Стр. 9: "Доблестный подвижник иеромонах Серафим родился в Курске в 1759 году 19 июня. Отец его был курский купец Исидор Мошкин, мать Агафия. При святом крещении дано ему имя Прохор. Он был трех лет, когда лишился отца своего."
Стр. 10-11: "Когда ему было около десяти лет, с ним случилась болезнь, от которой он исцелился чудесно. В сонном видении явилась ему Богоматерь, обещала посетить его и исцелить от болезни. Это исполнилось."
Стр. 12: "На 18-м году от рождения он получил увольнение от Курского градского общества для поступления в жизнь иноческую. (...)
Прежде избрания для себя какого-либо монастыря он пошел в Киев для поклонения святым мощам угодников Божиих."
Стр. 13: "Расположившись говеть в Киеве и приобщиться святых Божественных Христовых Таин, он от тамошнего отца духовного узнал, что есть затворник, весьма богоугодной жизни, имеющий дар прозорливости, по имени Досифей, который жил в то время в Китаевской обители, недалеко от святой Лавры Печерской, куда Прохор немедленно и поспешил."
Стр. 13-14: "Прозорливый старец, проразумев в нем благодать Божию, ублажил его намерение, благословил его и, указав для его местопребывания Саровскую пустыню, сказал ему: «Гряди, чадо Божие, и пребудь там! место сие тебе будет во спасение; с помощью Господа путь скончаешь и земное странствие, только старайся стяжать непрестанную память о Боге, непрестанным призыванием Имени Божия, так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго! - В этом да будет все твое внимание и обучение; ходя и сидя, делая и в церкви стоя, везде, на всяком месте, входя и исходя, сие непрестанное вопияние да будет и в устах, и в сердце твоем! С ним найдешь покой, приобретёшь чистоту духовную и телесную, и вселится в тебя Дух Святой, источник всяких благ, и управит жизнь твою во святыне, во всяком благочестии и чистоте.»"
Стр. 15-16: "Управляемый и хранимый в пути Божественным Промыслом, он благополучно достиг богоспасаемой Саровской пустыни и радостно вступил во врата ее, как в обитель, перстом Божиим ему указанную. Там он принят был с любовию святым старцем, строителем Пахомием, и определен в число послушников. 20 ноября 1778 года, накануне Введения во храм Божией Матери, он поручен был старцу, иеромонаху Иосифу, в научение отеческому пути; по вступлении в обитель проходил он разные послушания: будильщика, просфорника и келейно занимался столярною работою; по обычаю иноков сей обители резал кипарисовые кресты; при построении же в то время больничной церкви из усердия устроил он престол, своими руками, из кипариса."
Стр. 17: "Один раз в день вкушал пищу, а в среду и пяток пребывал без пищи; в часы свободные, до службы и после службы, занимался чтением Евангелия, Апостола, Псалтири, Четьи-Минеи и других книг Святых Отцов; всегда читал стоя и пред образами, в молитвенном настроении, что называл бдением."
Стр. 19: "1786 года августа 13 дня, по указу Святейшего Синода, Прохор пострижен в монашество строителем, иеромонахом Пахомием, и дано ему имя: Серафим."
Стр. 20: "1787 года в декабре отец Серафим посвящён иеродиакона. (...)
Всякий день приобщался Святых Таин, укрепляясь святынею, напрягая все свои силы к дальнейшим подвигам."
Стр. 26: "1793 года сентября 2-го числа он посвящён в иеромонаха преосвященным Феофилом, епископом Тамбовским."
Стр. 26-27: "По своей великой ревности к Господу, он в сане иеромонаха священнодействовал три года, служа всякий день; а всего нес это звание восемь лет и девять месяцев; в течение сего времени, от непрестанного пребывания в церкви и келейного бдения, впал он в болезнь: ноги его опухли, и сделались раны; при такой немощи он стал не способен для священнодействия. (...)
Получив от настоятеля благословение, он удалился в пустынную келлию, 1794 года, осенью."
Стр. 28-29: "Пустынная келлия, в которой жил Серафим, была деревянная; в ней печка, сенцы, крылечко, кругом заборец и внутрь его огородик и гряды, на которых Старец садил картофель, свеклу и лук; кругом частый сосновый лес, от монастыря на восход зимнего солнца, в расстоянии шести верст на берегу реки Саровки.
Провожая время в молитвах, он совершал правило Великого Пахомия: пел полунощницу, утреню, часы, вечерню и повечерие, каноны и акафисты. Прочие его духовные упражнения состояли в чтении Священного Писания, Евангелия и Посланий Апостольских, Ветхого Завета, книг Добротолюбия, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Ефрема Сирина, Четьи-Миней и Прологов.
И вне келлии имел он духовные упражнения: уходил в дебри леса, где скрывался и исполнял правило Великого Пахомия."
Стр. 36-37: "На сем месте отшельники, схимонах Марко и иеродиакон Александр, иногда находили Серафима в исступлении и, помедлив близ него около часа времени, отходили, не получая тогда от него никакого привета, но пользуясь его примером. Сии пустынножители бывали у него: Марко два раза в месяц, Александр один раз в месяц; Старец с ними разговаривал о непрестанной внутренней молитве и силе ее."
