*рубрика "Интересное на канале"
Вчера заказал себе новую клавиатуру. У старой стерлись буквы и западает пара клавиш, поэтому набранные тексты приходится сильно исправлять, особенно в области расстановки запятых :-) Заказал и задумался, а почему нельзя делать ту же клавиатуру надежнее, а буквы нестираемыми? Почему этого не делают не только ширпотребщики - Китайцы, но и серьезные производители?
Озадачился я, значит, и немножко углубился в тему, и вот результат...
Почему современные товары служат всё меньше — и кому это выгодно
Вы когда-нибудь замечали странное совпадение: техника ломается именно тогда, когда выплачен последний взнос по кредиту? Аккумулятор телефона начинает «садиться» ровно тогда, когда вышла новая модель. Принтер отказывается печатать сразу после окончания гарантии. Случайность? Возможно. Но если такие «случайности» происходят миллиарды раз по всему миру — это уже система.
Давайте разберёмся, откуда она взялась, как работает и почему мы до сих пор в ней живём.
Загадка долговечности: почему бабушкина сковородка пережила пять смартфонов
Начнём с простого наблюдения.
Чугунные сковородки наших прабабушек служат десятилетиями — их передают по наследству, как фамильные реликвии. Печатные машинки середины прошлого века работают и сегодня. А тефлоновую сковороду производитель рекомендует менять каждые два года. Гарантия на крупную бытовую технику — максимум три года. Аккумулятор ноутбука деградирует за два-три года интенсивного использования. Программное обеспечение обновляется так агрессивно, что документы пятилетней давности порой не открываются в новых версиях.
Что изменилось? Технологии шагнули вперёд колоссально. Материалы стали лучше. Инженерная мысль достигла небывалых высот. Но вещи при этом служат меньше, а не больше.
Объяснение этому парадоксу одно: так задумано.
Картель, который изменил мир: история лампочки
Точкой отсчёта в этой истории принято считать рождественский вечер 1924 года.
Несколько финансистов — имена которых так и не стали официально известны — тайно собрались в Женеве и создали международный картель под названием «Феб». Официально он никогда не существовал. Фактически — контролировал производство электрических ламп по всему миру.
В картель вошли крупнейшие производители из Европы, США, Бразилии, Австралии, колоний в Азии и Африке. Среди них — Philips, Osram и другие компании, чьи логотипы мы видим на прилавках до сих пор.
И вот что важно: первая электролампа Эдисона, появившаяся в продаже в 1881 году, работала 1 500 часов. К 1924 году инженеры довели этот показатель до 2 500 часов. Прогресс очевиден.
Но «Феб» создал специальный комитет, который обязал всех участников картеля выпускать лампы, работающие не более 1 000 часов. Компании, осмелившиеся производить более долговечный товар, облагались штрафами.
Задумайтесь: инженеры умели делать лучше. Технологии позволяли. Но производителей штрафовали за качество. Человечество намеренно получило товар хуже того, что уже умело создавать.
Именно тогда родилась концепция, которую сегодня называют запланированным устареванием.
«Экономика роста» или рост ради роста?
Чтобы понять логику происходящего, нужно посмотреть на экономическую систему, в которой мы живём.
Специалисты называют её «экономикой роста». Её суть не в том, чтобы удовлетворять реальные потребности людей — хотя именно так она себя преподносит. Её суть в том, чтобы постоянно расти. Производить больше. Продавать больше. Снова и снова.
Логика проста и беспощадна: если производитель создаёт товар, который служит вечно — все покупают его один раз и больше не возвращаются. Бизнес останавливается. Экономика замирает.
Именно поэтому негласный закон рынка звучит так: «если товар хороший — его скоро перестают выпускать». Как только все желающие приобрели нечто долговечное — спрос исчезает. А без спроса нет прибыли.
Здесь возникает неудобная метафора: вся эта система работает по принципу раковой опухоли — рост ради роста, без оглядки на последствия. Но опухоль, как известно, убивает не только носителя. Она убивает и себя.
Великая депрессия и рождение общества потребления
История запланированного устаревания неразрывно связана с экономическим кризисом 1929 года.
Уже в 1928 году, за год до краха фондового рынка, в американском деловом журнале появилось тревожное предостережение: «Товар, которому нет износа — это трагедия для бизнеса». Звучит цинично. Но именно эта фраза отражала реальный страх промышленников: производство росло быстрее, чем люди успевали покупать.
Кризис грянул — и оказался катастрофическим. К 1933 году каждый четвёртый американец остался без работы.
Именно тогда нью-йоркский магнат Бернард Лондон предложил радикальное решение: законодательно ограничить срок годности товаров широкого потребления. Официально его идею отвергли — слишком откровенно, слишком оскорбительно для покупателя. Но на практике именно этот принцип был тихо и последовательно внедрён во всё — от табуреток до электроприборов.
