Предыдущая часть: Выполненная функция. Часть 2
Утром, когда Вадим вышел в коридор с твёрдым намерением уехать на работу и сразу же после неё отправиться к адвокату, Василиса уже стояла на пороге кухни. Под глазами тёмные круги, волосы собраны в небрежный пучок, на лице не истерика, а спокойная, почти учительская строгость. Она ровным голосом сказала:
- Нам надо поговорить. Без эмоций. По-взрослому.
Вадим остановился, держась за ручку входной двери. Кивнул:
- Слушаю.
- Ты вчера говорил про адвоката и про то, что жить вместе мы не будем. Хорошо. Я обдумала. Возможно, ты прав. Но давай посмотрим на ситуацию шире. Я родила тебе двух детей. Двух! Здоровых, красивых дочек. Я ночами не спала, когда они болели. Я отказалась от карьеры, которую могла бы сделать, потому что сидела с ними в декрете. Я кормила их грудью, пока зубы не прорезались, и это, между прочим, больно и тяжело. Я свою миссию выполнила. Сделала то, что природа женщине предназначила. И сделала это качественно.
Вадим молчал, глядя на неё. Она продолжала, воодушевлённая его тишиной:
- А теперь наступает твоя очередь. Твоя функция обеспечивать и воспитывать. Это твой долг. Перед детьми, перед генетикой, перед обществом, в конце концов. Ты хотел развода? Хорошо, разведёмся. Но это не отменяет твоих обязанностей. Ты должен растить их, поднимать, вкладывать в них душу и деньги. Я своё уже отработала. Я имею право на личную жизнь, на отдых, на то, чтобы побыть просто женщиной, а не дойной коровой и обслуживающим персоналом для мужа и детей. Ты меня слышишь?
- Слышу. Всё слышу.
- И что ты на это скажешь?
Он на секунду задумался, потом медленно произнёс:
- Скажи, Вась, а когда ты последний раз была у стоматолога?
Она опешила от неожиданности:
- При чём тут стоматолог? Я тебе про экзистенциальное, а он...
- Нет, ты ответь. Лечила зубы когда?
- Ну... года два назад, наверное. Пломбу ставила. А в чём дело-то?
- В том, что эти два года ты лечила зубы, ходила к косметологу, покупала себе шмотки, ездила отдыхать с подругами. И всё это на мои деньги. Пока я пахал, чтобы ты могла «выполнять функцию», я ещё и обеспечивал тебе комфортный «отдых между сменами». Так вот, слушай меня внимательно.
Вадим сделал шаг к ней, и она невольно вжалась в косяк:
- Дети, да. Это мои дети. И я за них глотку перегрызу любому, включая тебя, если надо. Я их выращу, поставлю на ноги, выучу. Это даже не обсуждается. Но ты сейчас пытаешься мне впарить схему, по которой ты - почётный пенсионер по родам, а я вечный должник, который должен тебя ещё и содержать и в ножки кланяться за то, что ты, извини, ноги раздвинула десять лет назад. Извини, но это не работает.
- Да как ты смеешь!
- Я не смею. Я констатирую факт. Ты, получается, штампуешь детей, получаешь за это индульгенцию на всю оставшуюся жизнь и идёшь в отрыв? А мужик пусть пашет, детей тащит и ещё спонсирует твой «поиск себя»? Красивая сказка. Только в ней есть одно «но».
- Какое?
- Дети. Им нужна не только моя функция по добыче мамонта. Им нужна мать. Живая, а не просто биологический инкубатор, который отметился и свалил в закат. Им нужна ты. Сейчас. Завтра. Каждый день. С уроками, с болячками, с их глупыми вопросами и разбитыми коленками. А ты хочешь быть «просто женщиной». Понимаешь? Не матерью, а просто женщиной. Это две разные профессии. И если ты выбираешь вторую, то не надо мне втирать про то, как ты «выполнила функцию». Функция матери не заканчивается в родильном зале. Она вообще не заканчивается никогда.
