МИХАИЛ НОЖКИН
(ПРОДОЛЖЕНИЕ)
...Я пришел к началу утренней службы. У храма мы встретились с вицепрезидентом нашего МИД-клуба М. Кодиным, который передал мне приглашение Патриарха. Там было полно народу: телевидение, журналисты, фотографы... В общем, большое торжество в главном православном храме России.
В середине службы, когда пономарь «читает часы» и Патриархи отдыхают, ко мне подошел помощник Алексея Михайловича и пригласил в алтарь. М. Кодин тоже пошел за нами. Нас встретили Патриарх Алексий II, митрополит Кирилл, будущий Патриарх России, и оба высоких гостя. Алексей Михайлович сказал, что, в связи с моим юбилеем, Русская Православная Церковь решила наградить меня орденом Святого преподобного Сергия Радонежского.
— Мы подумали, что вам подходит именно эта награда. Отец Сергий всю жизнь сражался за Россию, а вы один из тех патриотов, кто всегда, и в жизни и в творчестве, твердо стоит на защите интересов нашей Родины. Мы это знаем и высоко ценим.
Так и сказал, ей-богу! Сказал и лично прикрепил мне на лацкан пиджака этот замечательный зеленый крест!
М. И. Кодин успел сделать несколько снимков. Слава Богу, у него с собой оказался фотоаппарат! Этими историческими для меня фотографиями я особенно дорожу. Еще бы! Эту высокую награду мне лично вручил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II во время исторической службы в Успенском соборе Московского Кремля, да еще в алтаре! Такое не забывается! Это мог сделать только Алексей Михайлович!
Одна из самых памятных встреч с Патриархом состоялась у меня 25 апреля 2005 года. Накануне 60-летия нашей великой Победы образовалась инициативная группа, в которую вошли ветераны Отечественной войны, Герои Советского Союза и России, кавалеры орденов Славы, Герои Труда, представители общественных организаций. Мы решили просить Патриарха о встрече с настоящими Героями нашей Родины.
Патриарх сразу же согласился. Сказал, что это очень важно, что это знаковая встреча. Только вот до Пасхи все дни у него были заняты, к тому же продолжался пост и вроде бы нельзя было проводить никаких мероприятий.
— Подумаю, — сказал Алексей Михайлович. И через неделю решил: — Встречу проведем 25 апреля. Правда, это Вербное воскресенье, ну да Бог простит, потому что встреча эта нужна, важна и просто необходима!
Договорились, что 25 апреля, сразу после службы в храме Христа Спасителя, Патриарх переходит к нам в Зал Церковных Соборов. Так и сделали.
25 апреля в Зале Церковных Соборов собрались лучшие люди страны — гордость нашего Отечества. Зал буквально пылал золотым отблеском геройских звезд и орденов на груди собравшихся!
Мне была доверена ответственная работа — провести эту торжественную встречу.
Конечно, я очень волновался. Тем более, что были значительные сложности. Мы знали, что Алексей Михайлович неважно себя чувствует, очень устал. Мы знали также, что предпринимались активные попытки определенных лиц вообще сорвать эту встречу. Прямо скажем, не все ликовали по поводу такого важного мероприятия. У нашей Православной Церкви немало врагов. Это тоже надо учитывать. Были и организационные сложности.
Например, перед самым началом встречи, которую предполагалось перед появлением Патриарха открыть торжественным песнопением мужского хора одного из московских храмов, мне сказали, что хор отказался выступать, потому что организаторы платят им слишком мало. Это при том, что все участники нашей встречи, известные мастера искусства, согласились выступать бесплатно. Это было вполне естественно. Что делать? Решили, что Патриарха встретим торжественным колокольным звоном. А этих хористов, если они не поняли, какой чести их удостоили, надо гнать в шею! Вспомнил об этом, чтобы подчеркнуть напряженную обстановку у нас за кулисами...
В общем, зал был полон, президиум полон, встречу пора было начинать. А Патриарха все еще не было. С нашей стороны сцены было полно народу, а с другой стороны сцены — никого. При появлении Патриарха его помощники должны были дать нам знак, а там никого — пусто! Зал уже начинает аплодировать, мол, пора начинать. Что делать?
Я перекрестился и пошел на сцену. И уже подходя к столу, увидел на другой стороне Патриарха. Слава тебе, Господи! На душе полегчало. Я открыл встречу. Прозвучал государственный Гимн России. Рота Почетного караула вынесла знамена трех родов войск. Патриарха встретили радостным колокольным звоном. Алексей Михайлович подошел к трибуне, начал читать торжественное приветствие участникам этой знаменательной встречи.
А я сидел за столом и не знал, что делать дальше. Дело в том, что перед началом встречи в центре огромного стола президиума, рядом с моим микрофоном, я положил список членов президиума со всеми их званиями и должностями. Там же был отмечен порядок выступления. Это была единственная бумага на всем огромном столе. И вдруг она пропала! Куда? Ветром сдуло? Или кто-то убрал нарочно? И что мне делать? Не буду же я во время речи Патриарха ходить вдоль стола и спрашивать, кого как представлять!
