Все части повести будут здесь
– Послушайте, Павел Аркадьевич, я вам очень благодарна за помощь, очень! Вы не должны были этого делать, но помогли, и я требую, чтобы сумма лекарств и ваших расходов на бензин и на вкусняшки докторам, вычли из моей зарплаты. Но прошу вас, больше не вмешивайтесь в мою личную жизнь! Лёва рассказал мне о вашем разговоре, и я скажу вам так – мы с ним самые лучшие друзья и знакомы несколько лет. И он мне помогал в таких ситуациях, в которых мне никто, даже вы, не смогли бы помочь! Если бы не он – я бы осталась без сына! Поэтому я требую от вас, чтобы вы прекратили вести себя подобным образом! Я сама решаю, с кем мне дружить, я взрослый человек и не нужно решать что-то вопреки моей воле!
Он кивнул и сконфузился:
– Простите меня, Богдана Геннадьевна! Я не должен был...
Часть 55
Услышав это, Богдана поняла – случилось что-то ужасное и страшное. Привыкшая к тому, что в жизни её то и дело происходят какие-то события, совсем даже не положительные, она вышла к сыну, стараясь вести себя спокойно – наверняка Санька и так напуган. Увидев его тщедушную фигурку и всмотревшись в лицо, поняла – Сашка старается держаться изо всех сил, ведёт себя как настоящий маленький мужчина.
– Саша? Что случилось?
– Мам, я уроки делать ушёл. А когда в дом вернулся попить, смотрю – она лежит на полу... Лицом вниз.
– Кто? Тётя Маруся?
Санька кивнул, и Богдана сказала:
– Подожди меня немного. Я сейчас быстро переоденусь, отпрошусь и побежим до дома.
Она отпросилась у Ольги и вышла к сыну. Они взялись за руки и едва успели отойти от комбината, как перед ними остановилась машина Павла.
– Богдана Геннадьевна, у вас случилось что-то?
Он всё сразу понял по её испуганному выражению лица и по тому, что средь бела дня, да ещё и рабочего, она бежит с работы домой.
– Ничего страшного. Спасибо, мы разберёмся!
– Садитесь, я вас довезу, так будет быстрее!
Богдана не стала спорить – подтолкнула Саньку к двери машины, Брюсу сказала бежать за ними и села сама. Обернувшись, успела увидеть, что около проходной, закутавшись в тёплый платок, стоит Олеся и смотрит им вслед.
Но подумать об этом было некогда, сейчас главное – тётя Маруся. Павел по дороге спросил её, что случилось, она рассказала ему, и он вместе с ними вошёл в дом.
– Сынок – попросила Богдана Саньку – беги, позови Лёву, может, он чем сможет помочь, пусть дозвонится до скорой помощи.
Она лежала на животе, глаза были закрыты, когда Павел очень осторожно повернул её на спину, держа за голову. Осмотрел её, нащупал пульс, приподнял закрытые веки, потом заглянул в рот, чуть приоткрыв его.
– Богдана, у неё инсульт, срочно нужна скорая!
– Инсульт?! – испугалась она. Не будучи сильной в медицинских вопросах, она тем не менее понимала, насколько это опасно.
От двери раздался голос Лёвы:
– Богдана, я вызвал скорую.
Он увидел сидящего на коленях Павла, сдержанно поздоровался с ним, и от глаз Богданы не ускользнуло, каким мгновенно холодным стал Павел, поздоровавшись с Лёвой сквозь зубы.
Лёва опустился рядом с ним и спросил:
– Что с ней?
– Инсульт, похоже. Я даже не сомневаюсь.
– А ты врач? Диагнозы вот так сходу ставить?
– Тут и врачом быть не надо. Если мозги есть и голова на плечах – сразу становится понятно, в чём дело.
Намёк был более, чем толстым, и Лёва, поймав выразительный взгляд Богданы, промолчал. Скорая приехала быстро, оказалось, что диагноз, поставленный Павлом, более чем верен. Тётю Марусю погрузили в машину, она на миг пришла в себя, и испуганно смотрела на Богдану, по щеке у неё скатилась слезинка, и Богдана видела, что с ней происходит что-то не то – она попыталась было что-то сказать, но так и не смогла этого сделать, и лишь протяжно замычала. Богдана посмотрела вопросительно на Павла, тот же сказал ей:
– Крепитесь, Богдан! У вашей бабушки, похоже, парализована какая-то сторона тела.
Богдана попросила Лёву остаться с Санькой, а Павлу сказала:
– Спасибо вам, Павел Аркадьевич. Если бы не вы, то я бы обязательно сделала то, чего, вероятно, нельзя было делать.
– Хотите, я поеду следом за скорой? Вам, вероятно, потребуется поддержка, да и с врачом надо будет поговорить...
