Признаюсь, я обрадовался, когда прочитал, как вся эта свора набросилась на писателя Остера, захлёбываясь от возможности покуражиться над умным и талантливым человеком. Лучшую рекламу придумать сложно.
Они в очередной раз показали, что кроме расчеловечивания, им недоступно ничего. Совсем. И хорошо, когда это видно всем, даже тем, кто книгу держал в руках только в туалете.
Остер предложил родителям думать и смеяться вместе с детьми. Не просто заунывно произносить буквы, а заражать детей юмором и добротой с самого детства.
Звонила дочь из Италии. Одной из главных проблем - это как доставить туда детские книжки на русском для внука. Их у нас много и все хорошие. С картинками замечательными и буквально на любой возраст.
Я начал читать сыну 12 стульев, когда ему было 6 лет. В семь он уже сам читал мне эту прозу вслух. Мы смеялись и я разъяснял дитю значение некоторых слов (начиная с "гроба", который, как выяснилось, тоже может быть смешным) и коллизий на фоне исторического контекста, выходило интересно даже для самого себя, попробуйте простыми словами ребёнку объяснить сложный мир сложных годов, над которыми продолжают ломают головы историки и моралисты до сих пор.
Советская книжная политика в отношении детских писателей была однозначна: пишите много и мы будем Вас поощрять. Отсюда вышли Маршак, Чуковский и Михалков. Миллионные тиражи, лучшие иллюстраторы и приличное вознаграждение. Никто особо в тексты не вчитывался, цензоры крамолу не выискивали и Незнайки с Чипполино рулили сознанием. "Усатые тараканы", волшебники Изумрудной страны и Три толстяка может что-то такое и подозревали, но от прямых наездов воздерживались, даже когда литература находилась полностью под коммунистическим диктатом.
Когда литература переехала в мультфильм, стало ещё веселей и интересней. Я, например, воспитанный на мультиках а ля Билибин, так и не смог въехать полностью в Мики Маусов, да и сын мой, родившийся в 2000-м, предпочитал всё же Врунгеля сначала, прежде чем его захлестнула иностранная волна.
В русской детской литературе была какая-то особая нежность, а уж иронию Ивана-дурака и прочих персонажей, вышедших из народного фольклора, мы примеряли на себя постоянно.
Собственно, Остер продолжил и развил лучшее, что было в русской сказке, подтекст и двойное дно, сделал эту расшифровку тонко и тактично.
Сегодня я жалею, что его на нашей семейной книжной полке было мало, но это просто исключение, всего не объять, ты читаешь ребёнку то, что по твоему мнению ему сегодня необходимо и интересно, пробелы тут неминуемы.
И когда бдительные граждане начинают травлю, Остер советует спрятаться под одеялом, словом делать всё то, что делала русская советская и постсоветская интеллигенция десятки лет. И оттуда в тишине и безопасности, вчитываясь в запрещённого "Живаго" (кстати, так и не дочитал самиздат, дали только на два дня), подавать сигналы. В первую очередь детям. Учить их говорить и думать так, чтобы дурак не понял, а умный промолчал. Смеяться всегда и над всем, не называя имён или придумывая им клички, за которые не схватят и не потащат в милицию.
Самое смешное из всего, что я знаю, это власть. "Голый король" всегда будет вызывать смех. А когда она сама себя представляет сакральной, это уже так смешно, что отчётливо видно каждому. Когда я был маленький, мой папаша карикатурист мог на салфетке в ресторане, до которых был большой любитель и меня водил, нарисовать за минуту шарж на Брежнева, и этот клочок бумажки расходился мгновенно по залу и было видно, что людям это нравится. Политический и не очень анекдот был неотъемлемой частью утра, ты приходил в институт и на тебя обрушивалось: - а вот ещё анекдот, слышал?
Власть не может не давать поводов для смеха. Когда у неё исчерпывается фантазия на дурацкие законы, она берётся за людей. Писатель, будет первым в этом списке. Потому что он - умный и умнее тех, кто живёт властью. И тогда становится так смешно, что каждый такой пример рождает смех в душах даже самых лояльных. А когда смеются уже миллионы, не скрывая своего презрения, то становится понятно, эта концепция себя изжила, потому что юмор - последний симптом в череде признаков хронического заболевания, которого уже не вылечить.
Я уверен, что действия "органов" вызовут неизбежный всплеск интереса к Остеру. Народ ломанётся в магазины, чтобы купить книгу, которую либо запретят, либо заклеймят. Полезет в интернет, станет читать и смеяться думать. Потому что в этих книгах есть ответы на все вопросы дня сегодняшнего. А значит, люди вновь немного вернутся к своему нравственному естеству, через смех и иронию.
Чего ещё желать?
И, конечно, эта тема в нашу кассу: пятницу всегда надо начинать со смешного.