(фрагмент из статьи Владислава Кондратьева КНЯЗЬ ИГОРЬ: ПРЕСТУПЛЕНИЕ, НАКАЗАНИЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА https://proza.ru/2019/05/29/1353)
(На сайтах: Изба-читальня.ру и Литпричал.ру, – данную статью можно найти с корректным воспроизведением алфавитов: деванагари, старославянского и др.).
В лето 6453 от Сотворения мира, а от Рождества Христова – в 945 году – был убит Великий князь Киевский Игорь (Старый).
Девятьсот лет спустя М. П. Погодин – патриарх[1] русской исторической школы, исповедующей принципы норманизма (школы приверженцев так называемой “теории” создания Русского государства не то скандинавскими, преимущественно – шведскими, – культуртрегерами, либо [так как русское государство возникло не позднее IX в., а у, так сказать – “доноров” Русской государственности – шведов в конце XI в. ещё только шёл процесс классообразования в обществе; образование государства в Швеции – это XII – первая половина XIV в.[2]] – заезжей сбродной шайкой скандинавов[3] – норманнов, которых, якобы, русские летописцы называли варягами; или русью; или и варягами, и русью; или варягами-русью) – написал, что если бы “одно слово сорвалось ещё с языка у Гельмольда, то всё бы нам [норманистам. – В. К.] стало ясно”[4].
Как эти два факта связаны между собой и какое имеют значение для истории Русского государства? При чём здесь Гельмольд, убийство великого князя Киевского Игоря и норманист Погодин, которому что-то, как он сам признался, было неясно – без одного единственного слова, которое не сказал, или – не знал, хронист Гельмольд?
Ответ более чем интересен и важен. И вот почему.
Сам М. Погодин ещё в 1846 году писал: “Первый вопрос, который нам представляется здесь, есть следующий: как началось Русское государство?”[5]
Далее М. Погодин уточняет свой вопрос, задавая новый, являющийся, по сути, панегириком России, в котором, тем не менее, не обошлось и без червоточинки (можно сказать, что не без ложки дёгтя в бочке мёда славословия в адрес Русского государства) [а иначе М. Погодин не был бы норманистом. – В. К.]: “Вопрос важный и любопытный: как началось то государство, которое могуществом своим превышает далеко все государства в мире, прошедшем и настоящем; которое легко может усилиться в несколько раз, которое в десяти своих климатах обладает всем естественными произведениями, и может обходиться без всякой иностранной помощи; которое теперь уже занимает первое место в политической системе Европы, и может располагать судьбою её, судьбою всего света, всего рода человеческого; которое обилует свежими силами, бьётся юною жизнею, между тем как прочие уже устарели, ветшают, ниспадают с высоты своего величия”[6].
Почему данный пассаж является панегириком, как представляется очевидным, понятно: Погодин воспевает Россию. Но где же здесь червоточинка? Да вот: Россия для Погодина и ему подобных норманистов – государство юное, а отсюда – несмышлёное, несамостоятельное (при всей постулируемой Погодиным мощи), нуждающееся в опеке (пусть бы только и идеологической) более мудрых (“старых) государств – так называемого “Запада”, “старых” западных “демократий”. Это навязанные тем самым пресловутым “Западом” представления о вечно юной, незрелой и потому необразованной России с её судьбой “постоянного «обнуления» истории”.
Действительно, в так называемой исторической “науке” господствует, применяемое исключительно к славянам (а из славян – к русским и России), правило: никаких славян в природе не существовало, пока о них не упомянули греческие и римские авторы, – это “правило” безжалостно навязывается студентам исторических высших учебных заведений авторитетом представителей “официальной исторической науки”, которые, среди прочего, утверждают, например, такие вещи: “Важнейшим аспектом в исследовании славянского этногенеза следует признать методические ограничения <…> самоограничительная установка историков, основанная на фиксации самоназвания славян… представляется совершенно необходимой, в том числе и для того, чтобы искать праславян до VI в. [нашей эры. – В. К.]. Именно самоназвание является определённым, эксплицитно[7] выраженным свидетельством возникновения этнического самосознания, без которого невозможно существование сложившейся этнической общности”[8]. Другой историк, в учебном пособии для вузов, отмечает, что цитированное выше, является “важным принципом, которого следует придерживаться при анализе существующих гипотез [происхождения славян. – В. К.]”[9].