Стр. 39: "По смирению своему Старец всякому благому делу полагал в основание слово Божие, и учение святых Апостол, и пример древних святых; в подражание им он наложил на себя вериги (цепи железные) на оба плеча; у сих цепей привешены были кресты железные, один напереди - в двадцать фунтов, другой назади - в восемь фунтов, и еще железный пояс; сию тягость носил он во все дни жития своего в пустыне; прочие труды его телесные были: возделывание гряд, саждение картофеля, свеклы; летом в жаркие дни ходил он на низкие места, брал мох."
Стр. 40: "Зимою он трудился над рубкою дров и терпел мороз; одежды его всегда были одинаковы: надев рубашку, носил дотоле, пока не истлеет и спадет с него; в бане никогда не мылся с тех пор, как вышел из монастыря; балахон его был из посконного холста; в морозы, когда выходил из келлии, накладывал на грудь чулок или ветхую тряпку; на ноги надевал бахилы кожаные и лапти, на руки кожаные рукавицы."
Стр. 40-41: "Так подвизался он ради Господа и приобретения любви Божией.
«Совершенная любовь к Богу, - учил он, - соединяет любящих с Богом, и между собою взаимно; ум, стяжавший духовную любовь, ничего несогласного с любовию не мыслит».
«Уединение, молитва, любовь и воздержание суть четыре - составная колесница, возносящая дух на небо».
«Истощай тело свое постом и бдением - отразишь мучительный помысл сладострастия».
«Как дело Божие править миром, так дело души - управлять телом».
«Похоть потребляется страданием и скорбию, или произвольною, или насылаемою Промыслом»."
Стр. 42-44: "Приведем здесь еще несколько мыслей и правил сего пустынножителя. (...)
«Терпение есть трудолюбие души, а трудолюбие состоит и в добровольных трудах, и в перенесении невольных искушений. Ум, получивший некоторую часть бесстрастия, иногда бывает непоколебим, но без дел будет неопытен».
«Кому дана вера, от того требуется воздержание, которое, укоренясь, рождает терпение - навык многотрудный. Знаком терпения служит любовь к трудам; опираясь на них, ум надеется получить обетования будущих благ». (...)
Так и старец Серафим, вкусив сладость любви к воздержанию, просил у настоятеля благословения питаться одним овощем, им насажденным у келлии своей, и питался шесть лет одним картофелем и три года одной свеклой, питием же его была вода."
Стр. 45: "С окончанием девятилетнего его подвига последовала кончина строителя Исаии; к нему старец Серафим питал великое уважение и любовь, ибо он воспринимал его при пострижении во святой ангельский образ и был его духовным отцом."
Стр. 45-47: "Лишение духовного отца, строителя Исаии, было для Серафима великою потерею; он предал себя совершенному безмолвию: ни с кем не говорил более трех лет и пребывал в вящем подвиге, возымев ревность стоять на камне в подражание преподобному Симеону Столпнику.
Камней, на коих он стоял, было два: один находился в келлии, который по кончине его положен, по словесному его завещанию, на его могиле, а до смерти лежал на месте, назначенном для могилы; другой находился на половинном расстоянии от обители к его келлии, в чаще соснового леса, тут не было ни ограды, ни покрова.
Образ стояния Старца был следующий: на одном камне стоял он с утра до вечера, сходя с него только для принятия пищи, какую приносил ему усердвовавший к нему брат из монастыря. По закате солнца переходил из келлии на другой камень и стоял с вечера до рассвета, во всю ночь; творя молитву, исполнял правило Великого Пахомия и, с воздетыми горе руками, взывая к Господу Богу мытаревым гласом: «Боже, милостив буди мне грешному», или: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».
В таком подвиге он находился тысячу дней и тысячу ночей беспрерывно и претерпевал зимою, весною и осенью мороз, мокроту и обмерзание одежд; летом был уязвляем от мух и комаров, и всегда всякая воздушная перемена на него действовала естественно; все сие подвижник добродетелей терпел мужественно; пища его была в сии тысячу дней и ночей трава снить, опаренная и заквашенная, а питие - вода, и то в определенные дни; а понедельник, среду и пяток проводил без пищи; от стояния получил он в ногах болезнь, которая продолжалась до самой его кончины. В таком подвиге отец Серафим претерпел много нападений и страхований от духов злобы, но ничем враги не могли отлучить мысли его от Бога."
Стр. 48: "Тогда брат сказал Старцу, что для такого подвига недостало бы сил человеческих. На сие Старец отвечал: «Так и я внутренно подкреплялся и утешался тем небесным даром, который снисходит свыше, от Отца светов, - и, помолчав, присовокупил: - Когда умиление есть, то с нами Бог; как дождь, излившись на землю, произрастениям приличное подает качество: сладким сладость, крепким крепость, так и благодать, в сердца верных непреложно сходящая, дарует приличествующие добродетелям действия: алчущему Христа ради бывает пища, жаждущему - сладчайшее питие, зябнущему - одежда, труждающемуся - покой, молящемуся - извествование и плачущему - утешение»."
Стр. 49-51: "1804 года, сентября 12-го, при строителе Нифонте, пришли к Старцу три человека из соседних крестьян; он бы в это время в лесу, рубил дрова; они приступили к нему и требовали от него денег, говоря, что к нему ходят мирские люди и носят деньги. Он им отвечал: ни от кого ничего не беру. Но они, не поверя его отзыву, положили вынудить требуемое насильственным образом. Один на него кинулся сзади и, ухватя за плечи, хотел уронить, но сам упал, отчего злодеи несколько оробели, но отец Серафим, видя грядущее нань, не стал сопротивляться, а, положив топор, приложил руки свои к персям и сказал кротко: «Что вам надобно, делайте!»