Результат оказался предсказуемым: появился спрос на новые товары, заработали фабрики, вернулись рабочие места. Америка выбралась из кризиса. Ценой того, что каждый покупатель отныне был обречён покупать снова и снова.
Нейлон, который мог служить вечно — но не стал
Пожалуй, самый показательный пример запланированного устаревания — история нейлона.
Когда химический концерн DuPont разработал этот синтетический материал, первые нейлоновые чулки были настолько прочными, что их использовали для буксировки автомобилей. Это не преувеличение — это исторический факт.
Казалось бы, революция в индустрии. Женщины получат чулки, которые прослужат годы.
Именно это и испугало руководство компании.
DuPont срочно пересмотрел формулу нейлона — намеренно ослабив материал до того уровня, при котором чулки начинают рваться после нескольких носок. Сегодня любая женщина знает: надела новые колготки — жди стрелок.
Эта история особенно красноречива потому, что сами инженеры компании называли произошедшее нравственным испытанием. Делать что-то хуже, чем умеешь — противоречит самой сути инженерного мышления. Но коммерческая логика оказалась сильнее профессиональной этики.
Три ловушки на пути покупателя
Если систематизировать всё вышесказанное, картина складывается ясная.
Современный маркетинг выстроил три взаимосвязанные ловушки, из которых рядовому потребителю крайне сложно выбраться:
Первая ловушка — кредит.
Товар стоит дорого. Но его можно взять сейчас и платить потом. Пока выплачивается кредит — вещь служит. Как только долг погашен — возникает необходимость в новой покупке. И снова кредит.
Вторая ловушка — реклама.
Реклама формирует не просто желание — она формирует ощущение неполноценности. Богатым внушают, что они недостаточно успешны без последней модели автомобиля или смартфона. Бедным — что счастье находится ровно за одной следующей покупкой. Модели меняются каждые полгода, и вчерашняя новинка мгновенно превращается в устаревшее старьё.
Третья ловушка — запланированное устаревание.
И это уже не маркетинговый инструмент, а инженерный. В 1954 году промышленный дизайнер Брукс Стивенс сформулировал это открыто: достаточно регулярно менять дизайн продукта, чтобы технически исправная вещь казалась покупателю морально устаревшей. Именно с этого момента начался классический маркетинг в его современном понимании — продажа не товара, а ощущения.
Сегодня запланированное устаревание — это не заговор в тёмной комнате. Это учебная программа в школах инженерии и дизайна. Будущих специалистов прямо учат создавать продукты с заранее рассчитанным сроком службы — коротким ровно настолько, чтобы покупатель вернулся за новым.
Рост ради роста: куда ведёт эта дорога?
Здесь стоит остановиться и задуматься о более широкой перспективе.
Система работает. Экономика растёт. Прилавки полны. Новые модели выходят каждые несколько месяцев.
Но какова цена этого роста?
Горы электронного мусора, которые некуда девать. Ресурсы планеты, которые тратятся на производство вещей, намеренно созданных недолговечными. Люди, которые работают больше — чтобы покупать больше — чтобы снова работать больше. Замкнутый круг, в котором смысл потребления давно утрачен, а сам процесс стал самоцелью.
Экономика роста напоминает велосипед: пока едешь — не падаешь. Но что происходит, когда дорога заканчивается?
Можно ли выйти из этого круга?
Вопрос не риторический.
Сегодня в мире растёт движение осознанного потребления — люди, которые намеренно покупают меньше, выбирают качество вместо количества, ремонтируют вместо того, чтобы выбрасывать. В Европе всё активнее обсуждается законодательное право на ремонт — требование к производителям обеспечивать доступность запасных частей и сервисного обслуживания.
Некоторые страны уже двигаются в этом направлении. Франция, например, ввела обязательную маркировку «индекса ремонтопригодности» для электронных товаров. Это небольшой, но реальный шаг против запланированного устаревания.
На индивидуальном уровне каждый из нас способен задать себе простой вопрос перед покупкой: «Мне это нужно — или мне это продали?» Разница между этими двумя состояниями огромна. И умение её замечать — возможно, первый шаг к выходу из системы, которая существует уже почти столетие.
Вместо вывода
История запланированного устаревания — это не конспирологическая теория. Это задокументированная экономическая практика, у которой есть конкретные даты, имена и факты.
- Картель «Феб» 1924 года. Нейлоновые чулки DuPont. Концепция Брукса Стивенса 1954 года. Три ямы маркетинга — кредит, реклама, устаревание.
Всё это — части одной системы, которая работает не ради нас, а за наш счёт.
Бабушкина чугунная сковородка до сих пор жарит яичницу. Ваш смартфон двухлетней давности уже «устарел». Сравнение говорит само за себя.
Вопрос в том, готовы ли мы это замечать — и что будем делать дальше.
А вы меняете раз в два года сковородку, смартфон и пылесос?