Неудивительно, что VI в., когда, как считают норманисты, появились первые упоминания о славянах, “появились” и славяне как народ (группа народов). И произошло первое “обнуление” славянской истории – существовавшей до VI
в. Далее следует 862 г., когда происходит призвание Рюрика, а вместе с ним, для норманистов, “обнуление” истории уже не всего славянства, а Руси, существовавшей до 862 г.
Второе “обнуление” истории Руси – это 989 г. – год так называемого Крещения Руси.
Третье “обнуление” – это распад Русского государства на уделы, которым закончилась история того Русского государства, которое историки XIX в. назовут Киевской Русью – названием “книжным”, никогда в реальной истории не существовавшим.
Четвёртое “обнуление” – это так называемое Батыево нашествие.
Пятое “обнуление” – это 1380 г., когда, как заявил эзотерик Гумилёв, произошло рождение русских вместо владимирцев, новгородцев, суздальцев, и пр. На Куликовскую битву пришли, по мнению эзотерика-пассионария, разные владимирцы, новгородцы, суздальцы и пр., а назад вернулись – русские.
Шестое “обнуление” – это 1480 г. Именно XV в. указан некоторыми историками отправной точкой создания Русского государства: “В Восточной Европе (и даже шире — в Европе в целом) возникла новая могучая держава, связанная своим происхождением с государственной территорией древнерусской народности, держава, воспринимавшая себя как возрождение, возобновление Киевской державы”[10]. Кстати сказать, именно в этих построениях черпает “аргументы” современный украинский антирусский национализм, заявляющий: русские – это не русские, даже и не славяне, а “укравшие” название и историю у щирых украинцев московиты (москали, обитатели земли “Моксель”)…
Седьмое “обнуление” – это эпоха Петра I, когда диковатый московитский династ осознал всю глубину отставания “кондовой” Московии от “передового утончённого и цивилизованного” Запада и “прорубил окно в Европу”.
Смерть Петра тоже представляется (как бы малым) “обнулением” истории России – восьмым по счёту.
В последнее время, силами западного кинематографа, навязывается идея ещё одного – девятого, “обнуления” истории России – государственного переворота, в результате которого власть в России захватила Екатерина II.
Десятым “обнулением” явился 1861 г.
Одиннадцатым – Октябрь Семнадцатого Года. Это событие имело официальное название – Великая Октябрьская социалистическая революция. После событий августа 1991 г. люди, именующие себя либералами, стали вместо слова «революция» употреблять, исключительно в уничижительном смысле, слово «переворот», пытаясь доказать, что на деле не было никакой (а не то – что Великой социалистической) революции, а был-то всего-навсего «переворот», как-то забывая (вряд ли – не зная), что «революция» и «переворот» – это слова-синонимы: позднелат. revolutio означает «поворот», «переворот», «превращение», «обращение», – от лат. revol;tio «откатывание», «круговорот»[11].
Двенадцатым “обнулением” стал Август 91-го года. В верхах, однажды, так прямо и было заявлено, что нас считают молодой страной, а мы – уже не такие и молодые, нам (в десятых годах XXI-го века) – уже исполнилось семнадцать лет. Словом, Россия в тот год стояла на пороге, так сказать, совершеннолетия, но…
Руководитель Мосфильма, выступая в одном телеразвлечении, комментируя шествие Бессмертного Полка в 2018 году, заявил, что результатом этого шествия явилось “рождение России”. Не возрождение, а именно – рождение. Так, что – начинай с начала.