Каждый день по дороге на работу я проезжаю мимо огромного строящегося жилого комплекса. Сейчас там возводят монолитные каркасы будущих высоток, и над всей этой суетой возвышаются гигантские желтые башенные краны. Я часто стоял на светофоре, смотрел на эти металлические стрелы и ловил себя на мысли о людях, которые управляют такой невероятной махиной. Сидеть в крошечной кабинке на высоте тридцатого этажа кажется настоящим безумием. Мне всегда казалось, что туда идут работать исключительно от безысходности и получают за этот каторжный труд сущие копейки.
На прошлой неделе я зашел за утренним кофе в маленькую пекарню, которая расположена прямо напротив этой стройки. В очереди передо мной стоял щуплый парень азиатской внешности, одетый в добротную строительную куртку со светоотражающими полосами. Мы случайно разговорились, пока бариста возился с нашими заказами. Парня звали Рустам, он приехал на заработки из Узбекистана и оказался тем самым машинистом башенного крана. У нас завязалась живая беседа, и я решил задать ему вопросы, которые давно не давали мне покоя.
Быт на высоте птичьего полета
Первым делом я спросил про элементарные условия работы на такой безумной высоте. Этот момент всегда казался мне самым пугающим. Рустам с легкой улыбкой рассказал, что каждое его утро начинается с тяжелой физической разминки. Подъем в кабину занимает около двадцати минут по узкой металлической лестнице внутри секций крана. Лифты там не предусмотрены, поэтому приходится лезть наверх на одних руках и ногах, независимо от твоего самочувствия и погоды.
Спускаться вниз ради полноценного обеда или похода в туалет просто нет времени. Стройка не может простаивать из-за личных нужд одного человека, потому что внизу работают десятки монтажников, которым постоянно нужен свежий бетон и тяжелая арматура.
- Всю еду и приличный запас питьевой воды я беру с собой в рюкзаке на всю смену, - спокойно объяснил мне Рустам. - А насчет туалета все давно придумано, обычная пластиковая бутылка выручает всех крановщиков. Зимой кабина сильно продувается ледяными ветрами, спасает только обогреватель. Летом стекло нагревается на солнце и внутри становится как в раскаленной духовке. А при сильном порывистом ветре кран может раскачиваться с амплитудой в пару метров, и к этому чувству тоже нужно привыкнуть.
Колоссальная ответственность
Я внимательно слушал его рассказ и отчетливо понимал, насколько это тяжелый и нервный труд. Ты сидишь абсолютно один в этой тесной стеклянной коробке высоко над землей. Внизу суетятся люди, ездят грузовики с материалами, и одно твое неверное движение рычагом может привести к последствиям.
Машинисту нужно обладать невероятным глазомером и стальными нервами, чтобы ювелирно опускать многотонные бетонные плиты прямо в руки рабочим. Иногда приходится работать практически вслепую, ориентируясь только на короткие команды стропальщика по рации.
- Знаешь, я ведь на родине учился на строителя, но с работой было очень туго, - добавил он, заметив мое удивление. - Сюда приехал простым разнорабочим, долго таскал мешки с цементом. Потом отучился на специальных курсах, получил допуск и полез наверх. Мне там нравится, потому что наверху никто над душой не стоит, начальников рядом нет, работаешь спокойно, только ветер свистит.
Разрыв шаблона о зарплате
Учитывая все эти жуткие условия работы, я был стопроцентно уверен, что платят за такой риск совсем немного. В нашем обществе почему-то прочно укоренился стереотип, что приезжие ребята готовы работать за тарелку супа и койку в холодной бытовке. Я набрался наглости и напрямую спросил Рустама, сколько он уносит домой чистыми за один месяц такой изнурительной каторги.
Рустам спокойно отпил свой горячий кофе и назвал цифру, от которой я в буквальном смысле поперхнулся своим напитком. Оказалось, что за стандартный месяц при нормальном рабочем графике он получает около двухсот пятидесяти тысяч рублей на руки. А если брать дополнительные смены и выходить работать в выходные дни, когда подрядчик горит по срокам сдачи объекта, то сумма легко переваливает за триста пятьдесят тысяч рублей.
Я стоял с картонным стаканчиком в руках и пытался осознать эту информацию. Обычный скромный парень из Узбекистана зарабатывает в несколько раз больше, чем многие руководители отделов в красивых стеклянных офисах. Мой знакомый региональный директор в банке получает заметно меньше, хотя сидит в мягком кожаном кресле и проводит время на бесконечных совещаниях в тепле.
Осознание реальности
Но когда первые эмоции улеглись, я понял одну очень важную вещь. Эта огромная сумма абсолютно и полностью оправдана. За такие деньги человек каждый божий день рискует своей собственной жизнью. Он портит свое здоровье сквозняками, постоянным сидением в неудобной позе и несет колоссальную уголовную ответственность за каждого рабочего на строительной площадке.
Никакие офисные стрессы из-за невыполненного плана продаж даже близко не сравнятся с напряжением крановщика, у которого прямо над головой болтается огромная стрела с многотонным грузом.
Мы тепло попрощались, Рустам надел свою защитную каску и пошел к контрольно-пропускному пункту стройки. А я пошел в сторону метро с совершенно другими мыслями в голове. Теперь, когда я смотрю на эти желтые металлические стрелы высоко в небе, я больше не испытываю к этим людям снисходительной жалости. Я испытываю к ним только искреннее мужское уважение за их по-настоящему тяжелый и честный труд.
А как вы считаете, справедлива ли такая высокая оплата для машиниста башенного крана? Смогли бы вы пойти работать на такую высоту и взять на себя такую ответственность за триста тысяч рублей в месяц? Обязательно напишите свое честное мнение в комментариях, мне будет очень интересно почитать ваши рассуждения по этому вопросу.
