Глава 119. Не хочу оставаться в долгу
В этом году Международный Конкурс Пианистов оказался одним из самых захватывающих событий за долгое время. Победа Нины Антроповой в конкурсе полностью изменила её жизнь. Получив весьма солидный денежный приз в один миллион, она смогла помочь семье решить многие проблемы. А, как победитель конкурса она получила несколько выгодных предложений.
Жаль, что ей не удалось переговорить с Региной сразу после окончания третьего тура. Она исчезла сразу после церемонии награждения.
«Бентли» Вадима был припаркован на обочине, недалеко от концертного зала. Едва Богдан вернулся после встречи с администрацией конкурса, он принялся обстоятельно докладывать об итогах проведённой им операции.
- Материалы дела находятся у надёжного человека. Всплыла правда о том, что госпожа Громова наняла композитора. Мы тоже собрали доказательство того, что видео было смонтировано. Лучшие юристы готовы взяться за это дело. Остальное зависит от того, что решит госпожа Осипова.
Вадим не отрывал глаз от ноутбука, лежавшего у него на коленях. Транслировались последние моменты Конкурса пианистов. При этом, он вертел в руках длинную узкую подарочную коробку.
Когда на экране промелькнули последние кадры из концертного зала, он открыл коробочку, и несколько мгновений с некоторым сомнением рассматривал ожерелье в золотой оправе.
- Как ты думаешь, ей такое понравится?
- Насколько я знаю, - внимательно посмотрев на элегантный изумрудный чокер, лежащий на тёмно-синем бархате, ответил Богдан, - такие украшения сейчас в моде у молодёжи. Думаю, что доктору Осиповой, которой лишь немного за двадцать, это понравится. Впрочем, на вкус и на цвет…
Вадим закрыл коробочку и снова перевёл взгляд на экран ноутбука. Но всё самое интересное там уже закончилось.
Вскоре высокие двери Концертного Зала распахнулись, и из него стали выходить зрители, оживлённо переговариваясь между собой.
Регина пока не показывалась, и у него возникло ощущение, что старый Осипов вчера сказал ей что-то такое, что могло бы отдалить их друг от друга.
Но вскоре вышла и Регина. Она уже переоделась в свою обычную униформу, и ничем не отличалась от обычной студентки. Она сразу заметила чёрный «Бентли» адмирала. Едва замедлив шаг, она уверенно направилась к машине. Увидав её, Богдан тут же вышел, и распахнул перед ней заднюю дверцу. Грациозно усевшись на заднее сиденье рядом с Вадимом, всё ещё державшим на коленях открытый ноутбук, она поинтересовалась.
- Смотрел конкурс в прямом эфире?
Кивнув, он закрыл его и сдержанно улыбнулся.
- Впечатляющее было зрелище. Особенно твоё выступление.
И он поставил бархатную коробочку на подлокотник.
- Что это? – спросила Регина.
- Заглянул в магазин друга, и он настоял на том, чтобы я взял это с собой, - невинно улыбнулся Вадим.
Она слегка нахмурилась, и открыла коробочку. На тёмно-синем бархате лежало изумрудное ожерелье. Оно было не похоже на украшение, которое можно было приобрести в магазине, а скорее напоминало предмет эксклюзивной коллекции.
- Спасибо, - кивнула она благодарно, и вернула подарок обратно. – К сожалению, он не в моём стиле. Оставь себе. Меня сейчас больше интересует, как и когда ты успел сделать видеозапись покупки Лидией нот у композитора?
Взгляд Вадима помрачнел.
- Случайно наткнулся в даркнете…
- А ты уверен, что это произошло «случайно»? – и Регина посмотрела ему в глаза пытливым взглядом. – Тебе не стоило заходить так далеко ради меня.
Богдан почувствовал, как внутри машины резко понизилась температура. Он невольно затаил дыхание, боясь оглянуться.
Да, только доктор Осипова могла загнать его шефа в угол так, чтобы он при этом чувствовал себя виноватым.
Но саму Регину холодность Вадима, казалось, ничуть не смутила.
- Возможно, ты неправильно меня понял, - заявила она ему напрямик. – Когда я сказала, что хочу, чтобы ты был рядом, то имела в виду ситуации, в которых сама никак не смогла бы справиться. А с такими мелкими проблемами я и сама в состоянии разобраться. Я не люблю быть в долгу, потому, что долги потом нужно возвращать.