– Спасибо, я не могу отнимать ваше время и думаю, что справлюсь сама.
Но когда скорая вырулила в сторону города, она увидела ехавшую за ними машину Павла. Ей не хотелось думать об этом, она держала в руках руку тёти Маруси и смотрела в бледное лицо женщины – та периодически открывала глаза и Богдана видела, как скатываются по её щекам прозрачные слезинки. Как же ей было жаль её! И как хотелось хотя бы часть её боли взять на себя! Она старалась не плакать и держаться бодро, даже улыбалась, когда тётя Маруся смотрела на неё, но всё же в глазах её, видимо, читался страх и таилась неизвестность – что будет дальше, как жить?
Павел подошёл к ней, когда она вышла из машины.
– Я всё-таки решил последовать за вами. Богдана, вы сильный человек, но и вам нужна поддержка...
Она кивнула, не в силах спорить с ним, и они вместе пошли туда, куда санитары покатили каталку. Тётю Марусю положили в реанимацию, минуты ожидания врача тянулись крайне медленно, Павел и Богдана не разговаривали, сидя на банкетке в коридоре, но Богдана сдержаться уже не могла – она вдруг представила, что не станет их с Санькой любимой «бабы Муси», и это показалось настолько страшным, что она закрыла глаза руками, стараясь унять слёзы и успокоиться.
Мимо них прошёл врач, и Павел попросил Богдану посидеть в коридоре, а сам отправился за ним в кабинет. Через минут пятнадцать он вышел.
– Богдана, зайдите к врачу, он хочет с вами поговорить.
Врач – высокий плотный мужчина с седоватой щетиной на щеках и подбородке и с красными от недосыпа глазами - спросил:
– Вы внучка пациентки? А дети её живы?
Богдане пришлось объяснить ему, кем она приходится тёте Марусе.
– Она недавно переболела пиелонефритом – добавила она – это... как-то связано между собой?
– Конечно, нет, милая барышня. И всё же – вы напишите сыну её, возможно, он объявится, когда узнает, что у матери парализовало правую сторону. Кто же за ней ухаживать-то будет? Это же очень тяжело – уход за таким больным, тем более, в наше время. Там я мужчине, который с вами приехал, написал списочек необходимого, это всё нужно приобрести.
– А когда её переведут в обычную палату?
– Пока об этом говорить рано. Человек уже в возрасте, вообще может не выдержать сердце после такого. Инсульт – это не шутки, даже выжившие полностью не восстанавливаются. Она, конечно, очень крепка для её возраста, но печального исхода исключать нельзя.
– Её можно навещать?
– В реанимации нет, ни в коем случае. Вам сейчас лучше постараться отыскать её сына. Он должен приготовиться к уходу за своей матерью.
– Хорошо, я поняла вас и благодарю, доктор, за ваше участие.
– Это наша работа – устало сказал он – извините, вам пора.
– Да – она вышла, и в дверь тут же зашёл Павел с каким-то пакетом в руках.
Скоро она услышала возмущённый голос врача:
– Да вы что, с ума сошли, что ли?! Думаете, я пациентов ради этого лечу?!
И спокойный голос Павла, отвечающего ему:
– Доктор, да вы не обижайтесь на элементарные вещи! Это же вам и персоналу просто чай попить, кофе вот хороший, печенье вкусное, это разве взятка?! Это так, для удовольствия!
– Ладно – чуть сбавил тон доктор – спасибо вам. Мы всё сделаем, чтобы бабушку вытащить с того света.
– Это вам спасибо, доктор. Мне очень дорога эта девушка и её близкие, поэтому прошу вас – постарайтесь.
Когда он вышел, Богдана спросила, усаживаясь на банкетку:
– Что там произошло между вами?
– Ничего особенного. Маленькую благодарность за свою работу доктор воспринял, как взятку.
– Павел, а где список того, что просил доктор приобрести?
– Богдана, послушайте, я уже всё купил, вам не нужно ни за что переживать.
– Я отдам вам деньги. Не хочу быть должной.
– Я у вас не приму их. Богдана, это дружеская помощь! Деньги вам ещё ой, как пригодятся! Поэтому прошу вас – позвольте мне вам помочь! В конце концов – я ваш начальник, зарплату сотрудникам ещё задерживают, поэтому я имею право предоставить вам эту компенсацию! Вы же не станете отказываться от своих кровно заработанных!
– Прошу вас, скажите потом в бухгалтерии, чтобы эту сумму вычли из моей зарплаты! Я очень не люблю быть должной! И у бабушки есть пенсия, так что мы не бедствуем!
– Я вам верю, Богдана! Ну хорошо, пусть это будет в счёт вашей зарплаты.
