Официальная история представляет нам Ивана Грозного как жестокого, сумасбродного, скорого на расправу кровавого тирана, а "факт" убийства им своего сына, царевича Иоанна, до недавнего времени казался бесспорным. Все это нашло отражение даже в школьных учебниках. Великий русский художник Илья Репин в 1885 году даже написал картину "Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года", которая потом стала известна под упрощенным названием "Иван Грозный убивает своего сына". Обер-прокурор Святейшего Синода и выдающийся русский мыслитель Константин Петрович Победоносцев, увидев ее на выставке в 1885 году в Санкт-Петербурге, был очень возмущен. В письме императору Александру III он написал:
Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент... чисто фантастический.
Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (в миру – Иван Матвеевич Снычев) опроверг эту клевету на царя Ивана IV Грозного в своей книге "Самодержавие Духа" и доказал, что царевич Иоанн умер от тяжелой болезни (был отравлен), и что в дошедших до нас исторических документах нет и намека на сыноубийство.
В Московском летописце за 7090-е лето написано:
...преставися царевич Иоанн Иоаннович.
Пискаревский летописец указывает более подробно:
... в 12 час нощи лета 7090 ноября в 17 день... преставление царевича Иоанна Иоанновича.
В Новгородской четвертой летописи говорится:
Того же (7090) году преставися царевич Иоанн Иоаннович на утрени в Слободе...
Морозовская летопись констатирует:
... не стало царевича Иоанна Иоанновича.
Что же касается фактов, свидетельствующих о смерти царевича Иоанна от отравления, то они вполне обоснованы. В. В. Манягин в книге "Вождь Воинствующей Церкви" (2003) пишет:
По поводу болезни можно сказать определенно - это было отравление сулемой. Смерть, вызванная ею, мучительна, а доза, вызывающая такой исход, не превышает 0,18 грамма.
В своей книге Манягин поясняет, что в 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля были вскрыты четыре гробницы: Иоанна Грозного, царевича Иоанна, царя Феодора Иоанновича и полководца Скопина-Шуйского. При исследовании останков была проверена версия об отравлении царя Иоанна Грозного. В костях царя Иоанна и царевича Иоанна было обнаружено наличие ртути, намного превышающее допустимую норму. Манягин пишет:
Некоторые историки пытались утверждать, что это вовсе не отравление, а последствие лечения сифилиса ртутными мазями. Однако исследования показали, что сифилитических изменений в останках царя и царевича не обнаружено.
После того как в 1990-х годах провели исследование захоронений московских великих княгинь и цариц, был выявлен факт отравления той же сулемой членов семьи Ивана Грозного:
Мать Иоанна Васильевича, Елена Глинская (умерла в 1538 году) – отравлена, подтверждено анализами.
Жена Анастасия Романовна (умерла в 1560 году) – отравлена, подтверждено анализами.
Дети от брака с Анастасией:
Мария (17 марта 1551 – 8 декабря 1552) – отравлена, подтверждено анализами.
Иван (28 марта 1554 – 19 ноября 1581) – отравлен, подтверждено анализами.
Федор (31 мая 1557 – 7 (17) января 1598) – отравлен.
Жена Мария Темрюковна (умерла в 1569 году) – отравлена, подтверждено анализами.
Это свидетельствует о том, что царская семья на протяжении нескольких десятилетий была жертвой отравителей. Содержание ртути в останках во много раз превышает допустимую норму, что опровергает версию об убийстве царем Иоанном Васильевичем своего сына. Мы имеем дело с исторической клеветой.
Откуда же взялся миф об убийстве Иваном Грозным своего сына?
В 1581 году, что бы, якобы, быть посредником в переговорах Ивана Грозного с польским королем Стефаном Баторием, приехал монах-иезуит, легат папы римского Григория XIII, Антонио Поссевин. Но главной его целью было вовсе не примирение воюющих в Ливонской войне сторон, а подчинение Русской Церкви папскому престолу. Католическая церковь, потеряв надежду, открыто сломить Русскую Державу и Русскую Православную Церковь, путем крестовых походов, и тайно, с помощью ересей, стремилась теперь добиться этого обманом, обещая Иоанну Грозному, в случае, если он предаст истинную веру, приобретение территорий, принадлежавших ранее Византии.