Я понимал, что главное сейчас — не допустить паузы после речи Патриарха. Кто может достойно продолжить его выступление? Самым маститым из президиума был дважды Герой Советского Союза маршал авиации А. Н. Ефимов. Хорошо, кто следующий? Нет фронта без тыла. Значит, за ним выступает дважды Герой Соц. Труда В. И. Долгих. Рядом с ним Герой Советского Союза адмирал флота В. Н. Чернавин. Уже легче. А дальше разберемся.
Патриарх закончил речь. Я подошел к нему, проводил к центру стола и пригласил на трибуну маршала Ефимова. А сам объяснил Патриарху ситуацию, заранее извиняясь за возможные нарушения протокола, за некую импровизацию встречи. Патриарх все понял с полуслова и сказал:
— Михаил Иванович, не волнуйтесь, делайте все, как считаете нужным. Я вам верю. А импровизация — это даже хорошо! В зале же не биороботы, а живые люди. Лучшие люди страны!
Я успокоился, предоставил слово В. И. Долгих, пригнувшись, обошел весь президиум, записал точные данные каждого и сел на место рядом с Патриархом.
Встреча продолжалась, выступали Герои. Торжественная значимость момента воспринималась все с большим пониманием. Была и импровизация. Согласованного порядка выступающих у меня не было, и я приглашал на трибуну людей по своему разумению. Подумал, что обязательно должен выступить Герой Советского Союза генерал В. Л. Говоров — сын легендарного маршала артиллерии ВОВ. Тут, кстати, и преемственность поколений. Объявил его. Он встает и говорит:
— Михаил Иванович, а мое выступление, между прочим, не было запланировано!
У меня внутри все екнуло. Слава Богу, я уже полвека на сцене, выручил опыт. Ответил:
— А, между прочим, товарищ генерал, и ваши геройские подвиги во время войны тоже не были запланированы!
Раздался общий смех. Обстановка в зале еще больше потеплела. Говоров вышел к трибуне и сказал свое веское, авторитетное слово.
Во время встречи я периодически поглядывал на Патриарха. Он что-то у меня спрашивал, что-то уточнял... Сидел, слегка наклонив голову, но внимательно слушал выступления наших героев, вспоминавших о великих подвигах нашего народа во время войны. Я видел, как у него постепенно распрямляется спина, оживляются глаза.
Просидев в общей сложности больше часа вместо запланированных пяти минут, он наклонился ко мне и сказал: — Встреча замечательная! Какие люди! Мне бы хотелось их поблагодарить. Как вы думаете, удобно мне выступить второй раз?
Я ответил, что это было бы здорово!
— Ну что ж, пойду к трибуне! — поднялся Патриарх.
— А зачем, Ваше Святейшество? Говорите отсюда, вот вам мой микрофон. И не забудьте поздравить всех с Вербным воскресеньем.
— Спасибо, что напомнили! — улыбнулся он.
Встал, распрямился и произнес яркую, пронзительную речь! Это был настоящий мужской разговор о том, что мы должны стоять за Родину стеной, не давать ее в обиду ни внешним врагам, ни внутренним, продолжать героические традиции наших отцов и дедов, не сгибаться перед трудностями, верить в Россию, а значит, в себя! Не забывать, особенно молодым людям, что мы — народ-герой, народ-победитель!
Зал аплодировал стоя.
Мы поднесли ему подарок — замечательную панагию из слоновой кости, которую сделали наши умельцы. Один из генералов, Герой России Н. Т. Антошкин, произнес короткую речь, во время которой я, стоя за спиной Патриарха, тихо сказал ему:
— Ваше Святейшество, убедительная просьба задержаться еще на пять минут.
— Надо, так надо, — сказал он, не оборачиваясь.
Речь закончилась, Патриарх принял шкатулку с панагией, передал ее своим помощникам, развернулся и быстро пошел к своему месту в центре стола. Видели бы вы физиономии кое-кого из его окружения!
Наступила финальная часть речи. Я подал команду, оркестр заиграл торжественный марш, все встали, рота почетного караула вынесла знамена.
Прозвучал Гимн России. Торжественная часть встречи закончилась так же торжественно во главе с Патриархом! Вот для чего я и просил его задержаться.
В перерыве ко мне подошел Д. Иванов — один из организаторов этой памятной встречи, представлявший церковные структуры, и сказал, что Патриарху встреча очень понравилась, он благодарит всех организаторов и просит меня передать ему мою шпаргалку — тот листок бумаги, на который я записывал всех членов президиума. Он хочет их наградить. Я с трудом нашел в кармане эту смятую уже бумажку.
Позже Патриарх учредил памятную медаль в честь этой исторической встречи, которую я получил одним из первых.
После проведенного торжества мы, организаторы этого мероприятия, поняли необходимость более активного сотрудничества Церкви, Армии и Народа. Для координации наших действий нужна какая-то постоянно действующая структура, что-то вроде Фонда. С этой идеей мы обратились к Патриарху. Он сразу же поддержал и благословил нашу идею о создании Фонда под названием «Фонд Возрождения сотрудничества Церкви, Армии и Народа». Только просил заменить светское слово «сотрудничество» на традиционное церковное «соработничество». И просил обратить особое внимание на список учредителей.
Прошло несколько месяцев напряженной работы по собиранию официальных бумаг с подписями учредителей, и наконец Патриарху был представлен полный список создателей Фонда. Алексей Михайлович внимательно прочитал список, похвалил нас и благословил на доброе дело во благо России.
А список был действительно впечатляющий. В учредители Фонда согласились войти:
Герой Советского Союза генерал армии В. И. Варенников; дважды Герой Советского Союза маршал авиации А. Н. Ефимов; дважды Герой Соц. Труда В. И. Долгих; дважды Герой Советского Союза генерал М. П. Одинцов; Герой Советского Союза адмирал флота В. Н. Чернавин; генерал Ю. И. Дроздов; Герой Советского Союза генерал Г. Н. Зайцев; Герой Советского Союза вице-адмирал Л. А. Матушкин; Герой России генерал В. А. Шаманов; генерал армии М. А. Моисеев; генерал Н. С. Леонов; Герой Соц. Труда А. Г. Левин; председатель Всероссийского общества охраны памятников культуры Г. И. Маланичева; народный артист России, поэт М. И. Ножкин; староста церковной общины будущего храма в Черемушках Д. М. Иванов.
В общем, список более чем солидный.
Почему я пишу о встречах с Патриархом с такими подробностями?
Потому что уверен, что большие люди в значительной мере познаются в обычных житейских и бытовых мелочах: как они ведут себя с людьми, с друзьями, с коллегами, с подчиненными. Как относятся к власти, к людям труда, к детям... Так вот Алексей Михайлович во всех своих проявлениях был прост, доступен, внимателен к собеседнику, ответственен в ответах и обещаниях... И еще: почему я вспоминаю некоторых свидетелей моих встреч с Патриархом? Потому что Патриарх — это особый человек. И воспоминания о взаимоотношениях с ним должны быть правдивыми и очень ответственными! Я это прекрасно понимаю. И чтобы в моих воспоминаниях не было и тени бахвальства — боже упаси! — я и вспоминаю некоторых живых свидетелей наших встреч, и наличие наших с Патриархом фотографий, и адресованных мне добрых его автографов.
Только для этого!
Итак, после благословения Патриарха создание Фонда вышло на финишную прямую.
На одной из встреч учредителей зашел разговор о президенте Фонда.
И вдруг В. И. Варенников предложил меня! И тут же его поддержал Ю. И. Дроздов. Я стал отнекиваться — ну, какой из меня президент, да еще при таких Героях?! Но переубедить их не смог. Позже они предложили мою кандидатуру Патриарху. И тот сразу согласился. Я опять стал отказываться. Алексей Михайлович сказал:
— Михаил Иванович, вы самая подходящая фигура. Вас хорошо знают и уважают и в Церкви, и в Армии. Вы человек известный в России, и, что очень важно, — независимый. Вы устраиваете нас всех... А иначе могут возникнуть естественные разногласия: между военными — у кого больше звезды и звания, между священниками — у кого выше чин... А вы — фигура компромиссная. Так что соглашайтесь. Я вас благословляю!
Что мне оставалось делать? Согласился. Но только на первое время.
И все-таки главный вопрос для Фонда — кто возглавит Попечительский совет. Валентин Иванович попросил Патриарха назначить кого-то из иерархов РПЦ. И тут Алексей Михайлович нас всех удивил. Он сказал:
— Это дело всероссийское, верно? А я, между прочим, Патриарх всея Руси. Вот я и возглавлю Попечительский совет!
Планы у нас были большие, и первым реальным делом было строительство храма в Москве, в Черемушках. Церковная община во главе со старостой Д. Ивановым уже много лет обивала пороги разных инстанций с просьбой утвердить отвод земельного участка под храм. Мы тут же взяли это дело под свое крыло и определили окончательное название храма:
«Во славу Всех Российских Святых и всех Воинов, погибших за Россию».
Я предложил добавить фразу «Во все времена»... Патриарху это название понравилось, и он тут же благословил это название. И еще я предложил на стенах будущего храма прикрепить бронзовые пластины с названиями всех известных нам русских битв и всех горячих точек на планете, где наши воины отстаивали интересы нашей великой Родины. И это тоже Патриарх сразу благословил.
Работа по храму буквально закипела! Патриарх подписал множество писем в самые высокие инстанции. В. И. Варенников не раз ходил на прием к мэру Ю. М. Лужкову, звонил по прямому проводу высшему начальству, главному архитектору Москвы. Помогали делу В. И. Долгих, В. Н. Чернавин и другие учредители.
Дело сдвинулось с мертвой точки. И в 2009 году, после многих лет бумажной волокиты, было получено официальное разрешение на строительство храма с закреплением земельного участка за ним. На месте будущего храма уже давно шли церковные службы, и проект храма был уже давно готов. Он был выполнен в лучших традициях старого русского зодчества архитектором А. А. Анисимовым.
(ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ, но много позже...)