«До какой нелепости доходили наши предки. Они мучились над каждым архитектурным проектом... А теперь во всех городах возводят типовой кинотеатр „Ракета“, где можно посмотреть типовой художественный фильм...»
Помните эти строки, с которых начинает "Ирония судьбы"? Если бы Женя Лукашин, герой одного из самых знаменитых советских фильмов, жил бы в одном из тех зданий, о которых мы сегодня поговорим, он бы точно их не спутал. Потому что они неповторимы и абсолютно индивидуальны.
Согласитесь, когда мы бежим по делам, на работу, за детьми, в магазины, мы редко поднимаем голову и смотрим выше второго этаже. Для того, чтобы разглядывать фасады и рассматривать, что там под крышей, нужен особый настрой, атмосфера прогулки.
Сегодня я постараюсь вас заинтересовать фасадами и надеюсь, что вы откроете для себя что-то новое.
Майолика московского модерна
В московской архитектуре (и не только в московской) майолика – это не просто облицовка, а носитель изображения. Для фасадов модерна, как мы дальше увидим, она подошла идеально: цвет, пластика, возможность работать с крупным образом.
Благодаря этому материалу в начале XX века на фасадах зданий появляются картины с увлекательным сюжетом, наполненным символизмом, тайным смыслом, романтикой.
Итак, что такое майолика. Это керамика из обожжённой глины, покрытая непрозрачной глазурью, по которой выполняется цветная роспись, а затем следует повторный обжиг.
В чем её основные отличия?
- Имеет плотную непрозрачную глазурь
- Даёт яркий, насыщенный, «живописный» цвет
- Позволяет создавать крупные формы
- Устойчива к дождю, холоду, перепадам температуры
- Цвет не выгорает десятилетиями
Почему именно начало XX века?
Именно в конце XIX - начале ХХ века фасад здания становится очень выразительным. Почему же именно в это время?
Здесь важно понимать контекст эпохи. Это период бурного роста Москвы. Город начинает активно расти. Это касается и пространства, и численности населения, и непосредственно самих зданий.
Бурный рост, как мы знаем, подпитывается конкуренцией. Богатейшие люди Москвы, в первую очередь купцы, промышленники вкладываются в свои особняки и стараются сделать их как можно более индивидуальными, неповторимыми. Они нанимают модных архитекторов, которые с удовольствием принимают этот вызов и погружаются в творчество.
Активно строятся доходные дома. И за клиента (в данном случае за жильца) тоже начинается борьба. И фасад здания, равно как парадные, квартира, наличие лифта – это один из способов конкуренции. Это реклама и статус дома. Чем фасад привлекательнее, выразительнее, тем дороже можно сдавать квартиры.
Гезамткунстверк
Итак, мы видим, что дом перестает быть просто зданием, это уже своего рода художественное высказывание.
Эпоха модерна – это вера в синтез искусств или «Гезамткунстверк» (нем. Gesamtkunstwerk — «объединённое произведение искусства», «единое произведение искусства» или «синтетическое произведение искусства»).
Творческая концепция единения искусств. Внедренное композитором Рихардом Вагнером, это понятие подразумевало, что к идеальному произведению искусства нас приведет взаимодействие элементов различных видов искусства в рамках одного произведения.
И в архитектуре это понятие находило отражение в том, что элементы и декор фасада продолжались в формах дверных ручек, рисунке ковров, конструкции светильников и даже в рисунке домашнего платья хозяйки дома.
И появление на фасадах майоликовых картин – это тоже проявление синтеза искусств.
Мамонтов и Абрамцево
Давайте сейчас немного о том, благодаря кому мы наблюдаем эти картины.
Когда читаешь про Савву Мамонтова, понимаешь, что это был один из самых больших романтиков конца XIX века, у которого, благодаря энергии, харизме и творческой силе, получалось воплощать мечты в жизнь. Он создал в своей усадьбе Абрамцево уникальный кружок, где творили Репин, Васнецов, Поленовы, Якунчикова, Серов, Нестеров.
Там он открыл гончарную мастерскую, где Михаил Врубель и химик-технолог Петр Ваулин возрождали русскую керамику.
Во-многом благодаря Мамонтову и его творческой энергии, начинаются эксперименты с крупной фасадной керамикой, происходит вывод майолики из ремесла в большое искусство.