Один из них, взяв его топор, ударил Старца обухом в правый бок так крепко, что от чего удара Старец упал на землю и обеспамятел. Сии воплощенные демоны били страдальца кто чем мог: один обухом, другой поленом, третий пинал ногами; одним ударом поверженного на землю многими всего сокрушили, как бы звероловную добычу; а как думали, что он уже мертв, связали ему руки, и, сцепив за ноги верёвкой, преклонили берёзу, привязали, и - повис страдалец кверху ногами.
Так оставя его, окаянные пошли в его пустынную келлию, думали найти имение, разломали печку и пол, рыли, искали золота у того, который не имел ничего, кроме образа и рубища на себе, даже и хлеба не имел, но немного картофеля. Засим напал ужас на убийц, и они от страха бежали; страдалец же вися на дереве, неведомо какими судьбами отрешился, упал на землю и чрез несколько часов пришёл в чувство, благодаря Господа, что Его ради сподобился пострадать, а за убийц молился, чтобы не было им во грех."
Стр. 52: "После сих ран, до выздоровления своего, он оставался в монастыре около пяти месяцев и получил исцеление милосердием Царицы Небесной. Вскоре открыты были крестьяне, его избившие; но он, простя их, упросил настоятеля, чтобы за это никакого с них взыскания не делали."
Стр. 55-56: "Настоятель, видя его твёрдость и неустрашимость духа, уступил его желанию, и Старец, получа согласие своего отца, устремился воздеть руки свои к благодарению Пречистой Матери Божией за возвращение свое, по милосердию Её, в пустынную келлию, в которой он пребывал до того двадцать лет неисходно и после сего пробыл еще около трёх лет, подвизаясь на посрамление врага."
Стр. 56-57: "Наконец уже, по убеждению строителя Нифонта, снова оставил пустынную келлию и переселился в монастырь, 1809 года, мая 9-го дня. (...)
По возвращении из пустыни в монастырь Старец затворился в келлии, по-прежнему предал себя безмолвию, так что в течение восьми лет почти никого не принимал из посторонних посетителей и не требовал для себя нужных принадлежностей; в его келлии не было огня, кроме лампады; одежда его была всегда одинакова; редкие могли его видеть и из братии; он сидел подобно мертвецу; нужная пища приносила была чрез одного брата и поставлялась в его сенцы; пищею были: белая рубленая капуста, толокно и вода, что приносили ему и до самой кончины.
Он упросил сделать себе дубовый гроб и поставил его в сенях своей келлии; часто молился у него, всегда готовился к исходу от здешней жизни к вечной."
Стр. 57-58: "По благословению настоятеля, приобщался Святых Таин, приносимых к нему в воскресные и праздничные дни от ранней литургии; приобщение сие он поставлял для себя столь необходимым и спасительным долгом, что ни в один праздник и воскресный день не пропускал сподобиться небесной пищи и пития, да и другим советовал не пропускать ни одного годового праздника без очищения совести исповедию и омытия грехов своих кровию Господа нашего Иисуса Христа."
Стр. 58-59: "25 ноября в день Святых Отцов, священномучеников Климента, папы Римского, и Петра Александрийского, посетила Старца в видении Царица Небесная, Владычица наша Богородица, Приснодева Мария, с сими угодниками Божиими, и повелела ему отвориться, и принимать всех, приходящих к нему, и всех учить спасительному пути. С сего времени Старец, по примеру Илариона Великого, который принимал всех странников, отворил дверь своей келлии и, уже доступный всем, начал принимать приходящих к нему мужчин и женщин и беседовать с ними, к великой радости настоятеля и братий."
Стр. 61: "Приходящих к нему, жаждущих слова утешения бывало в год до десяти тысяч человек и более; он всех благословлял и преподавал краткие поучения, смотря по надобности каждого. При сем он еще имел обыкновение раздавать приходящим к нему просфоры, мелко раздробленные, благословенный хлеб и обыкновенный хлеб; все принимали от него дар сей с благоговением, почтением и любовию, приносили в дома свои и хранили, как дар Божий."
Стр. 62-63: "И так, по воле Царицы Небесной, Старец принимал к себе всех, но сам не исходил из келлии несколько лет. (...)
В 1825 году, июня 12-го, в день преподобных Отец пустынножителей Онуфрия Великого и Петра Афонского, Царица Небесная посетила его в сопровождении сих Преподобных и приказала выйти из затвора и возобновить пустыню; и так он из затвора первый раз вышел, после многих лет, в лес и потом часто занимался в лесу рубкою дров, для топления просфоной и церковных печей и для келлии своей, которую, за дальностию первой, построил себе поближе в лесу, при реке Саровке."
Стр. 64-65: "Приходящих монашествующих Старец всех предварял земным поклоном, особливо всех, имевших веру к нему. Когда же хотели что спросить у него, то всегда отвечал на помышление их; если же иногда приносили от кого-либо письма, Старец принимал, перекрестив письмо, целовал и, не распечатывая, отвечал."
