Сейчас прочёл статью про Израиль. Про то, какая особенная эта страна и как любит её народ. И я чуть не заплакал. От обиды. От обиды за то, что я не могу так искренне написать о любви к своей Родине — России. И мне очень захотелось понять — почему?
Сразу хочу отметить: для меня Родина и Государство (власть) — не одно и то же. Родина — это семья, дети, родители, друзья, народ. Берёзки, речушки и церквушка. А Государство — это власть, полиция, тётка в МФЦ. Тюрьмы, казармы и соборы.
Меня постоянно обвиняют в том, что я Родину не люблю. Потому что я всё время её критикую. Потому что не могу принять её такой. Потому что всё время хочу её изменить. Я согласен с этим, но лишь частично. Я не люблю Государство. А вот Родину я люблю — и, возможно, сильнее многих.
Объяснить мою любовь к Родине мне проще на примере любви к маме и отцу. Или к детям, к сыновьям. Критиковать родителя сложно и, наверное, больно. Это значит признать, что самое дорогое для тебя имеет изъян. Это как потеря Бога. Можно подумать, что эта критика почти бессмысленна — изменить родителя очень тяжело. Но смысл в этом есть. Потому что стать лучше можно всегда. И быть счастливым никогда не поздно. И я хочу Родине в этом помочь.
Для меня Родина — Мать. Именно так. Мне 53, а я помню, как мама в детстве, в наказание, со мной не разговаривала. Иногда по целому дню. Молча накрывала завтрак, молча ждала, пока я оденусь в садик, молча из него забирала… Меня не били и не пороли (и слава богу!), но тогда я думал: пусть мама лучше меня выпорет, но будет со мной говорить…
Отец в три года остался круглым сиротой, в результате чего не имел примера воспитания детей, и когда я задавал ему свои четыреста вопросов, четыреста раз отвечал мне: «Иди читай»… Я любил маму, я любил папу и сейчас понимаю, что они меня любили, как могли, и если и наказывали, то не со зла, а во благо мне. Они действительно были очень добрыми и умными. Мама, слава богу, и сейчас жива и здорова. Родителей любят.
Так вот, проводя параллель с родителями, я хочу, чтобы Родина со мной «говорила» всегда, чтобы она всегда меня «слышала». И она говорит со мной через книги Акунина, песни Слепакова и «Новую газету». А вот Государство меня не слышит, точнее, оно лишило меня голоса (права голоса), запретило мне говорить! Само же оно вещает из громкоговорителя и пишет мне письма только о том, что и сколько я ему должен. Пресловутый «долг Родине».
Помнится, меня поразил факт, что до трёх лет ребёнок настолько идентифицирует себя с матерью, настолько не осознаёт себя отдельной личностью, что у него отсутствует инстинкт самосохранения по отношению к ней. То есть буквально: если она его будет бить… даже убивать… он не будет защищаться. Вдумайтесь. Я очень живо это представляю. И Родина отправляла народ на великие войны в защиту себя. Сейчас Государство убивает народ на непонятной мне войне.
Я думаю, что большинство граждан моей страны находятся в позиции ребёнка. Родина их «убивает», но они не защищаются. Они любят её. Искренне любят. Для них это — «значит так надо». Они не понимают, что это не Родина, а Государство.
Я тоже люблю Родину, но я повзрослел. И я хочу, чтобы Родина и Государство не были разными. Это как раздвоение личности, при котором одна часть личности тебя любит, а вторая — убивает… одновременно.
Недавно смотрел видео, в котором описывалось исследование стилей воспитания в 60–70-х годах прошлого столетия. Дети, которым разрешалось буквально всё, критика в отношении которых со стороны родителей отсутствовала полностью, выросли в большинстве своём неадекватными: лишёнными чувства ответственности, инфантильными.
Именно так получилось у нас и с Родиной. За 70 лет советской власти все, кто «Родину недостаточно любил», кто пытался её критиковать, либо страну покинули, либо были уничтожены. Как следствие — в стране сформировалась большая и глубокая любовь к Родине. И большое к ней доверие. И абсолютное отсутствие критики в её адрес.
Я хочу, чтобы у нас наконец можно было по-настоящему любить Родину — не отменяя при этом права критиковать Государство.
Родину я люблю.