Тревожной осенью 2024 года, когда совсем недалеко от бывших усадеб князей Барятинских шли напряженные бои с частями украинских вооруженных сил, разбойничавших на курских землях, в областном краеведческом музее мне рассказывали, как накануне эвакуировали и спасали многие шедевры из княжеской коллекции.
И вот теперь, отправляясь на выставку "Князья Барятинские. Искусство для наследников", открывшуюся в ГМИИ им. Пушкина, стоит иметь в виду и то, о чем рассказывали в Курске полтора года назад.
Прежде всего стоит немного уточнить.
Кроме известной всем княжеской усадьбы Марьино, сохранившейся до наших дней, была еще по соседству, возле Льгова, усадьба Нижние деревеньки. Тоже с роскошным парком, множеством построек и "башней Шамиля". Правда, от той усадьбы, ввиду ее полной бесхозности, за последние десятилетия остались лишь руины - кроме башни.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Сама коллекция Барятинских, впервые представленная теперь как целостное собрание художественных произведений, насчитывала, как считается, больше 400 картин, 19 тысяч графических работ, десятки мраморных скульптур, бронзу, фарфор, десятки тысяч книг. Семья сплошных военачальников и дипломатов, подлинных героев всех державных войн двух-трехсотлетней давности, ценила большое искусство.
История коллекции, конечно, драматична. Но всякий раз, когда заходит речь о том, как кровожадные революционные крестьяне тащили после семнадцатого года из дворцов Барятинских полотна Тенирсов-младших под мышкой и неподъемные статуи разных мастеров, - справедливости ради, надо иметь в виду. Не стоит сваливать все на крестьян. В 1918 году к этим краям опасно приближались германские войска. Всюду в округе орудовали банды повстанцев всех мастей, те самые "белые, зеленые, золотопогонные". В усадьбе даже разместился штаб второй украинской повстанческой дивизии, этакие "махновцы", которых приводили в чувства, пока они вскоре не перешли на сторону Красной армии. В чем уж там это "гуляй-поле" себе не отказывало - можно гадать до бесконечности.
Но спасение богатств Барятинских было вопросом острейшим. Неизвестно, что их ждало, если б из Москвы тогда не подоспела специальная комиссия…
Плюс к этому надо иметь в виду: в самые смутные месяцы за хозяйством Барятинских присматривал дворецкий Квятковский, и ему писали нервные письма с указаниями бежавшие хозяева. Квятковский позже испарился, но с тех пор многих терзают смутные сомнения - в этих краях до наших дней жив мутный слух о вывезенном из дворцов и зарытом в лесу кладе с добром Барятинских. Не до всего, как видно, добрались те кровожадные "крестьяне".
На нынешней выставке в ГМИИ им. Пушкина среди представленных произведений едва ли не самыми заметными стали 12 полотен и скульптур из собраний Курского областного краеведческого музея и его филиала в Рыльске. Здесь и "Жатва (Дворец в Марьино)" Антонио Бруни, и портрет Анны Ивановны Толстой (урожденной княжны Барятинской) с сыном Эммануилом, и портреты Петра Первого и Александра Первого, и портрет жены английского короля Георга III королевы Шарлотты, и пастухи с пастушками, скульптуры императоров и мраморных амуров.
Итак, что мне рассказывали о них и не только о них в Курске осенью 2024-го?
Елена Алфёрова, главный хранитель Курского областного краеведческого музея:
"Мы начали готовиться к эвакуации наиболее ценных предметов из филиалов музея в приграничных районах уже осенью 2023-го. Прежде всего это оружие, предметы из драгметаллов и награды - это всегда мы должны вывозить в первую очередь. На выделенные под это деньги подготовили пленку, ткань, все для упаковки предметов, гору ящиков. Списки составили… Конечно, трудно было предположить, что фронтовые действия приблизятся к нам настолько быстро.
Экспозицию в Рыльске почти не разбирали - там, между прочим, ценные предметы и документы по Григорию Шелихову, основателю Русско-Американской торговой компании и первых русских поселений на Аляске. (Все помнят его зятя, Николая Резанова, который "Юнона и Авось"). Вывозили главным образом предметы из фондов. Окна защищали, как и здесь, в Курске, щитами, мешками с песком.
К счастью, нам удалось вывезти из Рыльска большие картины. Полотна очень старые, лет по 200 и больше, на валы накатывать сложно, и осыпи могут быть, и расслоения. Волновались, пройдут ли в двери. К счастью, прошли. Транспорта специального нет - нанимали большую фуру, чтобы вошли. Все это, конечно, предметы федерального значения.
Вывезли портреты Петра Первого, Александра Первого работы Антонио Виги. Потом полотна итальянского мастера Якоба Рооса, прозванного Розе ди Наполи, - две работы у нас. Вывезли книги старые, несколько ваз из коллекции Барятинских, на них были небольшие огрехи. У одного ангела на вазе головка отколота, ручки пострадали, постамент нарушен. У нас есть хороший друг в Московском музее декоративно-прикладного искусства, специалист по керамике, он поможет их восстановить.
В Рыльске остался мрамор Барятинских. Опять-таки, никто не мог предположить, что так близко подойдут военные действия. Для перемещения таких массивных, тяжелых и очень хрупких предметов нужен специальный манипулятор, подъемник - такие есть в крупных столичных музеях, но не у нас. Вручную обычную скульптурку вшестером мужчины поднимают с трудом. Чтобы эвакуировать без повреждений, нужны ящики по размеру скульптуры. Внутри засыпаются опилки, песок - такой ящик поднимет только спецтехника, везти их надо на подвесах, чтобы не болтались. В итоге постарались, насколько возможно, защитить оставленные скульптуры. Большие статуи положили на бок, маленькие составили к стенам..."
