Все части повести будут здесь
Глаза тёти Маруси при этих её словах наполнились слезами, и она недоверчиво покачала головой.
– Ой, нет, девочка! Вот увидишь – ты ошибаешься!
Они с Санькой обняли её, поцеловали, и уехали.
Без тёти Маруси дом казался им пустым. Богдана рассеянно занималась какими-то делами, потом приготовила еду Саньке на завтра и наказала, что нужно сделать после того, как он вернётся из школы. Она не переживала за сына – с самого раннего возраста тот был приучен к всякого рода обстоятельствам, и не совершал разного рода глупые поступки, зная о последствиях этого. Единственное, что наказывала ему Богдана – в самых крайних ситуациях бежать к проходной комбината вместе с Брюсом и вызывать её.
Часть 54
Осенняя сессия была сдана на отлично – учиться Богдане очень и очень нравилось, она чувствовала, что сделала правильный выбор, а как-то раз она смогла применить свои знания на практике, когда один из технологов стоял в цехе над бадьёй со сплавом и ломал голову относительно того, что же пошло не так. Богдана как раз оказалась на месте очень вовремя. С технологом, тут же, стоял Аркадий Фёдорович, который распекал того за неосмотрительность и упущение. Он примерно представлял, как можно исправить оплошность технолога, но не стал тому подсказывать, желая проверить, так сказать, профессиональную пригодность. Мельком послушав их разговор, Богдана смело подошла и, извинившись за то, что влезает в беседу, дала простой и краткий совет. Технолог уставился на неё с изумлением, глядя сквозь толстые стёкла очков, а Аркадий Фёдорович, выслушав, смотрел вслед уходящей Богдане, а потом спросил его:
– А это что за девушка? Где работает?
Тот пожал плечом, и тогда мужчина, махнув рукой, подошёл к бригадиру, ошивавшемуся рядом и создававшему видимость бурной деятельности, и спросил его:
– Ты эту девушку знаешь? Она кем работает?
– А, так это Богдана Савёлова, она машинист погрузчика. Работает давно уже, машину на раз-два может разобрать и собрать обратно. Так вы же тоже должны её знать – весь комбинат знает, что она с Олесей Захаровной на одном курсе учится.
– Вот как? – удивился мужчина – да-да, я что-то припоминаю, Олеська же говорила, что она не одна на курсе из девушек.
Вернувшись в свой кабинет, в котором недавно был закончен дорогой ремонт, проведённый из средств собственного бюджета, он позвал к себе Олесю и жестом показал на кресло напротив.
– Олеся, ты знакома с Богданой Савёловой?
– Да, пап! – удивилась та – а что? Что-то не так?
Аркадий Фёдорович рассказал ей о том, что сегодня произошло в цеху, и попросил её рассказать, в свою очередь, о Богдане. Олеся поведала и о том, что Богдана помогает ей учиться, и о их разговоре, когда они только приехали знакомиться с комбинатом, и она пришла к ней в цех, и о том, что ездила к ней заниматься, и о проблемах с жильём.
Аркадий Фёдорович слушал её, задумавшись, а потом произнёс:
– Перспективная девушка. Такие хороши в команде, которая нам нужна. Команда должна быть крепкой и сплочённой, а эта Богдана меня сегодня удивила. Возьму-ка я её на заметку, понаблюдаю за работой её... А проблемы с жильём... Если будут таковые – попробуем ей помочь.
После он самолично вызвал к себе бригадира Ольгу, чтобы посмотреть документы и характеристики Богданы, а также потребовал отчёт о том, как она выполняет наряды. Когда Ольга предоставила ему всю информацию, он уточнил:
– Значит, говоришь, не требует отпуск помимо сессионных дней?! Ребёнка одна воспитывает? Хм... Что там за родня такая, что не помогает? Отца и матери нет, а с сёстрами не общается? Интересно... Ладно, Ольга, иди. За данные сотрудника благодарю.
Он ещё какое-то время изучал документы, особенно по нарядам, которые выполняла Богдана, и заметил, что по её погрузчику нет данных относительно ремонта. Похоже, эта странная девушка действительно разбирается в машинах.
Ольга же, вернувшись в цех, вызвала к себе Богдану.
– Богдана – она начала без вступлений и выходов «из-за печки» – тобой сам Аркадий Фёдорович интересуется. Не знаешь, почему?
Девушка побледнела. Неужели он посчитал её выскочкой, когда она тогда дала совет технологу?
– Кажется, знаю – она сглотнула комок в горле.
– Ты чем-то напугана? Что произошло?
Богдана рассказала Ольге про случай в цеху.
– Да ну! – та махнула рукой – даже не смей бояться! Мне кажется, он такой человек, что наоборот любит инициативных людей. Скорее всего, заинтересовался тобой, потому что ты показала свои знания, вот и всё.