Стр. 66: "При сем Старец тяжко вздохнул и сказал: «Мы, живущие на земле много заблудили от спасительного пути; прогневляем Господа и нехранением святых постов; ныне христиане разрешают на мясо и во святую Четыредесятницу, и во весь год среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие святых постов и всего лета среды и пятницы, много грешат. - Но не до конца прогневается Господь, паки помилует! У нас вера православная, Церковь, никакого не имеющая пророка. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна, и врагам страшна, и непреоборима; имущая веру и благочестие в щит и во броню - правду; сих врата адова не одолеют!»"
Стр. 71-72: "Особенным свойством его беседы были любовь и кротость; кто бы ни был приходивший к нему и каким бы ни был обременён грехом, он всех лобызал с любовию, всем кланялся до земли, никого не поражал жестокими укоризнами и строгими выговорами, ни на кого не возлагал тяжкого бремени; сам неся Крест Христов, со всеми его скорбями, он говорил иным обличения, но кротко, растворяя увещания смирением и любовию, и старался возбудить действие совести, указывая пути спасения, часто так, что слушавший с начала и не понимал, что дело идет о душе его, но впоследствии сила слова, по благодати Дающего слово, производила своё неизменное действие."
Стр. 75-76: "Старец давал следующее наставление: «Призовём имя Господне, и спасёмся; когда у нас имя Божие будет во устах, мы спасены. - «Открой ко Господу путь твой и уповай на Него, и Той сотворит, помилует, изведет, яко свет, правду твою и судьбу твою, яко полудне» (см.: Пс. 36, 5, 6), - только повинись Господу и умоляй Его.
К продолжению сего пути, встав утром, прочитай три раза молитву Господню: «Отче наш»; засим «Богородице Дево, радуйся», - и один раз святой Символ: «Верую во Единого Бога Отца», - и засим непрестанно в уме своем говори молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!» - до вечерней трапезы, потом говори: «Владычице моя, Пресвятая Богородица, спаси мя грешнаго!» - и, отходя ко сну, тоже прочитай трижды «Отче наш», трижды «Богородице Дево, радуйся», и однажды «Символ веры». Кто будет продолжать так, не лишится милости Божией. Молитва - путь ко Господу.
Благоговейно приобщающийся Святых Таин, и не однажды в год, будет спасён, благополучен, и на самой земле долговечен. Помните слова апостольские: «всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарите» (1 Сол. 5, 16-18). При таком блаженном и мирном состоянии души, верую, что, по великой благости Божией, ознаменуется благодать и на роде того. Пред Господом, один творящий волю Его, паче тьмы беззаконных!»"
Стр.78-80: "За несколько месяцев до кончины он поручил писать к некоторым, призывал к себе в обитель, а тем из знакомых, которые по предварению его не могли быть иу него, приказывал после себя сказать, что нужно было для души их, говоря: «Они меня не увидят!» - Незадолго перед кончиной его, один из братий пришёл к нему вечером и видел, что в келлии его было темно; но только что Сттарец сказал: «Лампаду нужно зажечь!» и перекрестился трижды с молитвою: «Владычице моя, Богородице!» - лампада зажглась сама собою.
Тот же самый брат, в другое время, пришёл по назначению Старца в семь часов пополудни и увидел его в сенях, стоящего у гроба. Брату нужно было взять в келлии огня, который Старец давал на благословение ему; но, отворив дверь в келлию, отец Серафим сказал: «Ах, лампада моя угасла, а надобно, чтоб она горела!» Но в келлии не было огня, и нечем было зажечь свечу пришедшего инока. Старец поклонился образу Божией Матери, - и в то же время пред иконою появился голубоватый свет, потянулся подобно ленте, стал виться на светильню большой восковой свечи, - и она зажглась."
Стр. 84-86: "1833 года, 1 января, последний раз пришёл он в больничную церковь, к ранней литургии, у которой и приобщился Святых Таин.
В сие время заметили в нём крайнее изнеможение, впрочем, вид его показывал спокойствие и радость. После литургии все тут бывшие братья подходили к нему на благословение; он обращался ко всем с особенною ласкою, всех целовал, делая разные замечания всякому, и всем вообще говорил: «Спасайтесь, не унывайте! бодрствуйте! Нынешний день нам венцы готовятся». Так говорил Старец и всем дал понять, что они расстаются с ним и уже не услышат его.
Во весь день сей он был в особенности светел лицом; вечером келейный его слышал, как он пел победные песни воскресные: «Воскресение Христово видевше», - «светися, светися новый Иерусалиме»; «о Пасха велия и священнейшая, Христе» и другие духовные победные песни.
На другой день, то есть 2 января, когда от ранней литургии вошли к нему в келлию монах Павел, его келейный, и монах Иоанн, нашли его стоящим пред святыми иконами, на коленях, с руками прикллненными к персям, - тело оставалось на земле, а душа была уже у Господа!
Все поражены были сею вестью, скорбя о разлуке с доблестным подвижником, которого жизнь была примером братии и украшением обители. Желая долее, последний раз, насладиться зрением Старца, лежащего уже во гробе, целых восемь суток оставляли почившего непогребенным; он лежал в Успенском соборе; и в сие время ко гробу его стеклось множество народа разного звания, многие тысячи жителей из окрестных мест и соседних губерний собрались последний раз воздать долг свой великому Старцу и теплому молитвеннику в нескончаемые веки."