Есть ли среди эвакуированного из Рыльского музея личное оружие имама Шамиля?
Елена Алфёрова: Да, там висели на стене сабля, ружье и ковер. Восточный молельный коврик. Мы говорили раньше: вот предметы, которые Шамиль подарил князю в память о Кавказской войне. Но… нас часто просили: покажите его молельный коврик. Но на самом деле, понимаете, настоящий мусульманин свой коврик не может никому подарить, передать, даже отцу родному, это табу. Так что, конечно, восточные коврики у нас есть, но не факт, что какой-то из них принадлежал имаму.
Да, саблю действительно Шамиль преподнес фельдмаршалу Барятинскому, когда принял решение прекратить сопротивление и сдаться. Его никто не пленил, не захватывал, по рукам-ногам не вязал, он сам приехал к князю.
Александр Иванович Барятинский, участник Крымской войны, с 1856 года был главнокомандующим армии и наместником на Кавказе. Он руководил разгромом войск Шамиля, после чего в 1859 году и стал фельдмаршалом.
Когда начался штурм аула Гуниб, Шамиль принял мудрое решение, чтобы не губить зря народ, пришел к Барятинскому и объявил, что сдается, признал, что Россия взяла верх.
Александр Иванович был с императором Александром Вторым в хороших отношениях: вместе росли и учились. Он понимал, что Шамиль был гордостью кавказских народов и отношение к нему может влиять на взаимоотношения с Кавказом. Барятинский убедил императора принять Шамиля если и пленником - то почетным. И Шамилю была назначена пенсия в 10, потом в 15 тысяч рублей серебром в год. Он жил в Калуге, во дворце с семьей. Дети получали русское образование. Во многом благодаря Барятинскому Шамиль получил и разрешение на паломничество в Мекку.
Известно, что в Курске Шамиль не был, в Рыльске, в усадьбе Марьино встречался с Александром Ивановичем по пути из Калуги через Киев в Мекку - он был уже совсем немолод, тяжело болел - и скончался в Медине в 1871 году.
Елена Алфёрова: Да, в Марьино он был несколько дней, там даже на одной из комнат была табличка старая - здесь в 1869 году гостил имам Шамиль.
А во Льгове, в "Нижних деревеньках", Барятинскими в память о визите Шамиля была построена трехъярусная башня, названная "Башней Шамиля" - она сохранилась до наших дней. Александр Иванович Барятинский всю жизнь собирал все, что связано с кавказской историей, культурой, но куда это все потом делось, вот увы.
В революционные годы, в 1918-м, Государственный музейный фонд и Румянцевский музей отправили в усадьбу научную экспедицию для спасения национализированного собрания: если бы не было близости к фронту, может быть, предметы остались в Марьино. Там было во многих усадьбах, ставших музеями - тем более, что тут коллекция была изумительная, в свое время одна из величайших в России.
Большую часть коллекции Барятинских вывезли в Москву, в Румянцевский музей, где собирались национализированные предметы из разных имений. К несчастью, свозили и складировали все общим планом, не группами, допустим, по владельцам. И потом произведения были "рассыпаны" по музеям всей страны, по всем будущим республикам. В течение нескольких лет предметы разбирали, например, фарфор и мебель, когда начали потом в Марьино искать и смотреть, оказались в среднеазиатских советских республиках, часть предметов из коллекции Барятинских есть во многих российских музеях, в Пушкинском, в Историческом. Ну и немножечко вот в нашем музее в Курске и, конечно, в Рыльске.
Что же касается сабли Шамиля, она сейчас в Махачкале, в дагестанском музее, как реликвия.
P.S. от Татьяны Рыковой, заведующей Рыльским краеведческим музеем:
"Наш музей в 20 километрах от усадьбы Барятинских "Марьино". Картины и мебель оттуда и стали когда-то первыми экспонатами. Основание Рыльского музея связано с именем московской художницы Софьи Репиной, внучатой племянницы великого русского художника. С самого основания до сегодняшних дней музей находится в одном и том же здании - бывшей клинике земского доктора Калиновского. Конечно, нас тревожит и судьба коллекции, и само здание - оно тоже историческое.
Проблема в том, что музей очень сильно пострадал в годы Великой Отечественной войны. Посмотрите, в интернете легко найти документальные кадры, так и называется - Рыльск, хроника 1943 года в освобожденных городах. Там показывают, как 30 августа 1943 года Рыльск освободили войска Центрального фронта, показывают в том числе музей наш.
Этот документальный фильм - явное свидетельство варварства, происходившего в городе. Библиотека с разбросанными книгами. Музей наш с простреленным портретом Петра кисти Антонио Виги, с разбитыми скульптурами - их тогда фашисты разбили очень много. Что не украли, то попортили...
И все-таки, когда к нам приезжают сотрудники музеев из Москвы и Питера, наша коллекция их восхищает: не всякий провинциальный музей обладает такими уникальными экспонатами и документами. У нас великолепное собрание редкой книги, нумизматическая, археологическая огромная коллекция… Дело, конечно, совсем не только в Барятинских - и все-таки, судьба распорядилась так, что теперь - все мы их наследники".
Автор: Игорь Вирабов