Всякий раз, когда упоминается группа Muse, перед глазами встают масштабные шоу на мировых стадионах, мощные песни с театральным вокалом, пассажами на фортепьяно, гитарными и басовыми риффами, симфоническими оркестрами и обилием синтезаторов в поздний период существования группы. Мировое музыкальное сообщество давно к этому привыкло. И когда речь заходит о дебютном альбоме Muse под названием Showbiz, реакция, за вычетом хардкорных поклонников, у людей обычно сводится к пожиманию плечами. Дескать, да, вроде есть такой альбом, но кому он сейчас вообще нужен.
Да, на этом альбоме не было громких хитов, он был откровенно сыроват. Не хочется кидаться банальными фразами, что в этом-то, мол, и кроется вся его магия и очарование. Если совсем просто, «Шоубиз» стал калькой девяностых, выйдя на самом исходе десятилетия. К 1999 году Radiohead уже сказали всё, что хотели от гитарной музыки на тот момент, а Джефф Бакли трагически погиб во время плавания.
При чём тут Бакли и Radiohead? Да все, на самом деле, знают. Без этих артистов не было бы, скорее всего, никаких Muse, по крайней мере, не тех, которых мы теперь знаем. Что характерно, они не единственные находились под влиянием Джеффа и Йорка, но к ним наиболее сильно исторически применимо сравнение с Grace и The Bends соответственно. Оснований для этого, впрочем, и в самом деле было немало.
Во-первых, продюсер. Это был Джон Леки, который совсем недавно работал над всё тем же The Bends с Radiohead. Во-вторых, вокал. Манеру и технику молодого Беллами отличало подспудное желание быть похожим на упомянутых старших коллег. С той лишь разницей, что фальцет Мэтта более пронзительный и рвущий. При общем музыкальном сходстве на альбоме явно слышна и разница. Когда на The Bends Том Йорк со товарищи становятся слишком мелахноличными и флегматичными, Muse на Showbiz дают больше "искры", их песни всё же несколько тяжелее, чем хиты с The Bends или утончённая романтика Бакли на Grace. Помимо почти гранжевой юношеской тяжести на дебюте Muse нашлось место и срывам в почти что танго в песне Uno или чуть ли не к блюзу в Falling Down. Была и такая непременная баллада, как Unintended, тихо сыгранная на акустической гитаре. Беллами уже тогда умел сочетать переливы на фортепьяно с шикарным шквалом в Sunburn, сочинять цепляющие гармонии, как в Muscle Museum (название смысла не несёт, просто в словаре, как гласит легенда, эти два слова окружают слово «muse»). Пик альбома, конечно, приходится на заглавную песню. Группа иногда играет её до сих пор, доводя толпу чуть не до катарсиса.
Остальные песни играются крайне редко, многие, кажется, и вовсе забыты группой. И не потому, что в каталоге Muse уже больше ста песен и нужно из них как-то выбирать. Басист Крис Уолстенхолм и вовсе утверждал, что не считает Showbiz полноценным альбомом, предпочитая рассматривать его как сборник всех наработок, что Muse накопили к тому моменту со своего основания. И с ним легко согласиться. Слишком уж заметно, что первый альбом был собран из того, что было, ещё без полного понимания музыкантами, что же они хотят играть и как. Это понимание наступит уже очень скоро, но Showbiz во многом всё же был и остаётся своего рода ещё разминкой талантливых и амбициозных музыкантов.