Вадим медленно провёл пальцем по краю бархатной коробки.
- Разве нам обязательно вести такой строгий учёт всего, что мы делаем друг для друга?
Вдруг, их диалог был прерван телефонным звонком. В трубке Вадим услышал резкий и настойчивый голос деда.
- Сегодня вечером у нас важные гости. Возвращайся пораньше.
Услышав это, Регина тут же распахнула дверцу.
- Следуй моему плану лечения, и береги себя. Только так ты сможешь оправдать ожидания своего дедушки – жениться и завести семью.
Вадим не успел даже ответить, как она захлопнула дверцу, села на мотоцикл и умчалась прочь.
Он невольно нахмурился. Какие ожидания? О чём это она?
Телефон всё ещё работал в режиме разговора, и он услышал настойчивый вопрос деда.
- Алло, Вадим! Ты опять с доктором Осиповой?
Глава 120 Согласие на брак
Тон Вадима был ледяным, когда он спросил.
- Почему вы мне ничего не сказали о важных гостях? Кто там сегодня? Снова чиновники? Опять будут бубнить о морском месторождении?
Сергей Трофимович на мгновенье замолчал.
- Это твоя невеста!
Лица Вадима изменилось в мгновении ока.
- Вы, о чем? Может от старости у вас в голове затуманилось?
- Это не тот вопрос, который следует обсуждать по телефону, срочно возвращайся, – твердо заявил генерал, и прервал разговор.
Вадим, обычно, беспрекословно подчинялся деду, но сейчас слова Регины не выходили у него из головы. Возможно, она узнала эту новость раньше него. Мысль о том, что она все неправильно могла понять, не давала ему покоя.
Богдан глянул на мрачное лицо шефа, мгновенно занял место водителя и без вопросов тихо тронулся с места.
В поместье Мартыновых царила гнетущая атмосфера.
Зинаида Суркова сидела на стуле, испуганно вцепившись в руку матери. Она старательно держала спину прямой, но это ей плохо удавалось. Рядом с ними слуга поставил столик, и принёс чашки со свежесваренным кофе, чей насыщенный аромат витал в воздухе.
- Вы, наверное, устали с дороги? – пытался вести непринужденную беседу старый генерал. – Отдохните, выпейте кофе, перекусите. А потом не спеша обсудим наши дела.
Зинаида и ее мать Карина, приехали из небольшого провинциального городка и никогда не бывали в таких роскошных апартаментах. Сам воздух здесь был пропитан социальным неравенством. Даже прислуга была одета в одежды куда более дорогие чем одежда женщин. А ведь они старались выбрать самое дорогое, что могли себе позволить.
- Мам, может поедем домой? – Все также нервно держа спину прямо, прошептала Зинаида. - Я не хочу замуж…
Карина Суркова была не меньше дочери напугана богатством дома, куда они приехали. Она тихо погладила дочь по руке
- Все хорошо, они же не говорят, что нужно выходить замуж сию секунду.
Сергей Трофимович внимательно посмотрел на девушку, но при этом постарался смягчить свой взгляд, чтобы не напугать её ещё больше.
- Сколько тебе лет, дитя мое?
- Ей только исполнилось восемнадцать, – ответила за дочь Карина, опустила взгляд, и торопливо добавила, – Она еще не достигла брачного возраста.
- Тогда почему твоя мать связалась со мной, в надежде, что я исполню свое обещание? Она в добром здравии?
Карина замялась, но все-таки ответила.
- Жизнь дома была полна лишений. Мама помогла нам уехать…
Она не стала рассказывать подробности, но генерал, по её беспокойству и по тому, как она старательно отводила взгляд, понял, что дело не только в тяжелой жизни, но расспрашивать подробности пока не стал…
Видя, как испугана девушка, которую, скорее всего, совсем недавно огорошили новостью о том, что она скоро выйдет замуж, он постарался успокоить Карину, и заговорил с ней мягким тоном.
- Ваша дочь еще слишком молода и, так же, как и мой внук, наверняка против браков по расчету. Я свое слово держу всегда, но никого принуждать не стану. Если же вам что-то нужно, просто скажите.
Карина снова заколебалась. По дороге сюда мать убеждала ее, что единственный способ вырваться из лап этого мерзавца и зажить спокойно, это приехать сюда и выйти замуж за внука Сергея.