Василиса открыла рот, чтобы возразить, но Вадим поднял руку, останавливая её:
- Ты хочешь развода? Хорошо. Будет тебе развод. Я не Артём, я не буду тебя топить и под статью подводить. Но жить мы будем так: дети остаются со мной, ты можешь их видеть, забирать на выходные, если захочешь. Я не препятствую. Но не потому, что я «должен» тебе за то, что ты их родила, а потому что они мои и я за них отвечаю. А ты иди, ищи свою «личную жизнь». Только учти, мужики, которым ты будешь нужна «просто как женщина», не захотят возиться с чужими детьми. И через пару лет, когда поймёшь, что «отдых» затянулся, а дети растут без тебя, бежать будет поздно. Хотя уже сейчас тебе вернуться назад, ко мне, уже поздно.
Он развернулся и вышел в подъезд, громко хлопнув дверью. Василиса осталась стоять в коридоре. В голове стоял гул. Слова Зои «ты королева» смешались с холодными, как лёд, аргументами мужа. Она привыкла думать о детях как о своём преимуществе, как о козырной карте, которую можно разыграть в любой момент. И только сейчас, когда карту эту у неё аккуратно, но жёстко забрали из рук, она поняла, что козырь был фальшивый. Или не совсем козырь.
Она медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Впервые ей стало по-настоящему страшно. Не от того, что Вадим ушёл. А от того, что он был прав.
На работу Василиса приехала с дикой головной болью. Бессонная ночь и утренний разговор с Вадимом выпили из неё все силы. Она механически прошла проходную, кивнула вахтёру и поднялась в отдел. События вчерашнего дня казались дурным сном, но тяжёлая пустота в груди подсказывала, что это реальность.
В отделе царила обычная утренняя суета: кто-то делал кофе, кто-то шуршал бумагами. Зоя уже сидела на своём месте. Увидев Василису, она едва заметно дёрнула головой в сторону комнаты для совещаний, их традиционное место для «женских разговоров». Василиса, кинув сумку на стул, поплелась за ней.
Зоя закрыла дверь и прислонилась к столу, скрестив руки. Выглядела она неважно: дорогой тональный крем не скрывала синевы под глазами, а идеально ранее уложенные волосы, сегодня были стянуты в строгий хвост, признак крайней степени нервозности. Зоя, разглядывая подругу, спросила:
- Ну? Рассказывай. Твой звонил вчера Артёму?
- Не знаю, Зой, но он всё знает. Не только про среду. Он знает про нашу философию. Про то, что я ему говорила про выполненную функцию. Он, наверное, подслушал наш вчерашний разговор, когда я тебе звонила! Представляешь? Я думала, он - в комнате, а он, оказывается, в зале всё слышал!
Зоя поморщилась, как от зубной боли, сказала:
- Дура. Надо было сразу перезванивать из ванной, включив воду или писать. Ладно, проехали. Что он сказал?
- Всё сказал! Что он не вечный должник, что дети это не моя индульгенция на пожизненный отдых, что мои рассуждения, что я не мать, а так, «биологический инкубатор»! Что он заберёт детей, Зой! Слышишь? Он сказал, что они останутся с ним, а я могу идти искать личную жизнь!
- Алименты?
- Сказал, если детей оставят мне, будет платить, как положено. Но не мне, а детям. Типа я сама себя обеспечивать должна теперь. И ещё сказал, что через пару лет, когда я пойму, что никому с чужими детьми не нужна, будет поздно. И что назад к нему уже точно поздно. Зой, что мне делать? Дети, они же мои!
- Вот только не вой. Истерику мужу включи, может, и поведётся. А мне мозги не компостируй. Думать надо.
Зоя отвернулась к окну, барабаня длинными ногтями по подоконнику. Тишина в комнате становилась невыносимой. Василиса смотрела на подругу и ждала приговора, ждала спасительного плана. Зоя, не оборачиваясь, спросила:
- Ты про моего слышала?
- Слышала. Артём подал на развод и хочет забрать детей. И про сводничество, Зой, это правда? Про Кирилла и то, что ты с него деньги брала?
Зоя резко развернулась. В её глазах полыхнула такая злость, что Василиса невольно вжала голову в плечи.