Москва дала майолике право рассказывать истории
Надо сказать, что в отличие от других городов, где также присутствовала майолика, московская история наверно оказалась самой эмоциональной, самой авторской, где можно было определить почерк художника, будь то Врубель, Васнецов, Головин.
Именно на московских фасадах возникала эта история с панно как с центральным элементом, которому, во-многом, была подчинена архитектура здания.
Московская майолика – это не просто отделка или орнамент, эта самостоятельное художественное произведение, во-многом, определяющее характер здания.
Модерн вдохновлялся романтическими печальными образами и историями, символикой ночи, водной стихией. И эти майоликовые картины на фасадах очень символичны. Давайте их смотреть и расшифровывать.
1. Отель "Метрополь". Театральный пр. 2. 1905, архитекторы Л.Кекушев, В.Валькот, П.Висневский
Самое знаменитое московское здание в стиле модерн. Однозначно самое большое в Москве в этом стиле, а может быть и во всем мире.
И здесь такое количество майоликовых картин, что их хватило бы, чтобы украсить целый город. А они все украшают одно здание
Принцесса Греза
Самое большое центральное панно – "Принцесса Грёза" Михаила Врубеля. Создано на сюжет драмы в стихах Эдмона Ростана. Романтическая история о возвышенном стремлении к любви и совершенной красоте.
Трубадур из рассказов пилигримов узнаёт о прекрасной (антиохийской) принцессе Мелисанде. Не видя ее, проникается к ней любовью, посвящает ей стихи и песни. Предчувствуя скорую смерть, отправляется в странствие за море, чтобы увидеть свою принцессу. Несмотря на сильнейший шторм, добирается до берега, но заболевает, и к принцессе его привозят уже в беспамятстве. Именно этот момент и отражен на панно. Прекрасная принцесса заходит на корабль, обнимает больного трубадура, на мгновение он приходит в себя, поет последнюю песню и умирает у нее руках. А принцесса отказывается от мирской жизни и уходит в монастырь.
Вот такая печальная, красивая, возвышенная история, очень созвучная стилю модерн. Но «Принцесса Греза» далеко не единственное панно на фасаде гостиницы.
Панно Александра Головина и Сергея Чехонина
Еще несколько панно, эскизы для которых выполнены художником Александром Головиным и переведены на керамику Сергеем Чехониным, можно увидеть, обходя Метрополь.
В отличие от врубелевской майолики, которая все-таки очень необычна, в ней много смыслов, сюжета, панно Головина более понятные, спокойные и также созвучные эпохе модерна. Посмотрите, какие у них названия: Поклонение природе, Жизнь, Купание наяд, Поклонение божеству, Поклонение старине.
Давайте сейчас посмотрим, как появление на знаменитом Метрополе этих уникальных картин повлияло на другие московские здания.
2. Отель "Националь". Ул. Моховая, д. 15/1-1. 1902, архитектор А.Иванов
Вы когда-нибудь обращали внимание на огромное керамическое панно на угловом аттике отеля Националь, на углу Тверской и Моховой?
На нем советский индустриальный сюжет: дымящие трубы, нефтяные вышки, паровозы и рабочие на гигантском тракторе.
Это панно, прославляющее труд советского рабочего, в 1930х годах создал Иван Рерберг.
Но как мы знаем, «Националь» был возведен в самом начале XX века по проекту архитектора Александра Иванова.
И изначально его украшала совсем иная майоликовая картина, созданная художниками Сергеем Чехониным и Александром Головиным. Называлась она «Аполлон и музы».
К сожалению, найти ее крупное и четкое изображение не получается, видны только очертания на общей фотографии гостиницы. В советское время, в годы активной индустриализации, главное панно заменили на промышленный пейзаж. А четыре нижних, небольших, иллюстрирующих времена года, сохранили.
3. Дом Нирнзее. Б.Гнездниковский пер. 10
1913, архитектор Э.-Р.Нирнзее
Дом Нирнзее - главный московский дореволюционный небоскреб или тучерез (как называли раньше в России такие дома).
Про него написано море очерков, вокруг куча легенд и домыслов, кто здесь только ни жил и ни пировал… Здесь стрелялись, падали с крыши, видели призраков, слышали голоса. Ходила легенда, что Григорий Распутин устраивал в этом доме свои «мероприятия»… Но где здесь правда, а где вымысел, сейчас уже сложно понять.