Стр. 94: "Стяжавший совершенную любовь существует в жизни сей так, как бы не существовал. Ибо считает себя чужим для видимого, с терпением ожидая невидимого. Он весь изменился в любовь к Богу и оставил все другие привязанности.
Кто себя любит, тот любить Бога не может. А кто не любит себя ради любви к Богу, тот любит Бога.
Истинно любящий Бога считает себя странником и пришельцем на земле сей, ибо в своем стремлении к Богу душою и умом созерцает только Его Одного."
Стр. 98: "Паче всего должно украшать себя молчанием, ибо Амвросий Медиоланский говорит: «молчанием многих видел я спасающихся, многоглаголанием же ни одного». И паки некто из Отцов говорит, что молчание есть таинство будущего века, словеса же орудие суть мира сего (Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Гл. 16)."
Стр. 99: "Ежели не всегда можно пребывать в уединении и молчании, живя в монастыре и занимаясь возложенными от настоятеля послушаниями, то хотя некоторое время, оставшееся от послушания, должно посвящать на уединение и молчание, и за сие малое не оставит Господь Бог ниспослать благодатную Свою милость."
Стр. 109-110: "Душу снабдевать надобно словом Божиим; ибо слово Божие, как говорит Григорий Богослов, есть хлеб ангельский, им же питаются души, Бога алчущие. Всего же более должно упражняться в чтении Нового Завета и Псалтири; Евангелие и послания Апостолов должно читать стоя пред святыми иконами, а псалмы можно читать сидя. От чтения Святого Писания бывает просвещение в разуме, который от того изменяется изменением Божественным.
Надобно так обучить себя, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, по руководству которого должно устроять и жизнь свою.
Очень полезно заниматься чтением слова Божия в уединении и прочитать всю Библию разумно. За одно таковое упражнение, кроме других добрых дел, Господь не оставит человека Своею милостию, но исполнит его дара разумения."
Стр. 111: "Пока не приимет Утешителя, человек имеет нужду в божественных Писаниях, чтобы воспоминание о благах напечатлевалось в уме его и от непрестанного чтения обновлялось в нём стремление ко благу и охраняло душу его от тонких путей греха."
Стр. 113-114: "Ничто так не содействует стяжанию внутреннего мира, как молчание и, сколько возможно, непрестанная беседа с собою и редкая - с другими. (...)
Признак духовной жизни есть погружение человека внутрь себя и сокровенное делание в сердце своем.
Благодать Божия приосеняет такого человека, и он бывает сперва в мирном устроении, а путем сего переходит и в премирное: в мирном - то есть с совестью благою; в премирном же - когда его ум созерцает в себе благодать Святаго Духа, по слову Божию: «в мире место Его» (Пс. 75, 3)."
Стр. 120: "Дабы принять и ощутить в сердце своём свет Христов, надобно, сколько можно, отвлечь себя от видимых предметов. Предочистив душу покаянием и добрыми делами, при искренней вере в Распятого, закрыв телесные очи, должно погрузить ум внутрь сердца и вопиять, непрестанно призывая имя Господа нашего Иисуса Христа.
Тогда, по мере усердия и горячности духа к Возлюбленному (см.: Лк. 3, 22), человек в призываемом имени находит услаждение, которое возбуждает желание искать высшего просвещения.
Когда ум с таким упражнением долго пребудет, укоснит в сердце, тогда воссияет свет Христов, освещая храмину души Божественным сиянием."
Стр. 121: "Когда человек созерцает внутренно свет вечный, тогда ум его бывает чист и не имеет в себе никаких чувственных представлений; но, весь будучи углублен в созерцание несозданной доброты, забывает всё чувственное, не хочет зреть и себя, но желает скрыться в сердце земли, только бы не лишиться сего истинного блага - Бога."
Стр. 129-130: "Можно ли облагодатствованному человеку по падении восстать чрез покаяние?
Можно, по Псаломнику: «превратихся пасти, и Господь прият мя» (Пс. 117, 13). Когда пророк Нафан обличал Давида в грехе его, то он, покаявшись, тут же получил прощение. (2 Цар. 12, 13).
К сему примером служит и один пустынник, который, пошедши за водой, на источнике пал в грех. Но, возвратившись в келлию, он сознал свое согрешение и паки начал проводить жизнь подвижническую, как прежде. Враг смущал его, представляя ему тяжесть греха, отрицая возможность прощения и стараясь отвлечь его от подвижнической жизни. Но воин Христов устоял на своем пути."
Стр. 139: "Одного многословия с теми, которые противных с нами нравов, довольно расстроить внутренность внимательного человека."
Стр. 141: "Не выслушав прежде другого, отвечать не должно: «иже бо отвещает слово прежде слышания, безумие ему есть и поношение» (Притч. 18, 13).
Стр. 143: "Тело есть раб, а душа – царица; а потому часто милосердием Божиим бывает и то, когда тело изнуряется болезнями: от сего ослабевают страсти, и человек приходит в себя, да и самая болезнь телесная рождается иногда от страстей."
Стр. 146: "Мы должны стараться быть свободными от помыслов нечистых, особенно когда приносим молитву Богу. Ибо нет единения между смрадом и благовонием.