Когда доктор вышел из кабинета и увидел их, он сказал:
– Поезжайте домой, вам смысла нет здесь сидеть. Вы ей ничем не поможете. И оставьте номер вашего домашнего телефона, Богдана Геннадьевна, чтобы мы, в случае чего, могли вам позвонить.
Богдана так и сделала, и они ушли из больницы.
– Я вас подвезу до дома, мне всё равно потом на комбинат надо.
По дороге она попросила его подъехать к почтовому отделению, и ещё раз отбила сыну тёти Маруси телеграмму. Потом они ехали в рабочий посёлок, и Павел ненавязчиво задавал ей вопросы, на которые она отвечала механически, даже не думая, что говорит. Все её мысли были заняты только здоровьем женщины, которую она за всё это время успела полюбить, словно родную мать.
Они вместе вошли в дом. Лёва тут же принялся расспрашивать Богдану о том, что было в больнице, что сказал доктор, а потом, узнав все новости, засобирался домой. Павел тоже вышел следом за ним, попрощавшись с Богданой. Она даже забыла его поблагодарить за то, что он купил всё необходимое для лечения. Глядя рассеянно в окно, она видела, как Павел остановил Лёву за калиткой и что-то негромко сказал ему. Лёва помотал головой, пожал плечом и направился в сторону дома Маринки и Толика.
Позже, когда она спросила у него, о чём они говорили, он с усмешкой заметил:
– Этот перец потребовал от меня, чтобы я от тебя отстал, Богданчик! Представляешь?
– Странно, какое он право имеет требовать это? Он мой начальник, и только-то...
– Похоже, он в тебя влюблён по уши... – Лёва рассмеялся – мне даже смешно стало. Детский сад какой-то!
На работе, когда Павел пришёл в цех в обеденный перерыв, чтобы поинтересоваться здоровьем тёти Маруси, она отвела его в более-менее тихое место и сказала:
– Послушайте, Павел Аркадьевич, я вам очень благодарна за помощь, очень! Вы не должны были этого делать, но помогли, и я требую, чтобы сумма лекарств и ваших расходов на бензин и на вкусняшки докторам, вычли из моей зарплаты. Но прошу вас, больше не вмешивайтесь в мою личную жизнь! Лёва рассказал мне о вашем разговоре, и я скажу вам так – мы с ним самые лучшие друзья и знакомы несколько лет. И он мне помогал в таких ситуациях, в которых мне никто, даже вы, не смогли бы помочь! Если бы не он – я бы осталась без сына! Поэтому я требую от вас, чтобы вы прекратили вести себя подобным образом! Я сама решаю, с кем мне дружить, я взрослый человек и не нужно решать что-то вопреки моей воле!
Он кивнул и сконфузился:
– Простите меня, Богдана Геннадьевна! Я не должен был...
У него был такой вид, словно он действительно виноват и собирается расплакаться.
– Ещё раз спасибо вам за помощь, Павел Аркадьевич.
Она кивнула ему и пошла обедать. Впереди себя увидела плотную фигурку Олеси, хотела окликнуть её, но та уже скрылась за поворотом. Богдана подумала, что вероятно, она слышала их разговор, но ей было всё равно, ведь она ничего плохого не делала.
Через полторы недели тётю Марусю перевели в обычную палату. Когда Богдана, обрадовавшаяся этому факту, приехала в больницу, она не могла сдержать слёз, стояла перед дверью палаты и плакала. Дело в том, что предварительно она поговорила с врачом, который оповестил её, что женщине понадобится уход – правая её сторона остаётся парализованной, только речь совсем немного восстановилась. Врач сказал, что здесь её немного смогут подлечить, но это будет малая капля в море, остальное всё придётся делать кому-то из близких. От сына тёти Маруси не было никаких вестей, и Богдана настраивалась на то, что сама будет ухаживать за ней, да ещё и Евлампия Степановна обещала помочь. Кроме того, рядом был Лёва, на которого она могла рассчитывать.
В течение этого времени Павел Аркадьевич несколько раз подходил к ней и интересовался здоровьем тёти Маруси. И поскольку он был причастен к тому, что её забрали в больницу, и он оплатил необходимое, Богдана, которая звонила каждый день в отделение врачу, рассказывала ему, что ей сказали и как чувствует себя тётя Маруся. Павел же желал ей терпения и смирения, что поделать – наши близкие, особенно в возрасте, подвержены разного рода рискам.
Но однажды Богдана, которая пришла в административное здание за кое-какими документами, услышала, как в кабинете Павла Аркадьевича он ссорился с Олесей. Она не любила подслушивать, но тут остановилась, задержавшись у двери и всё же прислушалась к их диалогу.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.