Вырос этот дом в глубине московских переулков более 100 лет назад и даже сейчас выглядит великаном по сравнению с застройкой старого города.
Эрнст-Рихард Нирнзее решил построить такой дом с определенной целью: квартиры в этом здании должны были быть небольшими, но комфортными, без отдельной кухни, и предназначаться для обеспеченных холостяков, которые могут заказать себе еду из ресторана. Важной отличительной чертой дома Нирнзее стала крыша, вместившая в себя сразу несколько функций - смотровая площадка, скверик с фонтаном, ресторан, библиотека.
На фронтоне дома было установлено живописное мозаичное панно по эскизу Александра Головина, выполненное на абрамцевском заводе. Эту картину, во многом повторяющую панно с лебедями и русалками на фасаде «Метрополя», очень непросто разглядеть. Есть версия, что панно укрепили на такой высоте, чтобы архитектор дома мог видеть его в подзорную трубу из своей знаменитой угловой "квартиры-голубятне" из дома в Трехпрудном переулке…
4. Доходный дом Сокол. Кузнецкий мост 3 с.2. 1904, архитектор И.Машков
Дом называется так по нескольким причинам.
- Во-первых, это фамилия владелицы доходного дома Марии Владимировны Сокол.
- Во-вторых, под его крышей расположен главный декоративный элемент здания – панно с изображением парящего над горами сокола. Это картина, выполненная русским живописцем, театральным художником и членом «Мира искусства» Николаем Сапуновым не только олицетворяла фамилию заказчицы, но и перекликалась с декором Метрополя, строившегося в тоже время, и кажется одновременно цитатой из «Буревестника» Горького и отражением чайки МХТ, созданной Шехтелем.
5. Доходный дом Плевако. Новинский бул. 18а
1905, архитектор П.Микини
В глубине Новинского бульвара стоит довольно скромный дом, спрятанный за массивным сталинским ампиром.
Несмотря на неброский вид, это очень интересное здание со своей историей и красивой архитектурой.
Этот доходный дом был построен для человека, имя которого в начале XX века было на устах у многих. Федор Плевако - московский адвокат, известный уникальным ораторским искусством и эффективной линией защиты. Помимо знаменитых деятелей культуры (Михаил Врубель, Константин Коровин, Федор Шаляпин, Константин Станиславский), Плевако защищал неимущих клиентов бесплатно, иногда оплачивая их непредвиденные расходы.
Свой доходный дом Плевако построил в 1905 году по проекту архитектора П.Микини. Сегодня это здание в духе строгого северного модерна отреставрировано и выглядит почти также, как 100 лет назад. И самое примечательное – майоликовые панно по эскизам Михаила Врубеля, выполненные в Абрамцевской гончарной мастерской.
Владелец мастерской, Савва Мамонтов, подарил эти панно Федору Плевако в знак благодарности за то, что адвокат защищал его в суде. Тогда, в начале века, дело Мамонтова было очень громким: ему предъявили обвинение в неуплате по кредитам, взятым на строительство железной дороги, которая должна была связать Архангельск и Вологду.
С помощью Плевако, Савва Мамонтов был оправдан и отпущен на свободу из здания суда. Два самых больших панно размещены над подъездами и выложены разноцветными переливающимися плитками сине-зеленых тонов. В нишах под балконами видны мозаики меньшего размера. На одной из них девушка с распущенными волосами, идущая сквозь заросли. На другой - обвитая ветвями арка, под которой проплывают лебеди. В целом, яркий пример северного модерна – сдержанный, немного суровый фасад в сочетании со сказочными сюжетами Врубеля на майоликовых панно.
6. Доходный дом Солодовникова. Лебяжий пер. 1/9 с.9
1913, архитектор С.Гончаров
На дом в Лебяжем переулке вряд ли обратишь внимание, не зная его истории. А между тем дом заслуживает внимания. Знаменитый архитектор Сергей Гончаров в 1913 году перестраивает склады и строит доходный дом для предпринимателя Солодовникова и помещение под театр миниатюр и «Электротеатр».
Постройка, в целом, была довольно заурядной, но её украшали керамические панно под кровлей, давшие дому название «дом с майоликой». И вот эти панно, которые укромно спрятаны со стороны Лебяжего переулка, уникальные.