Она знала, что спасенный ее матерью человек был богат, но даже не представляла насколько.
- Я просто хочу лучшего для своего ребенка, – наконец выдохнула Карина, - что бы она могла учиться, а замуж… только после окончания учебы.
- Мама, нет, - Зина схватила мать за рукав.
Ей было уже восемнадцать, и она хорошо помнила бабушкины рассказы о спасенном офицере.
Она сразу подумала, что внуку этого человека должно быть лет тридцать. В ее деревне все мужчины в таком возрасте выглядели одинаково. Нечесаные, а порой и вовсе лысые, с отвисшим брюхом, запахом дешёвого самогона и полугнилыми зубами. Все это вызывало в ней такое отвращение, что сама мысль о браке сводила ее с ума.
Взгляд Карины стал жестким.
- Ты забыла, как мы жили дома? - Карина сразу поняла, брак с внуком этого человека принесет им деньги, а значит не надо будет убиваться на работе, а если они еще и уедут из своей деревни, то можно будет не опасаться выходить вечером из дома.
Лицо Зинаиды вытянулось, но она не посмела перечить матери.
- Ваша дочь явно не в восторге, от этой идеи, - заметил генерал, - если мы станем ее принуждать, счастья с моим внуком ей не видать.
- Они смогут полюбить друг друга со временем, - попыталась успокоить его Карина, ей уже очень не хотелось терять все то, что она напридумывала себе в мыслях. – Главное, чтобы вы сдержали свое слово.
Сергей Трофимович уже собирался ответить, но тут двери в гостиную распахнулись, и на пороге возник слуга.
- Господин генерал, Вадим Петрович вернулся.
А следом, едва не сбив слугу с ног, в гостиную ворвался высокий мужчина.
Карина и Зина подняли на него взгляд и замерли.
Это был красавец. Статный, высокий, с волной мягких светло-русых волос. Четкие и немного резкие черты лица, волевой подбородок, острые как клинки брови. И глаза… сияющие холодной голубизной, словно звезды в морозную ночь. Он излучал безмолвную власть, перед которой невольно хотелось склонить голову.
Идеально сидящий черный костюм дополнял облик незнакомца.
Щеки Зинаиды залились румянцем, а глаза расширились от изумления. Она никогда не видела никого, со столь впечатляющей внешностью. Даже актеры играющие на экранах роли любовников и ловеласов, меркли по сравнению с этим незнакомцем.
Он четко соответствовал ее образу идеального мужчины. И все её представления о том, что все тридцатилетние - неопрятные увальни, или попросту просто дебилы, сразу померкла и пропала.
- Дедушка, - холодно бросил Вадим, скользнув по Карине и Зинаиде беглым, безразличным взглядом.
Карина неловко поднялась, незаметно дерную дочь за рукав. Зинаида вздрогнула и подскочила, чуть не уронив стул и не упав сама.
- Осторожно, - Вадим инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать ее, но тут же отдёрнул.
Но это совсем мимолетное касание, заставило сердце Зины остановиться, затрепетать и забиться с новой силой.
- Спасибо, – пробормотала она, едва слышно, и почувствовала, как щеки залило румянцем.
Сергей поднялся и представил женщин
- Вадим, это Карина и Зина Сурковы. Мать Карины, когда-то спасла мне жизнь…
- Я в курсе, - ровным голосом ответил Вадим деду, и обратился к женщинам. – И каковы же ваши планы?
- Мне восемнадцать лет… - собравшись духом, проговорила Зина, - я учусь в выпускном классе…
Вадим слегка кивнул и, переведя взгляд на деда, спросил напрямую.
- Так чего они хотят? Работы, денег?
От его прямолинейности у Карины зардели щеки, она нервно теребила подол своей поношенной кофты.
- Мы приехали не за подачкой, – тихо, но твердо сказала она. – Мы здесь, чтобы говорить о выполнении обещания.
- Я обещал матери Карины, что, если у нас родятся внуки разного пола, мы породнимся. Поэтому они здесь. – генерал изложил суть дела просто и ясно. - Но девушка еще очень молода и, возможно, не лучшая пара для тебя. Возможно, стоит…
- Я согласна выйти замуж, - громко и решительно заявила Зинаида, которая лишь минуту назад смертельно этого не хотела.
Глава 121. Зинаида
Лицо Вадима закаменело.
А Зина, тем временем, собрав все свое мужество в кулак, глянула Вадиму прямо в глаза.
- Может я и молода, но уже не ребенок. Если позволите мне и моей маме остаться, я сделаю всё, чтобы вас за это отблагодарить.
Ее голос звучал взволнованно, но она старалась не показывать того страха, что сейчас бушевал в ее груди. Где-то там, в своих мыслях, она уже даже начала фантазировать о совместном будущем с этим мужчиной. Но она совсем не была наивной дурочкой, и понимала, что та социальная пропасть, которая их разделяет, никогда не позволит им взять ее в свой дом полноправным членом семьи.
- Зина, что за глупости ты несешь? – в панике воскликнула Карина, и попыталась остановить дочь, пока та не проговорилась, и не наговорила еще чего-нибудь, о чем потом будет жалеть.
Но только сейчас, когда девушка, буквально, попросила не выгонять их, Вадим внимательно глянул на нее. Черты лица, ещё по-детски округлые, были довольно милы. Он нахмурился, но тут же взял себя в руки.
- Ты еще учишься в школе? – спросил он её.
Зина быстро кивнула, ее щеки покраснели от такого внимания, но она нашла в себе силы продолжить
- Я в десятке лучших учеников школы. Учителя говорят, что у меня хорошие шансы на поступление в университет.
Вадим ничего не ответил, а только повернул голову сторону деда, и тяжело посмотрел на него.
- Вадим, послушай… - начал было Сергей Трофимович
- Дедушка, - сухо перебил его Вадим, - я понимаю, что ты благодарен их семье, но брак, - это серьезное обязательство!
Он перевел взгляд на Карину.
– Наша семья готова покрыть расходы на обучение вашей дочери в самом престижном университете, помочь с жильем и работой, если вам придется переехать в город.
Карина попыталась что-то сказать, но Вадим уже отдал команду.
- Богдан, займись этим.
Богдан, до этого момента стоящий у Вадима за спиной, мгновенно среагировал.
Он подошел к Карине и Зинаиде,
- Пожалуйста, следуйте за мной, - вежливо указал им на дверь. – Я помогу вам найти жилье и предоставлю все данные для поступления в университет.
Сердце Зинаиды сжалось. Она поняла, что если сейчас покинет этот дом, то уже никогда не сможет встретиться с Вадимом.
Она повернулась к нему и отчаянного взмолилась.
- Мы не можем уйти, господин Мартынов. Если отец найдет нас, то убьет нас обеих!
Карина в панике схватила дочь за руку,
- Зина, прекрати!
Генерал нахмурился.
- Твой отец? О чем ты говоришь?
Для него, старого солдата, жившего по принципу – «Солдат ребёнка не обидит» - было дико слышать сейчас слова Зины о том, что она смертельно боится собственного отца.
- Карина, о чем это она? Вы можете нормально объяснить?
Зина, оттолкнула руку матери,
- Мама, мы пришли сюда за помощью. Нет смысла скрывать правду.
Карина тяжело вздохнула и закатала рука своей кофты. На коже не было живого места. Все руки были покрыты синяками и ссадинами. Одни были старыми с желтым отливом, а некоторые совсем свежими, набухшими багровой синевой.
- Мой муж пристрастился к азартным играм, и отнимает у меня все заработанные деньги. А когда денег нет, он злится и выходит из себя. Мама всегда говорила, что однажды он совсем слетит с катушек, поэтому и рассказала о данном ей когда-то обещании…Которое вы дали.... Это она отправила нас с дочкой, к вам за помощью.
- Какой ужас! – генерал был изумлен. – Но, почему вы не обратились в полицию?
- Мы не можем. У него прекрасные отношения с местной полицией, а если мы просто спрячемся, он найдет нас, да и прятаться нам негде. Мой муж в прошлом работал в военной разведке. Нам больше не к кому обратиться. Мы каждый день живем в страхе, не зная, что он устроит на этот раз.
Помолчав, обдумывая услышанное, Сергей Трофимович повернулся к внуку.
- В доме хватает свободных комнат, не вижу причин их прогонять. Скажу экономке, чтобы приготовила две комнаты. Как только этого человека поймают, они смогут уехать и спокойно жить, не опасаясь за свою жизнь. Что ты на это скажешь?
