Трое необыкновенных поэтов – Сиаманто, Даниэл Варужан, Рубен Севак – и пятеро необыкновенных мстителей – Степан Цагикян, Согомон Тейлирян, Мисак Торлакян, Арам Ерканян, Аршавир Ширакян – персонажи нашего проекта «Эти удивительные армяне», принадлежат к разным эпохам. Но каждый из них оставил заметный след в истории.
24 апреля 1915 года в Константинополе (ныне Стамбул) начались аресты и депортация представителей армянской интеллигенции – именно эта дата стала днем памяти жертв геноцида армян. 23 апреля 2015-го, впервые после 500-летнего перерыва, по инициативе Католикоса всех армян Гарегина II Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) совершила чин канонизации, причислив жертв геноцида в Османской империи к сонму святых мучеников. В пантеон ААЦ вошли 1,5 миллиона невинных жертв. На протяжении 111 лет Турция отказывается признавать целенаправленное истребление армян, живших на ее территории, и тем более соглашаться с термином «геноцид».
***
Из воспоминаний А.И. Хатисова «Русская революция и образование Республики Армения на Кавказе» (1917–1918 гг.), премьер-министра правительства Первой Республики Армения (28.05.1919 – 05.05.1920 ), с 1920 г. жившего в эмиграции во Франции:
«Это было лето 1916-го года – остро стоял вопрос об армянах-беженцах... Десятками тысяч уходили из Турции… Стояла летняя жара. Я поехал в Ереван. Начался тиф. Умирали сотнями. Некому было хоронить. Я приехал в Эчмиадзин. Я не забуду в жизни того, что я там видел. В роще, около монастыря, около пруда было сосредоточено до 15.000 беженцев: все почти больные, голые, – они валялись в своих испражнениях. Умирали, стонали. Среди врачей был будущий премьер Армении Амо Оганджанян…
За полтора месяца умерло 8.000 человек от дизентерии и холеры. А рядом спокойный величавый Арарат словно думал свою думу. Так волна за волной приливались беженцы из Турции. Каждое отступление влекло за собой десятки тысяч народа. К Русской границе, – еще не было термина – в Русской Армении – шли и шли. Мы уже знали об ужасах резни. В Европе шла ожесточенная война. На Кавказе набралось до 350.000 беженцев – армян из Турции».
Трое необыкновенных поэтов
Сиаманто
(15.08.1878 – 08.1915)
Атом Ярджанян, известный миру как поэт Сиаманто, родился в образованной купеческой семье в городе Акн, что на правом берегу Евфрата. В 1892-м он с семьей переезжает в Константинополь.
С 1897 года Атом уже в Женеве, где учится в местном колледже, затем – в Сорбонне (Париж), много ездит по странам Западной Европы. В 1909-м, спустя год после прихода к власти в Османской империи младотурок, в Константинополе выходит сборник стихов Сиаманто – «Кровавые вести от друга».
В образных выражениях поэт оплакивал «родной дом», от которого остались одни лишь «обломки» и «развалины» («Горсть пепла дай мне, дом родной», пер. Аллы Тер-Акопян):
Ты был велик и пышен, как дворец.
И я сидел на крыше у ердыка,
В себя вбирая звездотечь ночей
И слушая могучий бег Евфрата...
И вдруг узнал я
с превеликой болью,
Что пали стены добрые твои
В день ужаса, резни,
погрома, крови...
Взошли руины над цветами сада.
Покрылась пеплом комната моя,
Где на коврах мое
резвилось детство,
Где жизнь тянулась вверх,
душа мужала
И для полета обретала крылья...
24 апреля 1915-го в Константинополе Сиаманто был арестован османскими властями. Смерть свою нашел он на изнурительном пути к берегам Евфрата.
Даниэл Варужан
(20.04.1884 – 26.08.1915)
Даниэл Варужан (Чпугкярян), поэт, литературный и общественный деятель. Родился в селе Бргник (Турция, Сивасский вилайет). Образование получил в армянских учебных заведениях Константинополя, в школе мхитаристов в Венеции и в Гентском университете (Бельгия). В 1909–1915?гг. занимался преподавательской деятельностью. В сборниках стихов «Содрогания» (1906) и «Сердце нации» (1909), наряду с отображением сложных и многообразных взаимоотношений личности и народа, искусства и действительности, поэта и окружающего его мира, четко вырисовываются трагедия народа, прошедшего через горнило страданий, и тревога поэта за его будущее.
Поэтические переживания Варужана вбирают в себя воспоминания о кровавых событиях 1894–1896 гг., ощущение осязаемой опасности, трагичность положения беззащитного народа, оказавшегося лицом к лицу с турецкими погромщиками. «Резня» поэта – это траурный плач, разносящийся в звенящей тишине, плач древний, повторяющийся из века в век (пер. Г. Кубатьяна):
Плачьте, матери, плачьте,
несчастные вдовы,
Чтобы звезды и те преисполнились
скорбью,
И оплачьте Зарю, на земле
нашей черной
Ятаганом зарезанную без пощады!