Для сего нужно отражать первое нападение греховных помыслов и движений и рассеивать их от земли сердца нашего. Пока дети вавилонские, то есть движения и помыслы злые, еще младенцы, должно разбивать и сокрушать их о камень, который есть Христос; особенно же нужно сокрушать следующие три страсти: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие, которыми ухищрялся диавол искусить даже Самого Господа нашего Иисуса Христа в конце подвигов Его в пустыне."
Стр. 152-153: "Как чадолюбивый отец, когда видит, что сын его живет беспорядочно, наказывает его, а когда увидит, что он малодушен и наказание сносит с трудом, тогда утешает: так поступает с нами и благий Господь и Отец наш, употребляя все для нашей пользы, как утешения, так и наказания, по Своему человеколюбию. И потому мы, находясь в скорбях, как дети благопокорливые, должны благодарить Бога."
Стр. 154: "С ближними надобно обходиться ласково, не делая даже и видом оскорбления.
Когда мы отвращаемся от человека или оскорбляем его, тогда на сердце нашем как бы камень ложится.
Дух смущенного или унывающего человека надобно стараться ободрить словом любви."
Стр. 159: "Отчего мы осуждаем братий своих? Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя, и перестанешь осуждать других.
Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай."
Стр. 162: "Излишнее попечение о вещах житейских свойственно человеку неверующему и малодушному. И горе нам, если мы, заботясь сами о себе, не утверждаемся надеждою нашею в Боге, пекущемся о нас! Если видимых благ, которыми в настоящем веке пользуемся, не относим к Нему, то как можем ожидать от Него тех благ, которые обещаны в будущем? Не будем такими маловерными, а лучше будем искать «прежде Царствия Божия, и сия вся приложатся нам», по слову Спасителя (см.: Мф. 6, 33)."
Стр. 164: "Душа, исполненная печали, делаясь как бы безумною и исступленною, не может спокойно ни принимать благого совета, ни кротко отвечать на предлагаемые вопросы. Она убегает людей, как бы виновников ее смущения, не понимая, что причина болезни внутри нее. (...)
Кто любит мир, тому невозможно не печалиться, а презревший мир всегда весел."
Стр. 171-172: "Человек состоит из души и тела, а потому и путь жизни его должен состоять из действий телесных и душевных – из деяния и умосозерцания.
Путь деятельной жизни составляют: пост, воздержание, бдение, коленопреклонение, молитва и прочие телесные подвиги, составляющие тесный путь и прискорбный, который, по слову Божию, «вводит в живот вечный» (см.: Мф. 7, 14).
Путь умосозерцательной жизни состоит в возвышении ума ко Господу Богу, в сердечном внимании, умной молитве и созерцании чрез таковые упражнения вещей духовных.
Всякому, желающему проходить жизнь духовную, должно начинать с деятельной жизни, а потом уже приходить и в умосозерцательную: ибо без деятельной жизни в умосозерцательную прийти невозможно."
Стр. 172-173: "К умосозерцательной жизни приступать должно со страхом и трепетом, с сокрушением сердца и смирением, со многим испытанием Святых Писаний и, если можно найти, под руководством какого-либо искусного старца, а не с дерзостию и самочинием."
Стр. 173-174: "Если же невозможно найти наставника, могущего руководствовать к умосозерцательной жизни, то в таком случае должно руководствоваться Священным Писанием, ибо Сам Господь повелевает нам учиться от Священного Писания, глаголя: «испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный» (Ин. 5, 39).
Также должно тщательно прочитывать отеческие писания, и стараться, сколько можно, по сим исполнять то, чему научают оные, и таким образом, мало-помалу, от деятельной жизни восходить к совершенству умосозерцательной. (...)
Не должно оставлять деятельную жизнь и тогда, когда бы в ней человек имел преспеяние и пришел бы уже в умосозерцательную, ибо она содействует умосозерцательной жизни и ее возвышает."
Стр. 198-201: "Слышал я некогда Отцов, говоривших, каков тот инок, который забудет или оставит сие правило. Но ест ли он, пьет ли, сидит ли, служит ли, путешествует ли или что другое делает, должен непрестанно взывать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», — дабы памятование о имени Господа нашего Иисуса Христа раздражало на брань врага. Ибо душа, нудящаяся памятью, может обрести все, как злое, так и доброе, и может увидеть внутри сердца своего сперва злое, а потом и доброе. Ибо память сия может подвигнуть змия, и память сия может смирить его; память сия может обличить живущий в нас грех, и память сия может потребить его; память сия может подвигнуть в сердце всю силу вражию, и память сия может победить ее, так что имя Господа Иисуса, нисходя во глубину сердца, смиряет змия, владеющего пажитями, душу же спасает и оживотворяет. Итак, непрестанно содержи в памяти имя Господа Иисуса, так, чтобы сердце поглотило Господа и Господь сердце; и оба были воедино. Впрочем, дело сие совершается не в один день или в два, но в продолжение многих лет и многого времени, ибо требует многого подвига и времени, чтобы изгнан был враг и вселился Христос.(...)
(Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. О безмолвии и молитве, гл. 49)."