Но у Богданы сердце было не на месте, а спросить об этом у Олеси она не осмеливалась.
Первый снег в этом году лёг вовсе поздно, словно зима не желала приходить в жизнь города, и запаздывала, как только могла, оттягивая время своего появления, с большим нежеланием укрыть нарядным, тканым из снежинок, покрывалом, серые и грязные улицы.
Когда всё-таки снежный покров лениво укутал тропинки и деревья, Богдана даже обрадовалась – так надоела эта скучная серость, которая навевала тоску.
По первому снегу ушёл Лёва, сказав, что у него дела и вернётся он недели через три – четыре. Богдана подумала о том, что хотя бы предупредил в этот раз, а не исчез так, как он обычно это делал. Он оставил ей ключи от дома Маринки и Толика и попросил её иногда протапливать печь.
Вернувшись вечером домой, Богдана принималась возить воду из колонки, колоть дровишки для печки на будущие растопки, в общем, несмотря на окончание огородной поры, дел хватало. Теперь, правда, у неё был помощник – Санька.
В этот день она пришла чуть позже обычного – задержалась на работе. Тётя Маруся хлопотала у печки – ужин у неё уже был почти готов, и она попросила Саньку принести из чулана баночку компота. Богдана кинула на неё взгляд, и сразу уловила, что женщина сильно раскраснелась, да и осоловелый, блуждающий взгляд, ей совсем не нравился. Подошла к тёте Марусе, коснулась рукой лба.
– О, да у нас температура! – забрала из её рук поварёшку, которой та мешала суп – и не спорьте, вам нужно сейчас же лечь в постель!
– Богданушка, да я здорова – попыталась возразить та, но Богдана помогла ей раздеться и улечься, а потом принесла градусник – вот, поставьте! Прошу вас, не спорьте, глядя на вас, сразу становится понятно, что вы нездоровы.
Температура её напугала – тридцать девять и восемь.
– Санька – сказала она сыну – беги в пункт, пока он не закрылся. Фельдшер хорошо знает тётю Марусю, пусть придёт. Надо понять, что это. Я боюсь, что это совсем не обычная простуда даже. Только Брюса возьми с собой!
По виду фельдшера местной поликлиники было понятно, что ей очень хотелось уйти домой, и пришла она только из уважения к тёте Марусе. Смерила температуру и давление, внимательно осмотрела её, простучала почки, а потом сказала:
– Мда... Я подозреваю, что у вас, уважаемая Мария Егоровна, пиелонефрит. Оттого и температура высокая... Ну, а что вы хотите – возраст. Вы у нас и так очень крепкая, болеете редко. Но сейчас... О здоровье придётся позаботиться, почки – это вам не шутки. Я вызову скорую, вам нужно в больницу, в таком возрасте не рискуют.
– А без больницы нельзя? – испуганно спросила женщина – как же я оставлю тут моих близких одних?
Фельдшер вздохнула.
– Вы жить хотите? – и, получив утвердительный кивок, добавила – ну вот, потому и собирайтесь!
Богдана поддержала врача, и стала методично и чётко собирать всё, что нужно.
– Вы не переживайте, больше срока никто вас там держать не будет – подлечат и домой отправят – заверила её врач.
Богдана и Санька заперли дом, когда прибыла скорая, и вместе с тётей Марусей отправились в больницу, чтобы помочь той расположиться в палате. После осмотра дежурным доктором и подтверждения диагноза, он вызвал к себе Богдану.
– Вы ей кто? Дочка? Внучка? – спросил у неё, не поднимая глаз и одновременно заполняя карточку пациентки. Видимо, медсестры, которая могла бы ему в этом помочь, у него не было или все были заняты.
– Мы... квартиранты её – ответила Богдана, и доктор удивлённо вскинул брови.
– А что же – родных у бабушки нет?
– Есть... сын... Но он очень далеко живёт. Я знаю адрес и завтра же отправлю ему письмо. Скажите, что нам надо купить для Марии Егоровны – какие лекарства, уколы может быть, и что из еды можно привозить.
Он написал ей список лекарств.
– Идите в аптеку, пока не закрылась. Принесёте и отдадите бабушке, а наши девочки медсёстры будут следить, чтобы она их принимала и уколы ставить.
Богдана, предусмотрительно взявшая с собой деньги, купила всё необходимое и спросила у медсестёр, может ли она навещать пациентку после работы.
– Пропустим, конечно! – вздохнула одна из них – куда мы денемся, тоже люди, тоже работаем!
После они с Санькой зашли в палату. В ней было холодно, стоял обогреватель, которого не хватало для того, чтобы обогреть такое помещение. Тётя Маруся лежала под одеялом и двумя толстыми покрывалами, хотя от температуры ей и так было жарко.
