За южной окраиной города гора Лысая, а за ней уже дикая природа. На поляне под горой в апреле-мае тетерева всегда токовали, по утрам от их "бормотания" и "чуфыкания" гул стоял. Местные шестым полем, почему-то, называли или шестым гектаром. Дальше лес морем до горизонта, с горы глядя, а справа долина Ика.
Я родом с улицы Трипольского...
Изначально Степная, но я затрудняюсь сказать, когда ее переименовали.
...То есть с той самой южной окраины. Перед нашими домами сады, за садами озеро. Озеро "Ветлечебница" по местным понятиям. Здесь, к слову, мой сын, года три-четыре ему тогда было, свою первую рыбу выудил - золотого карася. За озером узкая полоска колхозной пашни - и уже луговые косогоры нижних ступеней Лысой, рождавшие мириады луговых опят. Склоны самой горы, за исключением, понятно, гребня и макушки и распадки меж нижних ступеней покрыты лесом.
И по нижним, и по верхним опушкам сколько угодно белых подгруздков. Грузди, или белые грузди, мы обычно говорили...
Так было! Было!
...От озера через "каменный карьер", вокруг горы спускаешся в "подкову" на южном склоне. Два отрога здесь такое образуют. Этим же путем мимо "каменного карьера" через урочище "Ленинский балаган" ходили в Уязинский лог на Уязинский ручей. Кстати, недалеко от Ленинского балагана я однажды сам за собой неотступно долго гнался... много лет спусия рассказ "Погоня" написал.
Влево от озера к "нашему" роднику, известному сейчас как родник "Живи земля"...
К слову, этой дорогой, мимо родника через "Старый", или, как еще говорили "Большой" сосняк, - часто говорили "Ельник", - и "Старый выруб" ходили в сторону деревни Леонидовка и на Дашкин пруд.
...От родника строго на юг прямая квартальная просека поднимается поперек горы до самого гребня. Там было наше постоянное, из года в год, обложенное камушками, кострище, а где-то рядом спрятан камень с моим "индейским" тотемным знаком... Теперь и следов поди нет... Такой же камень с городской стороны на опушке лежал. Лет пятнадцать-двадцать назад искал - не нашел...
Город шагнул вплотную к опушке. За Лысой горой, по "дикому" лесу, лет тридцать пять уже автодорога - федеральная трасса М5 гудит-дымит круглосуточно. Гул стоит уже не только по утрам. Вместо тетеревов на поляне между М5 и Лысой горой новый городской жилой район вовсю строится и тоже гул стоит...
...Мой сын там, за Лысой горой, участок под строительство дома получил. Прямо напротив "подковы"... Мой сорокалетний сын, тот самый, с золотым карасем с "Ветлечебницы", строит за Лысой горой свой дом... Взялся как-то мне говорить, где тут что за Лысой... Забавно...
Вот здесь, в "подкове", двести метров от участка сына, мы на пару с соседским пацаном в мой 13-й день рождения 27 июля 1974 года сырых груздей по детской ванне набрали. Как мы их через гору мимо родника домой тащили, отдельная эпопея. А чуть правее, в сосновых посадках, мы всей семьей всегда собирали маслята и рыжики. Рыжики бывают сосновые и еловые. Сосновых давно уже не встречаю.
Еще правее, уже на восток, по ложбине, с километр отсюда, на поляне у Старого сосняка весной 1983 или1984 года мне удалось открыто подойти к самцу сибирской косули на три метра. Сколько мыслей читалось в его глазах. Там же, но уже на просеке в лесу, в те же годы спасал зайченка от ворон. Рассказ "Спасение" много лет спустя написал. А если оттуда пойти в город, то на подходе к нашему роднику ласка однажды чуть кирзовые сапоги у меня не отобрала.
Но если заглянуть на километр на запад от участка сына, то мы окажемся в том месте, где я летел кувырком с Лысой горы на прачечном корыте, о чем мой рассказ "Гонки на тазах".
О каждом приключении здесь в пору свой рассказ писать. Вон там, на гребне, от нашего кострища по заваленной снегом молодой сосновой посадке...
Теперь целый лес стоит!
...Я подкрадывался к расположившейся на лбу Лысой стае волков. Я подглядывал за ними, а они, как выяснилось позже, за мной и семьей косуль, отдыхающих в "подкове".
В этом вот перелеске вдоль подножия горы, триста метров от участка, мы с моим напарником-егерем Володей Козловым однажды зимой, как на картинке с косогора, обнаружили 26, кажется, лосей на лежках. Как колхозное стадо, не иначе...
Но и в этом же перелеске когда-то состоялась моя первая встреча с барсуком. Вживую. Нос к носу... В радиусе километра здесь несколько барсучьих городищ знаю.
Теперь здесь, похоже, будут жить мои внуки, а было время, здесь жили не только тетерева и барсуки. Вон там, справа, на опушке, мой дядя, - кем он там моим внукам приходится, не разбираюсь, - будучи молодым человеком караулил вальдшнепов на вечерней тяге. В годы же моей молодости встречи рябчиков были ежедневная. Почти на месте участка под колеса нашего мотоцикла едва не попал лисенок, ослепленный светом фары. Володя сошел с мотоцикла и за шкирку отнес этого искателя приключений в сторону. А вон из того колка чилиги на косогоре от меня, помнится, заяц-беляк убежал.
А вот прямо здесь, сто метров от участка сына, в лесочке на косогоре отрога "подковы", будучи двадцатилетним пацаном, я самостоятельно в одиночку выследил, подошел, добыл и обработал первого своего лося...
Пишу, а все вспоминается и вспоминается: вон там косулий рог нашел, вон там в водопойном прудочке карасей с дядькой ловили.
...Мой дом всегда был к северу от Лысой горы. Моя дикая природа всегда начиналась за Лысой горой. Мои внуки за Лысой горой, видимо, будут жить. Им обязательно надо знать историю своей земли. Пора, пора начинать писать рассказы Лысой горы.