Решив основную проблему с единственным человеком, который действительно мог повлиять на его решения, Младший Грей молча накинул на плечи черный плащ и растворился в ночи, выскользнув через окно.
Надо сказать, что он не назвал всех причин для столь решительных и импульсивных поступков.
Он не был настолько спокойным и рассудительным, насколько хотел казаться.
С тех пор, как Старший очнулся, он взял на себя большую часть проблем, с которыми они сталкивались. Он принимал ключевые решения, брал на себя ответственность и генерировал основной поток идей, которые помогли им выйти из сложного положения.
Сам Младший почувствовал себя простым фоном, каким-то второстепенным персонажем, который не стоит упоминания.
Да, в данный момент он был сильнее и мог вносить куда больший вклад в каждую битву. Он больше знал о мире, в котором родился и постоянно давал дельные советы товарищу, а так же не позволял ему перейти в крайности.
Он так же не забывал, что именно наследство оставленное деревенскими жителями вместе с запасом монет и зелий для исцеления помогли им пережить самое трудное время.
Но Грей не был доволен таким незначительным вкладом.
Прожив так долго в одном теле со Старшим, Грей понимал, что того сдерживает лишь банальное отсутствие силы и незнакомая обстановка. Он был абсолютно уверен, что человек с таким складом ума точно не пропадет без его помощи.
Рано или поздно Старший полностью адаптируется и сможет самостоятельно воплощать свои планы в жизнь. Такой человек точно достигнет величия, если дать ему время. Грей искренне восхищался своим товарищем и был уверен в его талантах, поскольку мог лично за ним наблюдать.
А как же насчет него? Сможет ли он с чистым сердцем сказать, что внес значительный вклад в общее дело? Или его присутствие станет лишь незначительным дополнением? А может быть именно его личность как «порождения тьмы», станет препятствием на пути к цели?
Эти сомнения весьма раздражали Младшего, как будто какая-то кость застряла в горле и не давала вдохнуть полной грудью.
С каждым днем он злился все больше и больше, но не на Старшего, а на самого себя. За то, что он такой бесполезный.
Он очень хотел измениться, сделать гораздо больше.
Поэтому он в односторонем порядке принял решение о нападении на главную базу культистов, которое могло обернуться трагедией в случае неудачи, однако расчистит им путь, если он сможет добиться успеха.
С тех пор как Грей вернулся из леса неделю назад, он просто не мог успокоиться и продолжал беспокоиться за безопасность своих подчиненных.
Чтобы хоть как-то унять бушующие эмоции, он каждый день проверял основное убежище культа Милосердного Пламени в Терновой Клоаке, которое находилось в северной части города всего в нескольких кварталах от объятий Венеры.
Об этом убежище он узнал, когда допрашивал пойманных пленников.
Рядовые культисты не были личностями со стойкой верой и идеалами. Они не хотели жертвовать жизнью ради своей веры и, конечно же, не могли удержать язык за зубами, когда их пытали.
Стоило надавить лишь немного, и они начинали говорить так же быстро как самый известный рэпер.
Большинство членов культа даже нельзя считать настоящими верующими. В этом не было ничего удивительного, ведь их бог-покровитель не входил не в одну ортодоксальную церковь, а значит был попросту слаб.
Единственная причина, почему Пепельному Пастырю удалось завербовать так много последователей, это огромная выгода, которую предлагал культ.
Грей должен был признать, что Милосердное Пламя вкладывал много усилий, чтобы привлечь новых верующих.
Мало того, что каждый вступивший в культ имел шанс начать развиваться, что в этом мире считалось настолько же ценным, как собственная квартира в мире из которого появился Старший. Так в дополнение Бог не скупился на помощь в продвижении своих последователей при условии, что те были достаточно набожны и послушны.
Многие из тех, кого удалось поймать Грею, просто стремились получить выгоду, нежели были по-настоящему преданы культу.
Таким образом, найти их штаб-квартиру оказалось до крайности просто. А зная расположение противника, следить за их операциями было еще проще. Стоило просто присесть на обочине где-то неподалеку и наблюдать за потоком людей.
Хоть это и было рисковано, Грей считал, что просто обязан сделать хоть что-то.
Из-за отсутствия новостей родных он становился все более вспыльчивым и импульсивным с каждым днем. Ему приходилось сдерживаться, чтобы не закатить истерику, которая никому не принесет пользы.
Время шло, и с каждым днём напряжение внутри только росло, словно натянутая до предела струна. Не было ничего удивительного, что Грей ощущал, будто вот-вот сорвётся.
Грей понимал очень четко, что чем дольше культисты разгуливают на свободе, тем больше будет подавлено развитие его организации. О каких улучшениях может идти речь, когда его подчиненные уже неделю вынуждены скрываться в подвале и даже не осмеливаются тренироваться?
Такими темпами он никогда не найдет свою мать и сестру.
Поэтому, вместо того чтобы мечтать о девушках, как самый нормальный подросток, Грею снились влажные сны о том, как он одного за другим устраняет последователей культа Милосердного Пламени.
