Маэль осторожно шёл по заросшим тропинкам заброшенной усадьбы, стараясь не зацепиться за колючие кусты и не свалиться в овраг. Остовы обгоревших зданий мрачно возвышались среди одичавшего парка, где когда-то гуляли дамы в кринолинах и кавалеры во фраках.
«Вот это находка!» — подумал он, фотографируя полуразрушенный флигель. Маэль обожал такие места: заброшки хранили столько тайн и историй, которые можно было по крупицам собирать из архивов и рассказов местных жителей. И тогда среди руин оживали человеческие судьбы и драмы.
Вчерашний вечер он провёл в соседней деревне, слушая рассказы 90-летней бабы Фроси, служившей горничной в господском доме. Выяснилось, что усадьба сгорела не во время ВОВ, как писали в официальных источниках. Всё оказалось гораздо прозаичнее: после Октябрьской революции здесь был сельсовет, в военное время — госпиталь, а потом она стояла и ветшала, пока в лихие девяностые местные не растащили всё ценное. Кто-то из них и поджёг бывшую конюшню. Лето было жарким, и огонь быстро перекинулся на основное здание. «Желающих тушить пожар было явно меньше, чем растащить усадьбу на дрова» — печально усмехнулся Маэль, глядя на остатки когда-то величественного барского дома с колоннами.
Сделав пару десятков фотографий для блога, он достал блокнот и записал ещё несколько деталей для будущего поста. «Супер! Добавлю старые фотографии усадьбы из архива — и будет просто топ!», — он захлопнул блокнот и зашагал к выходу из парка. Но что-то подсказывало Маэлю, что усадьба раскрыла ему не все свои тайны, и стоит вернуться сюда снова.