Факт остаётся фактом: том указов Николая I за январь–февраль 1837 года отсутствует в Российском государственном историческом архиве. И это отсутствие — само по себе весомое доказательство. Если бы в папке не было ничего особенного, она бы пылилась на полке, как тысячи других. Но её нет. Значит, было нечто, что кто-то очень хотел скрыть — и скрыл настолько тщательно, что следы не обнаружены до сих пор.
Я рискну предположить: этим «нечто» была не только (и не столько) запись о Пушкине-камергере. Этим «нечто» были государственные тайны Российской империи, случайно или намеренно собранные в одной папке с поэтом. Имена агентов, явки, пароли. Секретные поручения III Отделения. Чёрновики криптограмм, которыми обменивались Пушкин и начальник шифровальной службы барон Шиллинг. Документы, компрометирующие не столько династию, сколько «пятую колонну» — внутренних врагов России, иуд, чья родина там, где их барыши.
Здесь необходимо важнейшее уточнение. Династия Романовых и «пятая колонна» — не одно и то же. Царская линия неоднородна. Пётр Первый — «кровавый великан», палач, рубивший головы лично. Его дочери за отца-сыноубийцу не в ответе; они не русские по крови, но русские по судьбе. Екатерина Вторая — сербка по крови, родоначальница сербских царей на русском престоле, императоров Византийской империи, для которой Москва — Третий Рим. Александр Первый — отцеубийца (морально ответственный за смерть отца Павла I), но в конце жизни — легендарный старец Фёдор Кузьмич. Венец сербской династии — святое семейство Николая Второго, его дочери и царевич Алексей. Их нельзя смешивать с теми, кто пожирал Россию изнутри.
«Пятая колонна» — это не Романовы как род. Это те, кто не желал служить России, кто цеплялся за крепостные души, кто разворовывал казну, кто стравливал русских с русскими, кто уничтожал православие ради денег и власти. Именно эта «пятая колонна» свергла и убила Петра III, когда он попытался лишить их «кормушек». Именно она через Екатерину (саму заложницу, ибо шантажировали убийством её сына Павла) раздавила Запорожскую Сечь, закрепостила малороссийских крестьян, создала Новороссию как зону бесправия и этнической чистки. Именно она затем засекретила историю Пугачёва, превратив его из народного заступника в «злого разбойника».
Пушкин, работая криптографом в III Отделении, вскрыл эту схему. Он понял, что Пётр I был чудовищем, но его дочери и последующие правители — не обязательно продолжатели его жестокости. Он различил сербскую линию Екатерины II, принявшей православие и видевшей в Москве Третий Рим. Он не смешивал династию с «пятой колонной». Но он также увидел главное: именно «пятая колонна» уничтожила первую Российскую народную республику — Запорожскую Сечь.
Именно поэтому папка исчезла. В ней лежал не просто указ о камергерстве — там лежали «концы», которые вели к заказчикам убийства Петра III, к организаторам геноцида Запорожской Сечи, к тем, кто сделал Новороссию зоной колониального бесправия. Убрать папку значило уничтожить последнюю ниточку от Пушкина к правде о Пугачёве, от Пугачёва к разрушенной республике, от республики к предательству «пятой колонны».
Когда папку изымали — в 1837-м ли (сразу после смерти поэта, по приказу Бенкендорфа), в 1855-м ли (после смерти Николая I) или позже, — вместе с нею исчезли и следы этих секретов. Указ о камергерстве Пушкина пал жертвой сопутствующего ущерба. Он просто лежал не в той папке — в той самой, которую приказали уничтожить или навеки запечатать. А может, её переложили в иной архив, под гриф «Совершенно секретно», где она покоится до сих пор.
Там, в той папке, — имена тех, кто предал Россию, но при этом жил в её дворцах. Тех, для кого родина — там, где барыши. И именно их боялись обнародовать, а не безгрешных Романовых. Николай II и его святое семейство — не они прятали папку. Прятали те, кто был «сами там», кто до сих пор не может смириться с тем, что Россия не колония, а цивилизация-государство.
Так что фраза Пушкина «концов не сыскать» оказалась пророческой не потому, что концов нет. Они есть — они спрятаны там, куда мы, возможно, никогда не попадём. Но наше расследование показало: даже не имея доступа к секретным архивам, можно восстановить правду по отпечаткам, по молчанию газет, по обрывкам мемуаров, по логике. И тогда становится очевидно: папка исчезла, потому что её содержимое изобличало «пятую колонну» в величайшем предательстве — уничтожении первой российской республики. А Пушкин, коллега Владимира Даля и, добавим, нашего Владимира Путина, заплатил за это знание жизнью.
Но династия Романовых, особенно её святая сербская ветвь, здесь не при чём. Они сами стали жертвой «пятой колонны», которая расстреляла их в подвале Ипатьевского дома. Концы той папки ведут не к царям-мученикам, а к тем, кто сегодня продолжает ту же игру.
