Дэфф - мой первый хаски, мой первый осознанный выбор, мой космос. Он появился у нас с Раддой еще в 2012 году. Мне очень хотелось оторвать дочь от дивана и ноутбука, ведь с собакой нужно гулять, а с хаски нужно гулять подолгу, чтобы он по приходу домой валился с ног, чтобы не было сил на мелкие пакости и шалости, которых мы, конечно же, не смогли избежать.
В переводе его имя означает "нарцисс". Именно такой он и был. Красивый, статный, величественный. От него невозможно было оторвать взгляд. Глаза разного цвета - один карий, второй голубой. Таких собак между собой хасятники называют "арлекин". Черно-белый окрас, густая шикарная шерсть, мощный костяк. Единственным недостатком у него был хвост, который предательски скручивался в калач. И это было недопустимо по стандарту данной породы, породы сибирских хаски. Но участие в выставках показало, что кобель допущен к разведению. И только он один из четверых моих сибирских хаски имеет три помета потомства.
С Дэффом началось мое погружение в мир собак, хендлеров, амуниции, соревнований, выставок, фотосессий, встреч с единомышленниками, в общем, я окунулась в новый мир. Мир любви, сострадания, зависти, ненависти, энергии, интриг, сплетен, движения, мир особый, многим непонятный.
Помню, как летела домой, чтобы погулять с ним, накормить, поиграть. Кстати, у Деффа была своя няня, так как кормить щенка нужно по часам, и не дай бог пропустить хоть одно кормление. Точно не помню, кто именно нянчил моего псына, так как был задействован даже сосед по подъезду. Сейчас я вспоминаю это время с теплом и грустью. Дэффа не стало.
Нет, его уход не был для меня неожиданностью, он болел. Саркома прогрессировала долгое время, лечение было бессмысленным, так как диагноз стал очевиден далеко не сразу. На лбу между глаз появилась кровоточивая рана. Сначала ветеринар решил, что это физическое воздействие других кобелей, с которыми Дэфф проживал в вольере. Рана то увеличивалась, то высыхала. Но со временем пес стал худеть. Но аппетит был отменным. Случайно мы с ним оказались в новом месте, поменяли ветклинику, запись в нашей была полной, решили ехать в любую, где есть свободное время для приема. Там нам сказали, что это уже третья стадия рака, а аппетит хороший, так как собака кормит метастазы.
С этого дня у него началась другая жизнь. Начало конца. Каждый раз, когда я приходила кормить хасей, Дэффу приносила что-то вкусное, обделяя остальных. Понимая, что остались считанные месяцы и дни, хотелось хоть чем-то порадовать парня. С деньгами всегда туго, когда куча собак и расходы превышают доходы. Но я была готова взять из холодильника последний кусок, обделяя даже себя, лишь бы порадовать его. Нет, мы не голодали, но не всегда я жила в достатке. Может быть было просто стыдно и больно от своего бессилия перед недугом своего пса.
Много раз я себя успокаивала, что конец неизбежен у любого живого существа, но старалась гнать от себя эти мысли, чтобы жить дальше. Вспоминала, как болел отец, как угасал его взгляд, его жизненная сила и энергия. Пыталась принять непринимаемое. Тяжелые дни, черные мысли.
Дэфф умирал в вольере, и больше всего я переживала, чтобы более молодые кобели не обижали беспомощного старшака, и они его не обижали, будто чувствовали, будто понимали...
Надеюсь, что я была не плохой хозяйкой для него. Навсегда в моей памяти, в моем сердце.