Стр. 205-207: "Впрочем, речение: «помилуй мя» к спасительным словам молитвы, то есть «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий», присоединили и присовокупили Божественные Отцы последующих времен наипаче для младенственнейших по добродетели, то есть для новоначальных и несовершенных. Преуспевшие же и совершенные о Христе довольствуются одним которым-либо из сих Божественных речений, то есть или «Господи Иисусе», или «Иисусе Христе», или «Христе, Сыне Божий», и даже одним «Иисусе», и, как всецелое делание молитвы, речение сие объемлют и лобызают, исполняясь от того неизреченною и всякий ум и всякое видение и слух превосходящею сладостию и радостию.(...)
(Преподобные Каллист и Игнатий. Гл. 50)."
Стр. 229-233: "Итак, прежде всего нужно подвизаться в том, чтобы укротить и умалить страсти; во-вторых — упражняться в псалмопении, то есть молиться устами: ибо, когда страсти умалятся, тогда молитва естественно сообщает веселие и сладость языку и становится благоугодною Богу; в-третьих — молиться умом; в-четвертых — восходить к видению. Первое принадлежит новоначальным, второе — возрастающим в преуспеянии, третье — достигшим крайнего преуспеяния, а четвертое — совершенным.(...)
(Преподобный Симеон Новый Богослов. Слово о трех образах молитвы)."
Стр. 259-260: "И что тебе нужно еще, чтобы, отложив всякое сомнение, коснуться обучению умного внимания? Если скажешь: я не отшельник, — пример тебе Святейший патриарх Каллист, обучившийся умному деланию в великой Лавре Афонской, проходя поваренную службу. Если же скажешь, что ты не в глубочайшей пустыне, — другой тебе пример — Святейший патриарх Фотий, обучившийся искусству сердечного внимания еще до степени Патриаршеской. Если свою леность касательно умного трезвения оправдываешь изветом послушания, — то достоин ты смеха. Ни пустыня, ни житие уединенное не способствуют успеху в сем делании столько, сколько послушание в разуме, как говорит Григорий Синаит. Если ссылаешься на то, что не имеешь учителя таковому деланию, — Сам Господь повелевает учиться из Писания: «испытайте Писания, яко вы мните в них имети живот вечный» (Ин. 5, 39)."
Стр. 275-276: "Новоначальному немудрено прельститься и после многих трудов. Случалось это со многими, ищущими Бога, и в нынешние и в древние времена. Ибо память о Боге, то есть умная молитва, выше всех деланий; она есть и глава добродетелей, также как и любовь Божия. И кто хочет внити к Богу с бесстудною дерзостию и исповедать Его чисто и силится содержать Его в себе, таковой легко умерщвляется самими бесами, если то есть покусится на это. Ибо, кто ищет сего смело и дерзко, свыше устроения своего, тот понуждается гордостию достигнуть этого прежде времени."
Стр. 277-278: "И увидевший что-либо в мысли или в чувстве, хотя бы это было от Бога, если поверит сему, не вопросив ведущих, легко прельщается или может прельститься по своей удобопреклонности. Новоначальный должен внимать только сердечному деланию, потому что оно не подлежит прелести, а ничего более не принимать, доколе не утихнут страсти."
Стр. 323: "Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святаго Божьего. Пост же, и бдение, и молитва, и милостыня, и всякое Христа ради делаемое доброе дело суть средства для стяжания Святаго Духа Божьего. Заметьте, батюшка, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святаго Духа. Все же, не ради Христа делаемое, хотя и доброе, мзды в жизни будущего века нам не представляет да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает.
Вот почему Господь Иисус Христос сказал: «всяк иже не собирает со Мною, той расточает». Доброе дело иначе нельзя назвать, как собиранием, ибо хотя оно и не ради Христа делается, однако же добро. Писание говорит: «во всяком языце бойся Бога и делаяй правду, приятен Ему есть»."
Стр. 325: "Воспользуется человек, подобно Корнилию, приятностью Богу дела своего, не ради Христа сделанного, и уверует в Сына Его, то такого рода дело вменится ему, как бы ради Христа сделанное и только за веру в Него. В противном же случае человек не вправе жаловаться, что добро его не пошло в дело."
Стр. 328-329: "Антоний Великий в письмах своих к монахам говорит про таких дев: «Многие монахи и девы не имеют никакого понятия о различиях в волях, действующих в человеке, и не ведают, что в нас действуют три воли: первая – Божия, всесовершенная и всеспасительная; вторая – собственная своя, человеческая, то есть, если не пагубная, то и не спасительная и третья – бесовская, вполне пагубная».
И вот эта-то третья, вражеская, воля и научает человека или не делать никаких добродетелей, или делать их из тщеславия, или для одного добра, а не ради Христа.
Вторая – собственная - воля наша научает нас делать все в услаждение нашим похотям, а то и, как враг научает, творить добро ради добра, не обращая внимания на благодать, им приобретаемую.
Первая же – воля Божия и всеспасительная – в том только и состоит, чтобы делать добро единственно лишь для стяжания Духа Святаго, как сокровища вечного, неоскудеваемого и ничем вполне и достойно оцениться не могущего."
Стр. 332-333: "Конечно, всякая добродетель, творимая ради Христа, дает благодать Духа Святаго, но более всего дает молитва, потому что она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания благодати Духа.
Захотели бы вы, например, в церковь сходить, да либо церкви нет, либо служба отошла; захотели бы нищему подать, да нищего нет, либо нечего дать; захотели бы девство соблюсти, да сил нет этого исполнить по сложению вашему или по усилиям вражеских козней, которым вы по немощи человеческой противостоять не можете; захотели бы и другую какую-либо добродетель ради Христа сделать, да тоже сил нет или случая сыскать не можно.