- Какие деньги, идиота кусок? Ты вообще соображаешь, что говоришь? Кирилл - стукач поганый, он не заплатил ни копейки, а просто пользовался! Это я ему, дура, баб поставляла, чтобы он ко мне с нежностями не лез! Потому что он бабник, но хитрый! Думала, откуплюсь, подружек подсуну, а он теперь, гад, показания даёт, что я, видите ли, сводничала! Артём его раскрутил на эти показания. Сделал из него свидетеля обвинения против меня! Понимаешь? Мой тихий муж, которого я за нос водила, просто взял и размазал меня по стенке чужими руками!
Василиса смотрела на неё в ужасе. Зоя всегда была для неё воплощением уверенности, силы, тем эталоном, на который она равнялась. Сейчас перед ней стояла загнанная в угол, злая, но растерянная женщина. Василиса прошептала:
- И что теперь будет?
- Что будет? Либо статья, либо уголовка, если Артём не отзовёт заявление. А он не отзовёт. Я его знаю. Он, если решил, то всё. Топит до конца. Суд, скорее всего, встанет на его сторону. Детей он заберёт. Ему и участковый подтвердит, и Кирилл этот. А мне знаешь, что светит? Ограничение свободы, запрет на профессию, если осудят за сводничество. Я, может, вообще в детский сад или школу больше не смогу устроиться, если понадобится! А без работы я - ноль. И без детей.
- А как же наша правда? Про то, что мы имеем право? Что функцию выполнили?
Зоя посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом тихо, без прежней уверенности, сказала:
- Наша правда, Васька, только в интернете, в бабских чатах и работает. Пока мужики по одиночке и пока им плевать. А когда они объединяются и начинают играть по-нашему хитро, с компроматом, с расчётом, - мы становимся просто разменной монетой. Я думала, я шахматистка. А Артём, оказывается, в покер играет. И блефовал он лучше.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только далёкими звуками офиса. Две женщины, ещё вчера чувствовавшие себя хозяйками жизни, сидели напротив друг друга, и каждая видела в глазах подруги своё отражение - разбитое, уничтоженное. Василиса, цепляясь за Зою, как за последнюю соломинку снова спросила:
- Что же мне делать?
Зоя долго молчала. Потом подошла к Василисе, села рядом и неожиданно мягко взяла её за руку. Впервые за долгое время в её жесте не было цинизма, а была усталость.
- А знаешь. Я сейчас подумала... Может, твой Вадим и прав? Ну, в том, что он тебе сказал. Про то, что функция матери не кончается в родильном зале.
- Ты чего? Ты же сама меня учила! Что мы не обязаны! Что мы дали жизнь детям и хватит!
- Я много чего говорила. И сама в это верила. А теперь смотрю, детей у меня не будет. Или будут, но через суды и скандалы, с ненавистью с их стороны потом. А ты можешь всё сохранить. Но для этого, надо стать просто женщиной. Снова стать матерью. Не на словах, а на деле. Вадим пока не озвучил, но он не отдаст тебе детей, потому что он их любит и готов за них грызться. А ты готова?
Василиса молчала, переваривая услышанное.
- Что ты мне советуешь?
Зоя встала и, прежде чем открыть дверь, обернулась:
- Я тебе советую не слушать больше ни меня, ни кого бы то ни было. Садись и думай своей головой. Если дети тебе реально нужны, а не просто как козырь - иди и борись за них. По-честному. Без манипуляций. Потому что против твоего мужа манипуляции не работают, он их видит за версту. А если дети тебе не нужны, если тебе нужна только "свобода" и "личная жизнь", тогда вали из их жизни прямо сейчас. Так хотя бы честнее будет. Им будет больно, но они переживут. А ты будешь свободна. Выбирай.
Зоя вышла, оставив дверь открытой. Василиса осталась сидеть в пустой комнате, глядя на своё отражение в тёмном мониторе, стоящем в углу. В отражении она видела женщину с опухшими глазами, которая ещё вчера была уверена, что её теория верна. А сегодня эта теория рассыпалась в прах.
Впервые в жизни перед ней стоял не вопрос "как получить своё", а вопрос "кем она хочет быть на самом деле". И ответа у неё пока не было.
Предыдущая часть: Выполненная функция. Часть 2
Продолжение: Выполненная функция. Часть 4
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы