- Лариса Александровна, ваш сын, идите и забирайте, - спокойно ответила Наталья.
Свекровь стояла в прихожей и не верила своим ушам.
- То есть тебе всё равно? - с прищуром спросила свекровь, всё ещё не снимая плаща. Капли дождя с её зонта медленно стекали на коврик.
- Да пусть хоть обопьётся, - фыркнула Наташа из кухни, даже не обернувшись от плиты, где помешивала суп.
Лариса Александровна побагровела. Она рванула молнию на сапогах так, что брызнула грязь.
- Обопьётся?! - её голос сорвался на визг. - Да ты вообще кто такая, чтобы так говорить?! Он мужик! Он устал! Он целыми днями на работе, а ты тут сидишь, прохлаждаешься в декрете, и даже не можешь проследить, чтобы муж был дома!
Наталья медленно повернулась, вытирая руки полотенцем. Драматичность момента подчеркивало мерное бульканье супа в кастрюле.
- Лариса Александровна, не надо мне тут про мужика рассказывать. «Устал» он только водку из горла хлестать с друзьями. Я тоже устала. Я устала быть за маму, за папу и тянуть алкоголика-мужа, которому на сына наплевать.
- Ах ты стерва неблагодарная! - взвизгнула свекровь, хватаясь за сердце. - Боренька на ней женился, из общаги вытащил, квартиру подарил, а ты его грязью поливаешь! Да если бы не я, ты бы сейчас на шее у своих родителей сидела!
- Если бы не вы, - ледяным тоном перебила Наталья, отчеканивая каждое слово, - я была бы счастливым человеком. Вы мне всю жизнь сломали, Лариса Александровна, своими советами и вечной жалостью к своему ненаглядному алкашу. Он же у вас святой! Это он вчера зарплату в луже потерял, а я бы её потратила на памперсы!
Свекровь задохнулась от возмущения. Она сделала шаг вперёд и ткнула пальцем в невестку.
- Ну-ка, рот закрой! Прикуси язык, змея! Пока я тебя с ребенком не выставила на мороз из нашей семейной квартиры!
- С ребёнком?! - Наташа швырнула полотенце на пол. Это был момент взрыва. - А вы спросили своего Борю, помнит ли он вообще, как этого ребёнка зовут?! Вы же когда в гараж бежали, вы наверняка мимо песочницы во дворе пробегали. Видели там мусор, грязь? А знаете, что там вчера наш Данька нашел? Осколок бутылки из-под той самой отравы, которую ваш сын пьет! И в рот потащил! Пока ваш Боря с мужиками пил, ваш внук чуть стекла не наелся, потому что эти алкаши после своих посиделок на детской площадке мусорят!
Лариса Александровна побледнела, но не сдалась. Она инстинктивно оглянулась на закрытую дверь детской, откуда не доносилось ни звука — видимо, Даня крепко спал.
- Не смей... Не смей Борю винить! Ты сама не углядела! Ты мать или кто?!
- А он отец или просто донор белого вещества?! - рявкнула Наташа так громко, что с потолка, казалось, посыпалась штукатурка. Ее трясло словно в лихорадке. - Я больше не хочу, чтобы мой сын видел своего пьяного отца на четвереньках! Не хочу, чтобы он засыпал под мат и звон бутылок! Я на всё ради Дани пойду. На развод, на суд, на алименты — на всё! А вы мне не угрожайте.
В этот момент в дверном проеме возникла шатающаяся фигура. Борис собственной персоной, видимо, решил сам добраться до дома, пока мать и жена разбирались. Он стоял, держась за косяк немытыми руками, с блаженной полуулыбкой на перекошенном лице. За его спиной маячил его неразлучный друг Колян.
- Ната-а-ашка, мамуль... Чего орете? Дайте пожрать, а? - промычал Боря, икнув перегаром на всю квартиру. - Вот бабы, да?! Лишь бы поскандалить. Скучно им...
Наталья посмотрела сначала на жалкого мужа, потом на его мать, в глазах которой застыло выражение тупого обожания своего «мальчика».
- Вот, Лариса Александровна, - тихо, почти шепотом сказала Наталья, указывая дрожащей рукой на Борю. - Забирайте свой «подарок». Любуйтесь. А я пас.
В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием свекрови и пьяной икотой Бори. Скандал достиг дна, за которым не осталось ни семьи, ни жалости — только холодная, осознанная ненависть.
- Боря, нам тут походу не рады, - пробубнил Колян.
- Слушай, там же у нас в гараже ещё какая-то бодяга в канистре осталось, пойдём выпьем, - предложил Боря.
Бодягой оказалась омывающая жидкость, от которой исходил слабый запах спирта.