлемую часть Российской империи. И, стало быть, говорить и писать жителям Прибалтики надо не на немецком, а на общенациональном – русском. С другой стороны, сказать о том, что в период либерального царствования Александра II активно насаждалась русская культура сверху – было бы не верным. Это произойдет уже при следующем императоре. Скорее, инициатива насаждения русского языка шла от представителей просвещенных мужей, сторонники которых находились на местах – в Эстляндии.
Но что же Тютчев и Тиханов? Первый неоднократно бывал в Прибалтике, начиная с середины 1840-х. Хорошо знал Ревель и его курорты. Среди литературоведов есть точка зрения, что произведение, о котором пойдет речь далее написано на основе воспоминаний об Эстляндской губернии. Тютчев разделял позицию И. С. Аксакова, Ю. Ф. Самарина и их сторонников. Словом, поэт рассматривал Эстонию как исконные владения Российской империи.
Тиханов, отправившись в Ревель, с миссией «насаждать русскую речь», начал собирать материалы из местных архивов, готовил публикации по истории и культуре края [2] . Расширенная неофициальная часть «Эстляндских губернских ведомостей» стала регулярно выходить в мае 1869 г. Причем, и в официальном разделе в большом объеме выходили сообщения на русском языке.
Спустя месяц последовала первая реакция на «русификацию» газеты и не от кого-либо, а от популярного поэта и видного государственного деятеля – Ф. И. Тютчева. В редакцию газеты, мы предполагаем, что в начале июня поступило письмо со стихотворением «Эстляндским губернским ведомостям», которое и было впервые опубликовано Тихановым как редактором неофициальной части в номере газеты от 25 июня 1869 г. В архиве брянского краеведа хранится листок с автографом Тютчева, без сопровождающего письма поэта [3] . Хотя таковое, по нашему мнению, могло существовать (или существует до сих пор, и, возможно, хранится в Эстонском архиве).
Автограф стихотворения хранится без подписи Тютчева и является подлинным. Довольно сложно представить, что в редакцию поступил конверт (которого также нет в фонде Тиханова) и рукопись стихотворения. Автограф оказался в архиве Тиханова лишь потому, что он вывез некоторые редакционные документы с собой уже после увольнения из редакции «Эстлянских губернских ведомостей» в 1870 г., включая и дело неофициальной части газеты (расписки, статьи и некоторую корреспонденцию за период 1869-1870 гг.)[4]
На трех других листах дела, хранящегося в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки, - корректуры заметки, составленной Тихановым, к публикации стихотворения. Они содержит вариации оборотов речи и не меняют общего содержания. Приводим полностью эту публикацию (с сохраненной Тихановым авторской орфографии поэта) по окончательному варианту, вышедшему в номере «Эстляндских губернских ведомостей» от 25 июня 1869 г.:
СТИХОТВОРЕНИЕ Ф. И. ТЮТЧЕВА
Преобразование Эстляндских Ведомостей вызвало сочувствие в одном из даровитейших и талантливейших представителей русской литературы. С особенным по этому удовольствием редакция помещает у себя доставленное ей Федором Ивановичем Тютчевым стихотворение его, за которое и приносит здесь свою искреннюю и живейшую признательность.
* * *
Как насаждения П е т р о в а,
В Е к а т е р и н е н с к о й долине,
Деревья пышно разрослись,
Так насаждаемое ныне,
Здесь русское живое слово –
Рости – и глубже коренись…
Ф. Тютчев
Публикация стихотворения, как справедливо отмечает тартуский исследователь Г. Пономарева, – редкость для «Эстляндских губернских ведомостей» [5] . Ранее литературные материалы никогда не публиковались. Однако, стоит посмотреть в первую очередь, в каком контексте напечатано произведение Тютчева и где оно стоит в верстке газеты. Тиханов, формировавший раздел так, как он считал нужным, определил место публикации на третьей странице: после Губернской хроники и перед Запиской о состоянии православных церквей, причтовых домов и православных школ в уездах Эстляндской губернии [6] . И читать это следует как публикацию корреспонденции в газету, в стиле рубрики «Нам пишут» с подтекстом доказать, что начались преобразования в редакционной политике (публикация губернской хроники), есть одобрения читателей, причем одобрение известного поэта, а далее – намерение продолжать редакционную политику (Записка о состоянии православных церквей…). Стихотворение здесь, скорее, выступает не как литературное произведение, которое, бесспорно, иллюстрирует гения поэта, а является формой политического акта Тютчева. Поэт пишет стихи, и выражает свои мысли в стихах. И так сложилось, что одобрение русификации прибалтийских земель вылились в блистательном остром стихотворении поэта.