Издав в 1912-м свой лучший поэтический сборник «Языческие песнопения», Варужан с семьей перебирается в Константинополь...
***
Проводив зашедших проведать его друзей, Варужан к полуночи собирался отойти ко сну. Тут в дверь постучали...
Годы спустя Аракси, вдова поэта, вспоминала: «Варужан был полуодет, я пошла отворять дверь... Приоткрыв ее, я увидела трех человек. Толкнув дверь, они вошли со словами: «Где эфенди?» Пройдя в комнату мужа, они обыскали ее и, захватив рукописи поэта, увели его с собой». Один из непрошеных гостей, обращаясь к Аракси, сказал: «Эфенди должен пойти с нами – подтвердить, что бумаги эти принадлежат ему».
Случилось это в ночь на 24 апреля 1915-го. После она уже не видела его в живых. Варужану был тридцать один год.
Рубен Севак
(15.02.1885 – 26.08.1915)
Рубен Севак (Чилинкирян) появился на свет в селе Силиври близ Константинополя в семье ремесленника-торговца. Окончил местную школу, позже – семинарию Берберян в Константинополе. Затем уехал в швейцарскую Лозанну – учиться в университете на медика.
Первые пробы пера относятся к 1905 году, однако его единственный прижизненный сборник стихов – «Красная книга» – увидел свет в
1910-м. Книга-хроника от первой до последней страницы о неисчислимых бедах родного народа.
Личная жизнь Рубена Севака сложилась более или менее удачно. В том же 1910-м его очаровала златокудрая фея Янни Апель, дочь прусского полковника из аристократов. Она подарила мужу сына Левона и дочь Шамирам.
Как истинный художник, Рубен Севак предчувствовал надвигающуюся катастрофу, особенно после чудовищного массового истребления армян Аданы в 1909 году. Он выступал с публичными речами, предрекавшими дальнейшую беду, и обращал свое предвидение в поэтические строки («Армения», 1913, пер.
Г. Кубатьяна):
Кто это плачет под дверью
в мороз?
– Странник, сестра,
отвори...
Уж не скелет ли там,
хриплый от слез?
– Голод, сестра, отвори...
В щепы топор мои двери
разнес!
– Это резня, отвори...
Глубокой ночью 24 апреля 1915-го, когда за Севаком пришли, жена его в панике бросилась к послу Германии Вагенгейму, моля его спасти жизнь мужу. Холодный ответ отрезвил ее: «Немка ты недостойная, презрев свою нацию, вышла за чужого, за армянина, а теперь слезно просишь, чтобы я его спас?! Он не должен вернуться. Он ушел умирать». «У меня есть сын, теперь я воспитаю его так, чтобы когда-нибудь он отомстил немцам за отца», – презрительно ответила Янни и швырнула послу в лицо германский паспорт. Пройдут годы, она откажется от немецкого подданства, даже перестанет говорить на немецком и, изучив армянский язык, даст своим детям армянское образование. В декабре 1967-го, когда Янни Апель не стало, дети, следуя воле матери, проводили ее в последний путь по армянскому обряду. Дочь Рубена и Янни – Шамирам – уйдет в мир иной в возрасте 102 лет, в 2016-м.
На рассвете 26 августа 1915-го группу из пяти человек турецкие жандармы под предлогом перевода их в другое место посадили в арбу и вывезли. Среди них были Рубен Севак и Даниэл Варужан. Путь «экипажу» в дороге преградили неизвестные. Они выволокли связанных армян, привязали к деревьям и стали без спешки невозмутимо колоть и резать своих жертв кинжалами.
Пятеро мстителей
Операция «Немезис». Декретом Османской империи от 16.12.1918 лидеры партии «Единение и прогресс» и ведущие деятели Турецкого государства – Талаат-паша, Энвер-паша, Джемаль-паша, Назым-бей, Бехаэтдин Шакир и другие – были преданы суду по обвинению в вовлечении Турции в войну и в организации геноцида армян и Специальным военным трибуналом империи были заочно приговорены к смерти. После поражения Турции в Первой мировой войне 1914–1918 гг. лидеры младотурок были вывезены из Константинополя на немецком судне в Германию.
Состоявшийся в октябре 1919-го в Ереване IX съезд партии «Дашнакцутюн» по инициативе Шаана Натали принял решение привести в исполнение приговор Специального военного трибунала Турции в отношении главарей младотурок.
Главные виновники (41 из 650 исполнителей и пособников геноцида армян) были приговорены к смерти, включая пособников резни армян в Баку и Шуши. По имени богини мщения Немезиды операция по осуществлению актов возмездия была названа «Немезис».