И прямо сейчас у него появился шанс, который он просто не мог упустить.
Грей подошел к кирпичному зданию в северном районе города, где жила знать.
Дом был неприметным: всего два этажа, высокая крыша и потемневшая от времени черепица. Однако одна деталь выбивалась из общей серости. Факел над коньком. Пламя в нём никогда не гасло. Ни днём, ни ночью. Даже под проливным дождём оно продолжало гореть, как маяк.
Именно здесь находился импровизированный храм культа Милосердного Пламени.
Здесь Пепельный Пастырь читал свои проповеди и вербовал новых верующих. А за закрытыми дверями, в тени, самые преданные последователи обсуждали дела, о которых не принято говорить вслух.
Грей скрылся в неприметном углу между соседними зданиями и наблюдал за входом.
Он знал, что в это время обычно заканчивается проповедь, после которой Пепельный Пастырь вернется в свой собственный дом. Он терпеливо ждал, когда единственный человек в культе, который по слухам достиг Святой Стадии, покинет храм.
Он также был единственным человеком, с которым Грей не осмелился бы вступить в бой один на один и настоящей угрозой.
Тучи сгущались, небо неумолимо темнело, а ночь постепенно вступала в свои права.
Прошел почти час, когда наконец Грей увидел, как невысокий невзрачный мужчина в двубордном костюме покинул храм.
Грей затаил дыхание. Он не осмеливался дышать и даже смотреть прямо на этого человека.
Он слышал немало историй о том, что опытный боец Святой стадии может почувствовать направленный на него враждебный взгляд.
Хотя Пепельный Пастырь не был сильнейшим бойцом в своей лиге, Грей не хотел рисковать.
Он выдохнул только тогда, когда его враг скрылся за поворотом, но даже тогда не сдвинулся с места. Он ждал еще полчаса, чтобы быть абсолютно уверенным, что Пепельный Пастырь ушел достаточно далеко.
Когда на улице почти не осталось прохожих, а ночь стала настолько темной, что с трудом можно было различить собственные ноги, Грей сунул руку в бездонный карман.
Он извлёк револьвер и несколько самодельных гранат, закрепив их на поясе рядом с кинжалом.
Именно эти изобретения вселили в него уверенность, чтобы решиться на столь опасную авантюру.
Порох был изготовлен давным давно. Гораздо больше трудностей доставили формы для пуль, каркас револьвера и корпуса для гранат. Обе личности вложили нечеловеческие усилия, чтобы прямо сейчас он мог держать прототип.
Одних объяснений Старшего было достаточно, чтобы понять насколько разрушительным может быть это оружие. Грей не рискнул обращаться с таким заказом в Гильдию магов, хотя мог бы значительно сэкономить время.
Никто, абсолютно никто, кроме него самого, не должен знать, как изготовить и применить это оружие. Это был его главный козырь, не менее важный чем Стрела Артемиды, и Грей относился к нему очень серьезно.
А как же иначе? Ведь он был калекой без сил и кто знает, когда у него появится шанс исцелиться.
Маленький револьвер станет залогом его безопасности. Гарантией выживания в мире, где сила считалась основой всего.
Грей был таким осторожным, что даже поклялся себе, только мертвец сможет увидеть это оружие в действии.
Он выдвинул барабан и аккуратно вставил патроны одну за другой.
Он действовал осторожно, боясь спровоцировать случайный выстрел. Его технология изготовления пуль все еще была слишком сырой. В отсутствии современных технологий, пришлось полностью переработать принцип активации выстрела.
На донце каждой пули была выгравирована крошечная зажигательная руна. Она находилась в «спящем» состоянии однако могла активироваться при резком движении.
Нужно понять, что Грей не мог использовать продвинутые земные технологии для производства и не обладал маной, чтобы использовать продвинутые кузнечные навыки. Поэтому приходилось брать лучшее из обоих миров, чтобы максимально упростить технологию.
Так например, для изготовления пуль он применил биологические носители маны, чтобы чертить нужные руны.
Кровь огненного гепарда обладала естественным сродством к стихии огня и могла служить проводником для зажигательных рун. Однако в чистом виде она была слишком нестабильной. Руны, написанные ею, могли срабатывать даже без внешнего воздействия.
Чтобы решить эту проблему, Грей добавил слюну пятнистой ледяной ящерицы — существа с противоположной природой. Эта смесь в нужных пропорциях не гасила огненную сущность, а «фиксировала» её, стабилизируя руну и задавая чёткий порог активации, который срабатывал при ударе бойка.
Вчера вечером, пока все остальные спали Старший и Младший ушли в лес, чтобы как следует протестировать свое изобретение. Мощность, сила и простота применения нового оружия произвели такое сильное впечатление на неопытного Грея, что он захотел сразу же применить его в реальном бою.
Грей вышел из-за угла и направился прямо к парадному входу. Его движения выглядели немного скованными как у робота с плохо смазанными шестеренками.