На комоде, в углу гостиной нашей старой ленинградской квартиры, стоял цветной телевизор «Радуга».
Как тогда было принято говорить, отцу удалось не купить, а «достать» новый телевизор благодаря знакомству с заведующим магазином Военторг на проспекте Непокоренных. Там, в отделе радиотоваров, доставали дефицитные на тот момент цветные телевизоры, магнитофоны, проигрыватели грампластинок, батарейки и много всего такого, чего по факту на полках и витринах не было.
Телевизор выглядел вполне солидно. Массивный, ламповый, в лакированном деревянном корпусе. Для того времени просто шик. Вместо клавиши переключения каналов — 8 (восемь) сенсорных кнопок. Правда, самих каналов всего три: Первый, Второй и Ленинградский. Но сам факт запаса прочности уже впечатлял. Нагревался телевизор тоже достаточно быстро. Цвета были яркими, имелась возможность их регулировки, а также регулировки контраста и других параметров при помощи ручных настроек. В общем, родители и бабушка радовались новой покупке. Мы с братом тоже. Чтобы телевизор не оставил следы от ножек, на глянцевую столешницу комода положили прямоугольный коврик.
«Ничего удивительного», – скажете вы. Да, так и есть. Обычный и даже заурядный эпизод их советской жизни. Я бы согласился, однако этот замечательный широкий ящик по имени «Радуга», стоящий на комоде в одной из миллионов ленинградских квартир, подарил мне массу феноменально ярких моментов, навсегда оставшихся в памяти.
Когда ящик чуточку капризничал: шла какая-то рябь или рамка экрана начинала дергаться, отец подходил и раза два ладонью стучал сверху по деревянному корпусу. И сразу же, словно в знак благодарности за то, что похлопали по спине, телевизор начинал работать идеально.
Ну какие же чудеса он нам иногда дарил: «Очевидное невероятное», телепередачу-шедевр, которую вел изумительный ведущий Сергей Петрович Капица. В передаче с тончайшим юмором Сергей Петрович даже таких, как я, мечтателей, весьма далеких от точных наук, умудрялся буквально захватить рассказами о различной технике, новаторских изобретениях и о науке будущего. Передача позволяла включить воображение и мечтать о чем-то масштабно-глобальном. Обязательные строки, без которых нельзя было представить эту программу:
«О сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений парадоксов друг…»
А.С. Пушкин.
Еще ящик подарил передачу «Клуб путешественников» с Юрием Александровичем Сенкевичем, из которой я узнал об экспедиции Тура Хеердала на тростниковой лодке «Тигри». Да и в целом много всего такого, чего не было в школьной программе и тех книгах, которые хранились в домашней библиотеке. Тростниковые острова, плетеные каяки, папирусные лодки, флора, фауна – во все это я погружался, словно под гипнозом ведущего Юрия Сенкевича.
А «Международная панорама»! Заставка под ритмичный инструментал группы «The Ventures». Сильное впечатление производили сюжеты о том, какая жуть происходит в странах загнивающего запада, где свирепствует лютая безработица, где голод и разруха, где террористы, как велосипеды, угоняют самолеты, где несправедливость сплошь и рядом. И что самое интересное, большая часть из того, что показывалось, являлось чистейшей правдой. Спустя время чуждые пороки, о которых рассказывали в «Международной панораме», расцветут у нас, и в значительно большем масштабе. Мы обретем "свободу" и погрязнем в тех самых пороках.
Но что же творили спортивные комментаторы, с голосом которых мы переносились в эпицентры спортивных битв! Как правило, матчи по хоккею показывали поздно ночью, и родители назначали нам с братом отбой, а сами усаживались в кресла, чтобы посмотреть игру.
«Петров, Михаилов, Харламов – это на сегодня главная тройка нашей сборной… Хельмут Балдерис отдает передачу», – слышался голос Николая Николаевича Озерова.
«Бросок, ГОЛ. Шайбу забрасывает Борис Михаилов», – продолжает Озеров.
Также, в основном ночью, по телевизору показывали баскетбольные матчи. Просто фантастические матчи СССР-Югославия или кубковые встречи, которые комментировала Нина Еремина. Когда-то мама вместе играла с Ниной Ереминой, вернее, их команды соперничали. Уж конечно, кто лучше мамы мог владеть всеми тонкостями баскетбола и обучить играющих на площадке сидя у экрана телевизора? Ну, если только Кондрашин. Или Гарастас, может, Гомельский или Желдин.
«Что же ты делаешь, Арвидас, отдай мяч обратно Вольдемарасу», – советовала мама.
«Зачем ты бросаешь «треху»?»
«Играй до верного через Арвидаса или отдай под бросок Римасу», – снова диктовала мама уже Валдису Валтерсу.
А вот уже Котэ Махарадзе ведет репортаж с чемпионата мира по футболу, на котором сборная СССР в первом же матче побеждает сборную Венгрии. 6:0 в нашу пользу! Я беру мяч и на неделю ухожу играть в футбол.
Но с особым нетерпением ожидал я репортажей Георгия Суркова о соревнованиях по лыжным гонкам и академической гребле.
И вот телек настроен, рябь пропала. Начинается репортаж, слышится спокойный голос Георгия Суркова, и я переношусь в заснеженный лес, где проложена лыжня, а на старте уже выстроились спортсмены-лыжники. Яркие куртки, флаги, чувствуется предстартовый азарт. Стартовый протокол. «Сборную СССР на этой дистанции представляют Михаил Девятьяров, Владимир Смирнов, Александр Завьялов. По какому графику будут строить прохождение наши гонщики, какую мазь подберут для своих лыж в эту погоду, попробуем проанализировать, кто из соперников может и кто будет претендовать на самые высокие места и составлять конкуренцию нашим ребятам», – «льется» баритон Суркова.
А вот уже лето.
Вся наша семья снова собирается возле цветного ящика, чтобы посмотреть репортаж с чемпионата мира по академической гребле.
Комментирует все тот же Георгий Сурков. Отец говорит: "Сейчас Гера нам расскажет про обстановку на водных дорожках".
И знакомый голос Суркова рассказывает:
«Уважаемые любители спорта! Ждем заезд братьев Пименовых. Представим участников заезда... Первым их тренером была..., затем они..., и вот финальный заезд, отметка 1000 метров — середина дистанции, пока впереди идут Пименовы. Поздравляю вас с победой, дорогие любители академической гребли!»
Цветной ящик проработал до 1992 года.
Перемены и новое время он стал воспринимать тяжело. Сложно переносил некоторые изменения. Заболел, стал хрипеть и все больше капризничать. Долго нагревался, рябил, а иногда вовсе показывал снег, словно вспоминал снежные трассы былых лыжных гонок и тосковал от того, что не сможет больше рассказать о великих победах и свершениях.
В 93-м телевизор в одностороннем порядке отказался продолжать сотрудничество, перестал включаться. Выразил категорический протест всем новым телепередачам, смущавшим его утонченную и интеллигентную натуру. Отец последний разок дружески похлопал ладонью сверху, как будто на что-то еще надеялся, но «Радуга» отказался подчиниться воле хозяина и был отправлен на мусорную площадку.
«Радугу» затем сменяли друг за другом разные марки телевизоров: Panasonic, Sony, Thomson, Toshiba, но никому из них не удавалось достигать того эффекта, какого удавалось добиваться «Радуге».
Артем Смирнов
kbstech.ru