Поскольку дед уже четко выразил свою позицию, Вадим не видел смысла переспрашивать или настаивать. Да и вообще, разговаривать с дедом при чужих людях было бы неправильно.
- Хорошо, пусть ими займется экономка, а мы пока поговорим у меня в кабинете.
Сергей сразу понял, что внук собирается высказать ему свое недовольство сложившейся ситуацией. Хотя, ему казалось, что все складывается весьма удачно. Вадиму не придется тратить время на поиски жены, вот она - готовая и согласная на брак, но…
Но разговор пошел совсем не так, как рассчитывал генерал.
Взгляд Вадима был холоден, когда он задал свой вопрос деду.
- Мы что, в средневековье живем, что ты решил рассчитаться за свои долги моей жизнью?
- Вадим, разговор не стоит о жизни… и к тому же…
- Дед, я закрывал и готов закрывать глаза на многие твои поступки, но не в этот раз.
Ну почему, стоило только Вадиму подумать о Регине, как всё тотчас противилось этому. Вот и сейчас за него уже всё решили.
- Вадим, - недовольно нахмурился генерал, - наша семья никогда не отказывалась от своих слов. Никогда! Разве то, что времена изменились, дает мне право отказываться от данного мною обещания? Я тебя правильно понял?
- Дедушка, - постарался смягчить свои слова Вадим, – ты можешь принимать за меня любые решения, но только не в вопросах личной жизни. И это не обсуждается.
В комнате повисла тишина. Еще никогда Мартынов-старший не сталкивался с таки противодействием внука относительно своих решений.
- Все дело в ней? Да? Все дело в докторе Осиповой?
Вадим стиснул зубы. Его слова были спокойными, но решительными.
- Дело не в том, что мне уже кто-то нравится. Просто я не позволю какому-то старому, замшелому обещанию влиять на мое будущее. Ты хоть подумал о моем возрасте, здоровье… И посмотри на эту девочку. Она еще совсем ребенок. У нее еще вся жизнь впереди. Она засуживает лучшего, чем тратить всю жизнь на кого-то, вроде меня.
Вадим всегда был замкнутым, и не уделял должного внимания личной жизни. После школы сразу мореходка, потом войны, плаванья, карьера. Заниматься личной жизнью совсем не было времени, да и не хотелось тратить его на это. Вся его жизнь вращалась вокруг политики и службы.
В прошлом Вадим никогда не выступал против браков без любви. Романтика никогда его не привлекала. И тем неожиданней было слышать эти слова из его уст. Объяснение могло быть только одно. Он наконец-то встретил ту, которая стала ему действительно дорога.
Сергей Трофимович прекрасно знал, что рядом с Вадимом сейчас только одна девушка. И это Регина. На удивление умная и способная.
Взгляд деда стал пристальным, а в голосе зазвучала уверенность.
- Значить все-таки дело в ней, да? Если бы не она, ты не стал бы так говорить.
Вадим напрягся, его пальцы рефлекторно сжали пуговицу пиджака. Мерное тиканье часов разрезало тишину как острое лезвие ножа.
- Послушай, дед, - наконец заговорил Вадим холодным, напряженным тоном. - Это не имеет никакого отношения к Регине.
- Как скажешь, - устало вздохнул генерал. – Ладно, я не стану принуждать тебя жениться на ком-либо. Девочка и вправду слишком молода для тебя. Но и мешать не стану, если она захочет остаться с тобой. Обещание, есть обещание, и не важно, когда и как оно было дано, но оно было дано человеку, который спас мою жизнь. Если ты точно не собираешься на ней жениться, то должен сам ей это сказать. Поговорить с ней прямо и положить конец ее надеждам.
Дед вышел, а Вадим немного постоял, достал из кармана коробочку, повертел в руках, открыл. Лежавшее внутри ожерелье, которое Регина отказалась принять, искрилось на солнце.
Он вышел из кабинета и прошел по дорожке в сад.
- Слишком вычурно… - задумчиво пробормотал он почти шепотом, остановившись у цветущей клумбы.
Когда он уже собирался положить ожерелье обратно в коробочку, а затем выбросить, рядом с ним внезапно раздался тонкий голосок.
- Какая красота!..
Рядом стояла Зинаида, а ее взгляд был прикован к сверкающему ожерелью.
– Никогда не видела в жизни ничего более прекрасного.