А до молитвы это уже никак не относится: на нее всякому и всегда есть возможность – и богатому, и бедному, и знатному, и простому, и сильному и слабому, и здоровому и больному, и праведнику, и грешнику."
Стр. 334-335: "Но и тут надобно молиться лишь до тех пор, пока Бог Дух Святой не сойдет на нас в известных Ему мерах небесной Своей благодати. И когда благоволит Он посетить нас, то надлежит уже перестать молиться.
Чего же и молиться тогда Ему: «прииди и вселися в ны и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша», когда уже пришел Он к нам, воеже спасти нас, уповающих на Него и призывающих Имя Его святое во истине, то есть с тем, чтобы смиренно и с любовью встретить Его, Утешителя, внутрь храмин душ наших, алчущих и жаждущих Его пришествия.
Я вашему Боголюбию поясню это примером: вот хоть бы вы меня в гости к себе позвали, и я бы по зову вашему пришел к вам и хотел бы побеседовать с вами. А вы бы все-таки стали меня приглашать: милости-де просим, пожалуйте, дескать, ко мне! То я поневоле должен был бы сказать: что это он? из ума что ли выступил? Я пришел к нему, а он все-таки меня зовет! – Так то и до Господа Бога, Духа Святаго относится."
Стр. 336: "Когда, при всемогущей силе веры и молитвы, соизволит Господь Бог Дух Святой посетить нас и приидет к нам в полноте неизреченной Своей благости, то надобно и от молитвы упраздниться. Молвит душа и в молве находится, когда молитву творит; а при нашествии Духа Святаго надлежит быть в полном безмолвии, слышать явственно и вразумительно все глаголы живота вечного, которые Он тогда возвестить соизволит. Надлежит притом быть в полном трезвении и души, и духа и в целомудренной чистоте плоти."
Стр. 337: "Стяжевайте благодать Духа Святаго и всеми другими Христа ради добродетелями, торгуйте ими духовно, торгуйте теми из них, которые вам больший прибыток дают. (...)
Примерно: дает вам более благодати Божией молитва и бдение - бдите и молитесь; много дает Духа Божиего пост - поститесь; более дает милостыня - милостыню творите, и таким образом о всякой добродетели, делаемой Христа ради, рассуждайте."
Стр. 338-339: "Если рассудить правильно о заповедях Христовых и апостольских, так дело наше христианское состоит не в увеличении счета добрых дел, служащих к цели нашей христианской жизни только средствами, но в извлечении из них большей выгоды, то есть для большего приобретения обильнейших даров Духа Святаго."
Стр. 341: "Мы в настоящее время, – так отвечал Старец, – по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно христианской жизни."
Стр. 357-358: "Еще, ваше боголюбие, должен я, убогий Серафим, объяснить, в чем состоит различие между действиями Духа Святаго, священнотайне вселяющегося в сердца верующих в Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, и действиями тьмы греховной, по наущению и разжжению бесовскому воровски в нас действующей.
Дух Божий воспоминает нам словеса Господа нашего Иисуса Христа и действует едино с Ним, всегда торжественно, радостотворя сердца наши и управляя стопы наши на путь мирен, а дух лестчий, бесовский, противно Христу мудрствует, и действия его в нас мятежны, стропотны и исполнены похоти плотской, похоти очес и гордости житейской."
Стр. 359: "Благодать Духа Святаго, даруемая при крещении во имя Отца и Сына, и Святаго Духа, несмотря на грехопадения человеческие, несмотря на тьму вокруг души нашей, все-таки светится в сердце искони бывшим Божественным светом бесценных заслуг Христовых. Этот свет Христов при нераскаянии грешника глаголет ко Отцу: Авва Отче! Не до конца прогневайся на нераскаянность эту! - а потом, при обращении грешника на путь покаяния, совершенно изглаживает и следы содеянных преступлений, одевая бывшего преступника снова одеждой нетления, сотканной из благодати Духа Святаго."
Стр. 378-380: "Все, о чем бы вы ни попросили у Господа Бога, все восприимете, лишь бы только то было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит, почему и говорит: «вся, яже единому от меньших сих сотвористе, Мне сотвористе». Так не имейте никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользам и назиданию ближних относились.
Но если бы даже и для собственной вашей нужды, или пользы, или выгоды вам что-либо было нужно, и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла, ибо любит Господь любящих Его: благ Господь всяческим, щедрит же и дает и не призывающим имени Его, и щедроты Его во всех делах Его, волю же боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и весь совет исполнит, исполнит Господь вся прошения твои.
Одного опасайтесь, ваше боголюбие, чтобы не просить у Господа того, в чем не будете иметь крайней нужды. Не откажет Господь вам и в том за вашу православную веру во Христа Спасителя, ибо не предаст Господь жезла праведных на жребий грешных и волю раба Своего Давида сотворит неукоснительно, однако взыщет с него, зачем он тревожил Его без особой нужды, просил у Него того, без чего мог бы весьма удобно обойтись."
(Сокровенный старец Серафим Саровский. Житие. Поучения. Беседы о стяжании Благодати. - М.: Издательство "Правило веры", 2022, 384 стр.)