Костер медленно догорает, бросая длинные, ломаные тени на холодные скалы Баленоса. Пальцы едва слушаются - после сегодняшнего боя они будто одеревенели и налились свинцом. Пришлось трижды перевязывать ладонь: рукоять меча натерла мозоли до крови, пока я раз за разом пыталась пробить зачарованную, непробиваемую броню Гиаса. Ночная прохлада не приносит облегчения, потому что в ушах до сих пор стоит оглушительный рев поверженного врага. Когда смотришь на него со стороны, когда впервые входишь на его арену, видишь только безжалостное чудовище. Его удары сотрясали землю так, что сбивалось дыхание, а призванные им гоблины не давали ни секунды передышки. Но в какой-то момент, когда мой клинок в очередном выпаде высек сноп искр из его шлема, он замер. Всего на долю секунды. И я увидела его глаза в прорезях этой жуткой маски. В них не было слепой ярости или примитивной жажды крови, которую ожидаешь от монстра. Там была бесконечная, вековая усталость. И боль, глубокая, как колодец. Местные старо