Действителен факт – реакции на публикацию стихотворения Тютчева не последовало. И этому можно найти два объяснения. Первой причиной видится здесь то обстоятельство, что газета строго цензурировалась, что входило в традицию того времени. И сложно представить появление противоположного мнения в официальном органе губернского правления при русском губернаторе Эстляндии М. Галкине-Врасском. Именно он начал проводить реформу Эстляндских ведомостей. С другой стороны, основная аудитория официальных периодических изданий подобного рода – чиновники, как русские по национальности, так и прибалтийские немцы. Последних по-прежнему было большинство и в случае своего несогласия с проводимой политикой они могли лишиться своих должностей.
Неслучайно стихотворение, опубликованное Тихановым, оказалось в его архиве. Он прекрасно понимал, что в собрании рукописей, которые недавно начал коллекционировать, произведение Тютчева станет его украшением. Сохранившийся автограф – это и личная история Тиханова, как примета короткого отрезка его жизни. В Ревеле Павел Никитич пробыл совсем недолго, менее полутора лет. И причиной его увольнения стало то, что он не мог найти согласия с коллегами-немцами Г. Галером, Э. Нотбеком, К. Эрманом, плохо владеющими русским языком. Молодой Тиханов (а ему было всего тридцать) не имел опыта работы в официальных изданиях, сложном организме со своей структурой, строгими взаимоотношениями между подчиненными. Выданный карт-бланш на редакционную политику в неофициальной части Эстляндских губернских ведомостей не распространялся на официальную часть. Именно в последнюю он вторгся, нарушив принцип иерархии. В отсутствии редактора он убрал несколько объявлений, которые были составлены на плохом русском языке. Случился скандал, и Тиханов в первый раз подал прошение об отставке [7] . Отставка не была принята, но отношения с коллегами уже были испорчены.
Павлу Никитичу казалась непонятной реализация политики преобразования жизни в Эстляндской губернии, о которой и писал Тютчев. С одной стороны, дана установка на русификацию жизни в губернии, в том числе посредством газеты. С другой – оставление в штате прибалтийских немцев, которые служили по принципу «и нашим, и вашим». Показная лояльность к русификации жизни здесь, на местах, поразительно существовала с боязнью быть уволенными по причине невыполнения служебных обязанностей.
В 1870 г. Тиханов по личному прошению оставил «Эстляндские губернские ведомости». Неофициальный раздел принял вид до его преобразования: краткие заметки о жизни в губернии, в основном на немецком языке: официозные и сухие по своему содержанию. Пожелания Тютчевым укрепления русского живого слова не сбылись. Оставалось три года до кончины поэта, которая никак не нашла отклика в Ревельской газете. Ф. И. Тютчев и П. Н. Тиханов, создатель и публикатор стихотворения так и не встретились, хотя каждому было что рассказать об Эстляндской губернии середины XIX в.
_____________________________
[1] Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 777. Оп. 1. Д. 44. Л. 1.
[2] ОР РНБ. Ф. 777. Оп. 1. Д. 25. Лл. 1 – 61.
[3] ОР РНБ. Ф. 777. Оп. 1. Д. 1357. Л. 1.
[4] ОР РНБ. Ф. 777. Оп. 3. Д. 625. Лл. 1 – 63. «Дело неофициальной части Эстляндских губернских ведомостей». Ревель, 1869.
[5] Пономарева Г. Ревель в стихотворении Ф. Тютчева «Как насаждения Петрова…» / Пушкинские чтения в Тарту 3: Материалы международной научной конференции, посвященной 220-летию В. А. Жуковского и 200-летию Ф. И. Тютчева - Тарту, 2004. С. 408.
[6] Эстляндские губернские ведомости. - 1869. - 25 июн. С. 3
[7] ОР РНБ. Ф. 777. Оп. 1. Д. 25. Л. 12.
Кирилл Гришин, "Брянский вестник", 2015 год.