– Богдана! – она умоляюще посмотрела на девушку – зачем меня сюда, а? Я уже нормально себя чувствую после укола! Может, мне домой, а?!
– Да вы что? Вас здесь вылечат, вы нам с Санькой здоровая нужны! Я приезжать буду, каждый день! Вам надо поправляться, поэтому прошу вас – выполняйте все рекомендации врачей! Я дам телеграмму вашему сыну, вы увидите – он обязательно приедет!
Глаза тёти Маруси при этих её словах наполнились слезами, и она недоверчиво покачала головой.
– Ой, нет, девочка! Вот увидишь – ты ошибаешься!
Они с Санькой обняли её, поцеловали, и уехали.
Без тёти Маруси дом казался им пустым. Богдана рассеянно занималась какими-то делами, потом приготовила еду Саньке на завтра и наказала, что нужно сделать после того, как он вернётся из школы. Она не переживала за сына – с самого раннего возраста тот был приучен к всякого рода обстоятельствам, и не совершал разного рода глупые поступки, зная о последствиях этого. Единственное, что наказывала ему Богдана – в самых крайних ситуациях бежать к проходной комбината вместе с Брюсом и вызывать её.
Эти десять дней, что пробыла тётя Маруся в больнице, для Богданы показались бесконечной круговертью. Утром она топила печь, готовила им завтрак, провожала в школу Саньку и уходила на работу сама, потом возвращалась домой, собирала всё необходимое, и они с Санькой, который до прихода мамы успевал сделать уроки, ехали в больницу. Медсёстры беспрепятственно пропускали их, и они сидели в палате, рассказывая тёте Марусе о своих делах, и успехах в учёбе и на работе.
– Богданушка, вы бы не ездили ко мне так часто! – говорила тётя Маруся – ты же работаешь, устаёшь! Меня тут кормят нормально, не переживай!
– Не может быть и речи! – говорила Богдана – вы нам здоровая нужны, так что мы будем к вам каждый день приезжать, чтобы вы о нас не забывали! – пыталась она шутить.
– Там у меня в шкафу, под бельём, возьми деньги! – строго сказала тётя Маруся – и не возражай! Ты не можешь на свои всё делать, а у меня пенсия более – менее стабильная!
Богдана взяла оттуда совсем немного, и тратила их на продукты для тёти Маруси, которой нужны были куриный бульон, морсы, немного фруктов и потребовалось ещё докупить лекарства.
Помогала Богдане и соседка, по совместительству подруга тёти Маруси – та самая Евлампия Степановна. Она могла днём прийти, проведать Саньку, сварить бульон, и им оставалось только съездить к женщине в больницу. От приёмного сына тёти Маруси не было никаких вестей. Тем не менее телеграмма была им получена, и Богдана подумала, что может быть, у человека есть обстоятельства, из-за которых он не может приехать к матери... Ей было некогда думать об этом и гадать, по какой причине сын не может навестить мать, она была настолько занята, что и минутки свободной для каких-то раздумий не находилось.
Выписали тётю Марусю перед Новым Годом, встречали её дружной и весёлой компанией, Богдана накрыла стол, и они пригласили Евлампию Степановну. Та была очень рада, что подруга поправилась, и когда они с Богданой вернулись на автобусе в посёлок, не могла сдержать слёз.
С тех самых пор Богдана стала пристально следить за здоровьем тёти Маруси, тем более, что врач в больнице надавал на первое время рекомендаций всяческих, и Богдана буквально заставляла женщину их соблюдать.
– Да я полностью здорова, Богданушка! – ворчала тётя Маруся – чего со мной будет?! Хватит мне этих таблеток!
После выписки к ней в течение какого-то времени заглядывала и фельдшер – проверяла температуру, мерила давление, слушала и «простукивала» почки. Скоро жизнь их вошла в привычную колею, и вроде бы тётя Маруся окончательно поправилась.
А новый, девяносто шестой год, принёс в их жизнь новую надежду и веру в то, что постепенно всё наладится. Вернулся и Лёва, как ни в чём ни бывало, словно и не отсутствовал вовсе. Он привёз подарки Саньке, Богдане и тёте Марусе.
Это случилось в середине февраля, когда в трескучие морозы совсем не хотелось выходить из дома. Сидеть бы возле тёплой печи, смотреть на отблески пламени и пить вкусный чай... Но работу никто не отменял, в цехах стало вдруг более или менее тепло, и сотрудники узнали, что новый директор наладил систему отопления на комбинате.
– Богдана! – в цех влетела Ольга и скрещенными руками показала ей, что нужно остановить погрузчик. Когда та так и сделала, выкрикнула – Богдана, беги на проходную! Там твой сын прибежал, с собакой, просит тебя позвать!
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.