Среди главных мишеней в операции «Немезис» значились Энвер-паша, бывший военный министр Турции, зять султана и халифа, и доктор Назым, бывший генеральный секретарь партии «Единение и прогресс». Армяне их выслеживали, но дотянуться до них не смогли. Энвер-паша, сбежавший в Среднюю Азию к басмачам, 4 августа 1922-го был убит красным командиром Акопом Мелкумовым в бухарском кишлаке Чагана. А доктор Назым-бей, тоже сыгравший ключевую роль в геноциде армян, вернулся в Турцию и вскоре был казнен самим президентом Ататюрком за попытку покушения на него (26.08.1926).
Степан Цагикян
(1886 – после 1930)
Родом он из села Мохркут в Хоторджурском ущелье (Турция). Учился в католической школе Трапезунда. С юных лет примкнул к освободительному движению. В Первую мировую войну сражался на Кавказском фронте в составе Первого армянского добровольческого полка под началом легендарного Андраника Озаняна. Будучи разведчиком в боях за Сорб-Схлат, спас от гибели весь отряд. По окончании Первой мировой руководил поисковой группой, обеспечив переселение в Константинополь более 3000 армянских сирот, которых приютили и обогрели арабы Тер-Зора. В годы Первой Республики Армения подавлял большевистские мятежи в Шираке и Иджеване.
25 июля 1922-го в Тифлисе Петрос Тер-Погосян, Арташес Геворгян, Степан Цагикян и Заре Мелик-Шахназарян привели в исполнение приговор в отношении бывшего министра военно-морских сил Османской империи Джемаль-паши.
Особо отличился тем, что в 1930-х гг. тайно доставлял еду и одежду репрессированным армянам в Сибирь и на Соловки. В одну из таких ходок чекисты его и схватили. Умер в ссылке.
Согомон Тейлирян
(02.04.1897 – 23.05.1960)
Родился в небольшой деревне Неркин Багари – на востоке Турции. Начальное образование получил в протестантской школе 2-й ступени. Затем продолжил учебу в константинопольском лицее «Гетронаган» и в немецком университете.
Вся его семья стала жертвой турецких палачей. Весной 1915-го, вернувшись домой, он стал свидетелем изнасилования двух сестер и убийства брата, а его самого солдаты оставили умирать на куче раненых и мертвых тел. Но он выжил…
В Первую мировую войну, вступив в действующую армию, сражался в полку Андраника Озаняна. В 1918-м был ранен, некоторое время находился в Тифлисе, затем на Северном Кавказе. В 1919-м уехал в Константинополь.
Выстрелы Согомона Тейлиряна на Вильгельмштрассе в Берлине средь бела дня 15 марта 1921-го дали знать миру о начале операции. В упор был застрелен бывший министр внутренних дел младотурецкого правительства Мехмед Талаат-паша, который шел в черном списке под №1. Презрев недавнее германо-турецкое братство по оружию, берлинский суд в июне того же года оправдал народного мстителя.
После судебного разбирательства по делу Талаат-паши и оправдания Согомон отправился жить в Сербию, где встретил замечательную женщину Анаит, которая в 1924-м стала его женой и родила ему двух сыновей. В 1951-м они вместе с детьми переехали в Сан-Франциско (США). Согомон Тейлирян похоронен в городе Фресно на кладбище «Арарат».
Мисак Торлакян
(1889 – 12.11.1968)
Родился в селе Кюшан Трапезундского вилайета в семье крестьянина. Окончил местную школу и принял участие в освободительной борьбе против турок. К началу Первой мировой войны вступил в армию Российской империи и в составе одного из армянских полков с боями дошел до Трапезунда. Участвовал в разгроме турецкой армии близ Сардарапата.
Из воспоминаний Мисака Торлакяна:
«Вечером 18 июля (1921 г.) два автомобиля подъехали и остановились перед входом в гостиницу (в Константинополе)… Джаваншир (бывший министр внутренних дел мусаватистского Азербайджана Бабуд-хан Джаваншир. – М. и Г.М.) прошел мимо нас, однако в толпе я не смог приблизиться к нему… Я ускорил шаг и вытащил револьвер. Он был очень высокого роста, и я, приблизившись к нему вплотную, вынужденно выстрелил не в голову, а в бок. Иначе стрелять было невозможно. За мной – автомобиль, вокруг – толпа, он – прямо передо мной.
После первого выстрела он не упал, только толпа чуть расступилась. Наоборот, он выпрямился и сумел крепко схватить меня за руки, так что я не мог отступить хотя бы на шаг. Но, схватив меня за руки, он вынужденно повернулся ко мне, и я сумел всадить две пули прямо ему в грудь. Упал.