М. В. Толстой в "Истории Русской Церкви" писал:
Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом. Иоанн Васильевич оказал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость, отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлекся мечтательным обещанием приобретения всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима.
Комментируя М. В. Толстого, митрополит Иоанн писал:
Известный историк Русской Церкви мог бы добавить, что происки Рима в отношении России имеют многовековую историю, что провал миссии сделал Поссевина личным врагом царя, что само слово «иезуит», из-за бессовестности и беспринципности членов ордена, давно сделалось именем нарицательным, что сам легат приехал в Москву уже через несколько месяцев после смерти царевича и ни при каких обстоятельствах не мог быть свидетелем происшедшего.
Иоанн Васильевич ответил иезуиту твердо и грозно:
Ты говоришь, Антоний, что ваша вера римская - одна с греческою вера? Мы носим веру истинно христианскую, но не греческую. Греки нам не евангелие. У нас не греческая, а Русская вера.
Миссия потерпела полный провал, и взбешенный Поссевин, по злобе своей, сочинил миф о том, что Иван Грозный в порыве гнева убил своего сына и наследника престола царевича Иоанна Иоанновича. Первоначально эта версия выглядела так:
Царь рассердился на невестку, жену царевича Иоанна, и во время вспыхнувшей ссоры убил его.
Нелепость версии была так очевидна, что потребовалось "облагородить" рассказ, найти более "достойный" повод и "мотив убийства". Так появилась другая сказка - о том, что царевич возглавил политическую оппозицию курсу отца на переговорах с Баторием о заключении мира и был убит царем по подозрению в причастности к боярскому заговору.
Царевич, исполненный ревности благородной, пришел к отцу и требовал, чтобы он послал его с войском изгнать неприятеля, освободить Псков, восстановить честь России. Иоанн в волнении гнева закричал: "Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола", - и поднял руку. Борис Годунов хотел удержать ее: Царь дал ему несколько ран острым жезлом своим и сильно ударил им царевича в голову. Сей несчастный упал, обливаясь кровью!
Обе версии совершенно голословны и бездоказательны. На их достоверность невозможно найти и намеки в дошедших до нас исторических документах и актах, относящихся к тому времени.
Подхватили и развили версию о "сыноубийстве" в своих записках о России другие "осведомленные" иностранцы, некоторые из которых сами служили в России, но за границей были подключены к информационной войне, которая началась в ходе Ливонской войны. Были среди них и дипломаты, и послы посетившие Москву.
В начале XIX века за написание "Истории государства Российского" взялся писатель и, по совместительству, "великий русский Ысторик" с ежегодным пенсионом в две тысячи рублей Н. М. Карамзин. Именно он, в IX томе своей "Ыстории" облил потоками грязи и клеветы Ивана Грозного, обвинив его в убийстве своего сына, в многожёнстве и разврате, в зверствах опричнины, но привести доказательств к своим обвинениям не смог. Даже официальный историограф Романовых в XIX веке, Николай Герасимович Устрялов (1805-1870) писал:
До появления в свет IX тома "Истории государства Российского", у нас признавали Иоанна государем великим: видели в нём завоевателя трёх царств и еще более мудрого, попечительного законодателя.
Карамзинская "Ыстория" основывалась на немецкой трактовке (Гизель, Миллер и др.), "мемуарных свидетельствах" вроде записок А. Курбского (перебежчика и изменника) и "свидетельствах осведомленных" иностранцев. Наработки Карамзина подхватила целая плеяда либеральных историков, публицистов, литераторов и писателей.
Но современная наука доказала – Царь Иван Грозный не убивал своего сына.
__________________________________
Спасибо за внимание! Если Вам понравилась статья подписывайтесь на канал, читайте уже опубликованные и не пропускайте новые.