Вадим вновь вытащил ожерелье из коробки, повертел в руках.
- Оно тебе нравиться?
Зинаида энергично закивала головой
- Кто та счастливица, которой оно достанется? Держу пари, она будет на седьмом небе от счастья.
Вадим вложил коробочку ей в руки и зашагал прочь.
Зинаида моргнула, застигнутая врасплох.
- Ты… даришь его мне?
Но ответом ей был лишь глухой стук сердца в ее груди и шелест ветра, играющего в догоняшки с пожухлыми листьями на аллее сада.
Глава 122. Если бы не ты…
Новость о том, что на Международном Конкурсе Пианистов Полину уличили в мошенничестве и попытке подставить Регину, ударила Кирилла Макаровича, словно пощечина. В ярости он немедля созвал семейный совет. Присутствовали все братья Осиповы, и они приняли единогласное решение – Тимур, его жена и их дети должны немедленно покинуть поместье.
Едва Тимур услыхал это решение, лицо его побелело. Чашка выскользнула из рук и разбилась вдребезги, облив его брюки горячим кофе, но он, казалось, даже не заметил этого.
- Я всю жизнь отдал семье Осиповых, – голос его дрожал, – годы верности и тяжелого труда, и все это рушиться из-за какой-то ерунды?
- Ерунды? – резко поднялся Федор. – Твоя жена подкупала судей, а дочь обвинила Регину в плагиате, пыталась опозорить её на весь мир. И ты называешь это ерундой?
Его взгляд переместился на Лидию.
- И давайте не забывать, что кто-то здесь фабриковал фальшивые доказательства и распускал лживые слухи.
Лидия сжала подлокотник кресла так, что костяшки пальцев побелели. Ее лицо покраснело.
- Федор, на что ты намекаешь? - спросила она с придыханием. – Полина тут не при чём! Это все спланировала я! Это я!
- Довольно! – осадил её старший Осипов. – Тимур, я всегда был к тебе справедлив. Но много лет назад поместье «Слава» было куплено для Регины, и это факт. У тебя есть неделя, чтобы забрать отсюда свои вещи и подготовить все дела «Объезда» к передаче одному из нас, кому – мы сами после разберёмся, но покинуть этот дом вы должны завтра же.
Лидия резко вскочила
- Как ты можешь быть таким бессердечным? Ты же дед Полины! Она росла на твоих глазах! Если станет известно, что ее выгнали из «Славы», ее репутации конец!
- Хм, - усмехнулся Дмитрий, щелкнув зажигалкой, - а о чьей репутации ты думала, когда строила козни против Регины?
- Решение окончательное, – тихо, но твердо сказал Макар – Тимур, как признание заслуг за годы твоей службы, мы передадим тебе двадцать пять процентов акций компании «Объезд». Остальные двадцать шесть - принадлежит Регине. Тебе неделя, чтобы все оформить и передать ей акции. В противном случае, мы вынуждены будем действовать иначе.
Лицо Тимура стало землистым, он хотел, было, что-то возразить, ещё чего-то добиться, но не посмел. Он всегда следовал воле своего дяди, и никогда не смел ему перечить.
- Но Полина принесла славу этой семье! - прикусив губу, выкрикнула Лидия. - Это она посещала все светские раунды, это ее знают, как звезду клана Осиповых. Это она занималась благотворительностью от нашего имени. Как ты можешь вот так, просто взять и сгубить мою дочь?
Федор поднялся и медленно подошел к ней. Одно его присутствие вгоняло её в дрожь,а сейчас она и вовсе была близка к обмороку, но понимая, что от результатов этой встречи зависит судьба и её, и ее детей, она держалась изо всех сил.
- Это семья Осиповых сделала Полину звездой, а не наоборот, – холодно произнес Федор, нависая над Лидией. По его лицу нельзя было прочитать ни одной эмоции. – Все, что у нее было, первоначально предназначалось Регине, и мне было бы все равно, что она пользуется именем семьи, если бы она по-настоящему приняла Регину, как сестру. Но теперь вы перешли все границы. Доказательства лежат у меня в столе. Хочешь, чтобы это всплыло на суде? Так ты только скажи.
Лидия отшатнулась, ударившись головой о спинку кресла. Ее губы шевелились, но она не издала ни звука.
Кирилл Макарович тяжело вздохнул.