Точно неизвестно, кто их автор. Есть версия, что часть эскизов, а также рельефные фигурки композиции принадлежат Михаилу Врубелю, часть эскизов – Виктору Васнецову.
На доме изображены две одинаковые композиции, решенные в разных цветах. Под ними строки из баллады А.К.Толстого «Боривой», где повествуется о крестовом походе немецких князей и викингов против балтийских славян: «Сшиблись вдруг ладьи с ладьями, и пошла меж ними сеча, брызжут искры, кровь струится, треск и вопль в бою сомкнутом».
Возможно, эти выразительные панно были установлены по завершению основного строительства, уже во время Первой мировой. И тогда их появление на московском здании обретает особый смысл.
Интересно, что такие же панно можно увидеть на доме Шаронова в Таганроге, построенном по проекту Федора Шехтеля.
Центральный фриз также интересен, но, к сожалению, плохо сохранен и еле различим. На нем изображена девушка с сережкой в ухе, а вокруг нее какое-то морское царство — ракушки, камушки, медузы, коньки. В целом, любимая для модерна тема – грустные девушки с распущенными волосами увлекают нас на дно морское.
7. Особняк Соловьева. М.Ржевский пер. 6. 1902, архитектор: С.Соловьев
Дом известного архитектора начала XX века Сергея Соловьёва был построен в духе модерна с элементами неоготики. У него сложная ассиметричная форма, красивые фасады с витражами, майоликовые панно, лепнина и фигурные кованые решетки.
Дом просто воплощение идеи модерна как синтеза искусств, где каждый элемент имеет свое значение. Особняк проникнут символикой ночи, популярной у поэтов-символистов: летучая мышь вместо обычной почтовой щели, совы у основания колонн, химеры над арочными окнами, панно с изображением ночного Рима.
Автор панно доподлинно неизвестен, возможно, это Врубель, Васнецов или Якунчикова. Также на особняке расположились полукруглые медальоны с четырьмя музами искусств: ваяния, живописи, архитектуры и музыки. Керамика для всех панно была произведена на заводе «Абрамцево».
8. Дом Городских начальных училищ. Б. Пироговская 9А с.1. 1912, архитектор А.Остроградский
Это одно из моих любимых зданий, о котором я уже не раз писала. Архитектор А.Остроградский построил дом в духе северного модерна с элементами нерусского стиля в 1912 году, напротив парка Девичьего Поля.
Здание выглядит просторным, благодаря крестообразным объёмам и разной высотности. Крыши напоминают кровли старинных русских домов. Окна разных объемов и форм украшают и придают зданию музыкальность.
По центру, над парадными подъездами, висит майоликовое панно, изготовленное на абрамцевском заводе, которое повествует о битве Георгия Победоносца со Змием.
9. Доходный дом Левина – Астрова. 1я Брестская ул. 42. 1911, архитектор О.Пиотрович
Здесь замечательное и уютное панно. На керамической плитке зимний деревенский пейзаж, напоминающий картины Ивана Билибина.
Такой интересный синтез искусств на довольно обычном здании.
10. Доходные дома Низова (?). 2я Тверская-Ямская ул.18 / 3я Тверская-Ямская ул.19. Начало XX века
Вряд ли вы обратите внимание на два этих дома, стоящих на 2й и 3й Тверской-Ямской улицах. Точной информации о годах постройки и архитекторах нет. Гладкие фасады без особых украшений, современные скучные окна, поблекшая плитка, ящики кондиционеров и провода. Невыразительный городской пейзаж.
Если бы не одна уникальная деталь. Фасады обоих домов (предположительно это доходные дома В.П.Низова, как указано в книге М.Нащокиной «Московский модерн», хотя встречаются и другие мнения) украшают майоликовые панно, эстетика которых напоминает книжные иллюстрации Ивана Билибина и Бориса Зворыкина.
Любопытно, что зимний сюжет расположен на фасаде дома, обращенного на северо-восток, а летний сюжет, напоминающий сказочный билибинский лес, находится на фасаде, который смотрит на юго-запад. Вот такая неожиданная красота на обычных домах начала прошлого века.
В заключении, хочется еще раз подчеркнуть уникальность московских фасадов и их художественных панно. Наверно, именно в нашем городе в большей степени, чем где бы то ни было, майолика так уверенно стала повествованием. Не просто узор или орнамент, не просто часть фасада, а именно разговор с прохожим.