Толпа в панике разбегалась, прячась за машины и укрываясь от пуль. Путь к отступлению был открыт. Я свободно двинулся к боковой от гостиницы «Пера Палас» улице, в конце которой находилось старинное турецкое кладбище, где мне нетрудно было бы скрыться… Дойдя до угла улицы, я услышал голос Джаваншира, который кричал «имтат!» (помогите!). Было уже около 1 часа ночи. Во мне возникло сомнение: неужели жив?
Я вернулся к Джаванширу. Вокруг него столпились 20–30 человек. Увидев меня с револьвером в руке, все расступились. Я подошел и выстрелил еще раз в грудь распластанного на земле Джаваншира…
В этот момент ко мне подошел турецкий полицейский и протянул руку к моему револьверу. Я сказал: «Не смей, убью, как собаку!» Так мы стояли, пока не подошли французские полицейские. Револьвер я отдал им…»
20 октября 1921-го после прослушивания показаний свидетелей и ознакомления с материалами о погромах в Баку британским судом Торлакян не был признан ответственным за свои действия и через месяц был выдворен в Грецию. С начала 1940-х гг. Торлакян жил в Германии, а затем переехал в Америку.
Арам Ерканян
(1898 – 1934)
Образование получил на родине, в Карине (Эрзерум). В 1915-м, в разгар геноцида армян, находился в Карине, с русскими войсками ушел на Кавказ и вступил в армянский добровольческий отряд под руководством Драстамата Канаяна (Дро). Участник Баш-Апаранского сражения (май 1918 г.).
Свою книгу мемуаров «Так мы отомстили» Арам Ерканян написал в Аргентине, куда он эмигрировал в конце 1920-х. А до того он провел несколько лет в Румынии: основал в Бухаресте армянскую газету и стал ее первым редактором. Издавал газету и в аргентинском городе Кордоба.
Из воспоминаний Арама Ерканяна:
«И когда я расставался с Шааном Натали, он с улыбкой прошептал: «Тебе достался Бехаэтдин Шакир. Это он одобрил злодейский замысел – утопить в море армянских детей – и исполнил его руками Азми-паши. Это он приказал отравить всех тех детей, которые еще могли помнить своих отцов и матерей. Этот преступник объехал буквально все вилайеты, изучая и оценивая действия губернаторов, повсюду организовывал депортацию, определял формы уничтожения армян и назначал конкретных исполнителей... Остальное я доскажу тебе в тот день, когда ты сам увидишь в Берлине эту гиену в обличье европейского джентльмена...»
Бехаэтдин Шакир был уничтожен Ерканяном 17.04.1922 в Берлине, а первой его жертвой стал бывший премьер-министр Азербайджана Фатали-хан Хойский, лично отдавший приказ о резне армян в Баку и Шуши.
В 36 лет Арам Ерканян умер от туберкулеза.
Аршавир Ширакян
(01.01.1900 – 12.04.1973)
Родился в Константинополе. Автор мемуаров «Это было время мучеников» (издательство Complexe, 1984 г.). С 1923 г. жил в США.
Из воспоминаний народного мстителя:
«6 декабря 1921 года я встал очень рано. Побрился, принял ванну. Вылил на себя полфлакона одеколона. Вся моя одежда, от белья до шляпы, была новенькая. Черный галстук из тех, которые носят студенты и художники. Словно на свадьбу собрался. Накинул пальто и отправился к дворцу паши. Я решил сегодня же завершить дело, не задумываясь отныне о последствиях.
Послышался шум подъезжающего экипажа. По телу моему пробежала дрожь, когда я увидел огромных лошадей с колыхающимися на ветру гривами. В экипаже сидели Саид Халим-паша (бывший великий визирь: премьер-министр Турции. – М. и Г.М.) и его телохранитель.
Перебежал на противоположный тротуар, чуть не попав под копыта лошадей. Вытянул руку и схватил в кулак узду, лошади захрипели и экипаж остановился. В поднявшейся суматохе я вскочил на облучок экипажа, с трудом сумев сохранить равновесие… Пока телохранитель смотрел на кучера и что-то говорил ему, видимо, пытаясь понять, почему экипаж остановился, взгляд Саида Халима встретился с моим. Глаза его были полны ужаса, когда я направил пистолет в правый висок и выстрелил. Второй пули не потребовалось. Паша распростерся на сиденье. Экипаж еще продолжал двигаться…»
Аршавир Ширакян ликвидировал также армянина по происхождению, отрекшегося от веры предателя Ваге Ихсана (Есаяна), сотрудника тайной полиции Турции, составителя списков с именами представителей армянской интеллигенции, которые были задержаны 24.04.1915 в Константинополе.
По материалам: https://noev-kovcheg.ru/mag/2026-04/9013.html