- Лидия, мы дали Полине все - лучшие школы, лучших репетиторов, лучшие наряды и светскую жизнь в самом высоком обществе. Все это должно было принадлежать Регине, но мы отдали это всё Полине. И чем вы нам отплатили? Ложью, интригами и предательством. А вам всего лишь надо было принять девочку.
- Но мы… - попыталась она хоть как-то оправдаться.
- Хватит, - рявкнул Тимур, хватая Лидию за руку. – Или ты ещё недостаточно натворила? Ты же опозорила нас. Пошли!
У дверей он остановился и обернулся.
- «Объезд» сегодня на высоте, благодаря моему руководству. Даже, если у Регины будет самый большой пакет акций, неизвестно, как отнесутся к этому другие акционеры. Доверят ли они компанию молодой девчонке. Федор, ты и сам это знаешь. Пусть Регина сначала изучит дело, тогда и передавайте ей акции.
С этими словами Тимур выволок Лидию из кабинета. А за дверью рыдала Полина.
- Дедушка! – пронзали тишину особняка её вопли. - Прошу тебя, дедушка, я не хочу уезжать, не выгоняй нас.
Но старик был непреклонен. Он и без того был с ними более, чем щедр, но его внучка была для него важнее всех.
***
Регина сидела на подоконнике своей спальни, и, положив на колени раскрытый скетчбук, рисовала карандашом вид на озеро. Тёплый сентябрьский ветерок ласково играл с её волосами. Вдруг, какой-то шум раздался со стороны сада, и, подняв голову, она увидала, что вдоль садовой ограды, держась руками за железные прутья, чтобы не упасть, пошатываясь идёт Павел. Похоже, он был сильно пьян, потому что не успел он сделать и пару шагов, как его вырвало. С трудом разогнувшись, он помотал головой, вытер ладонью лицо и осмотрелся, явно не понимая, как он сюда попал.
Вдруг он увидел в окне Регину, и, встретившись с ней взглядом, замер. Она сидела на подоконнике, словно видение. Волосы струились по её плечам, лицо купалось в золотом свете вечернего солнца, а белое платье, казалось, светилось, словно луна в полнолуние.
Паша, до этого момента всегда видевший в Регине только врага, не мог отвести от неё глаз.
Регина отложила карандаш в сторону.
- Я слышала, что ты несколько дней не ночевал дома. Где пропадал?
Он моргнул, словно приходя в себя, и, отведя взгляд в сторону, неприветливо пробурчал:
- Не твоё дело…
Сделав ещё несколько шагов, он снова согнулся, и его опять вырвало.
Регина нахмурилась и, подхватив стоявшую рядом на подоконнике аптечку, спрыгнула в сад. Прежде, чем Паша успел опомниться, она уже стояла рядом с ним, и протягивала ему на ладони небольшую таблетку.
- У тебя алкогольная интоксикация. Прими это.
- М-мне не нужна твоя помощь, - пьяно промычал он, пытаясь оттолкнуть её, покачнулся и свалился бы, если бы Регина не успела схватить его за шиворот. Мгновенным движением она запихала таблетку ему в рот, и та, с тихим шипением, растворилась прямо на языке. Инстинктивно сглотнув слюну, он с недоумением смотрел на Регину.
- Ты! Что это за дрянь?
- Глотай! - не вступая в спор, приказала она, - или потеряешь сознание. Счёт за лечение – тысяча. Вернёшь, когда протрезвеешь.
И, резко развернувшись, ушла, оставив Пашу одного.
Вернувшись в свою комнату, он застал там Полину, которая, свернувшись калачиком на его кровати, рыдала горькими слезами. Из соседней комнаты доносились яростные крики родителей. Увидев брата, Полина разрыдалась пуще прежнего.
- Пашенька! Эта стерва… Эта Регина хочет вышвырнуть нас отсюда! Что же нам теперь делать?
А он, взъерошив волосы и потерев уши, чтобы унять головную боль, сказал, постепенно приходя в себя.
- А разве не ты начала весь этот бардак? Да если бы не ты, то ничего этого не случилось бы.
Полина, замерев, уставилась на брата непонимающим взглядом.
- Ты, что? Теперь на её стороне? Да мы же все окажемся на улице!!!
И она снова разрыдалась, ожидая, что Паша её сейчас пожалеет.
Но брат лишь молча смотрел на неё.