«…Из бомбардировщика бомба несёт
Смерть аэродрому.
А, кажется, стабилизатор поёт:
"Мир вашему дому!"
Вот сзади заходит ко мне "мессершмитт",
Уйду, я устал от ран.
Но тот, который во мне сидит,
Я вижу, решил на таран…»
– Владимир Высоцкий, «„Як“– истребитель».
С первых часов Великой Отечественной войны советские лётчики стали проявлять недюжинный героизм, тараня вражеские самолёты. «Тарану как приёму боя не учат ни в военных школах, ни в академиях, ни в строевых частях. [...] Этому нельзя учить, как скажем, нельзя учить человека игре со смертью: обманешь – останешься жив, не удастся это сделать – сложишь голову». – писал лётчик Иван Вишняков в мемуарах «На крутых виражах».
Каждый лётчик, осознавая смертельную опасность, искал способы не только нанести удар, но и не погибнуть самому, сохранив также машину. Источники указывают разное число таких таранов, но сходятся в одном – их было более 600. И 4 таких воздушных тарана во время Великой Отечественной войны совершил лётчик-истребитель Борис Иванович Ковзан. О его героических подвигах читайте в статье Алексея Беломойкина.
***
Борис Иванович Ковзан родился 7 апреля 1922 года в городе Шахты Ростовской области. В начале 30-х годов семья Бориса переехала на родину отца – в Белоруссию, в Бобруйск.
Это было время массового увлечения молодежи авиацией: «От авиамодели – к планеру, с планера – на самолёт!». Не прошло это увлечение и мимо Бориса. Учась в школе, он занимался в бобруйском авиакружке, мастеря и запуская в небо различные авиамодели.
В шестом классе Борис занял второе место на республиканских соревнованиях авиамоделистов, за что с другими победителями был поощрён полетом на самолёте. После этого полёта Ковзан буквально «заболел» небом: он записался в аэроклуб, стал прыгать с парашютом и освоил управление самолётом У-2.
Позднее Борис Ковзан так вспоминал этот период своей жизни: «Биография многих лётчиков-фронтовиков начиналась с аэроклубов Осовиахима. Отличная школа для пилотов! Нас там воспитывали не просто лётчиками, но отчаянными и храбрыми бойцами. Мы росли, готовые к подвигу, храбрыми, со стальными нервами».
В 1939 году, окончив школу, Ковзан поступил в Одесскую военно-авиационную школу пилотов. Через год он выпустился и отправился служить в Гомельскую область, в 160-й истребительный авиаполк ВВС Западного особого военного округа. Здесь восемнадцатилетний юноша и встретил начало войны.
Свой боевой счёт Ковзан открыл на третий день войны, сбив на истребителе «И-15 бис» немецкий бомбардировщик Дорнье-215 (по другим данным Хейнкель-111).
Первый таран
Свой первый таран вражеского самолёта Борис Ковзан совершил в битве за Москву 29 октября 1941 года.
Вот как это подвиг описывался в наградном листе:
«… при выполнении боевого задания на разведку войск противника в районе ВОЛОВО-ЕФРЕМОВО в составе звена, задание выполнил. И на обратном пути встретил 1 самолёт противника Ме-110. Завязал воздушный бой, но ввиду отказа вооружения произвел таран […] в результате чего отрубил хвостовое оперение; экипаж самолёта противника погиб. Сам после тарана благополучно произвел посадку на колеса в районе падения самолёта противника…».
В наградном листе, составленном более чем через полгода от описываемых событий, неверно указан месяц совершения подвига. Был указан ноябрь, в то время как после невозвращения Бориса Ковзана в тот же день на свой аэродром, он был занесён в число пропавших без вести, о чем свидетельствует приказ Главного Управления формирования и укомплектования войск Красной Армии №113 от 26 апреля 1942 года.
А сам Ковзан так вспоминал свой первый таран: «Обстреливая вражескую колонну, вдруг заметил истребитель-бомбардировщик “Мессершмитт-110”, который прикрывал свои части. Решил атаковать и вскоре мне удалось поразить стрелка, но тут закончились боеприпасы, да и горючее было на исходе. Машинально бросил в эфир: ”Я – “Тюльпан”, по курсу – Москва, иду на таран!”. Мой самолёт концами лопастей винта отсёк двухкилевое хвостовое оперение “мессера”, и он, потеряв управление, завертелся в воздухе и камнем пошёл к земле…».
После тарана Ковзан сумел посадить свою машину. В ближайшей колхозной кузнице ему помогли восстановить винт самолёта, и уже на следующий день Ковзан прилетел в свой полк.
Второй таран
22 февраля 1942 года Борис Ковзан вылетел на Як-1 с аэродрома Выползово в Калининской (Тверской) области. Взлетев, заметил перед собою вражеский бомбардировщик Ju-88 (Юнкерс), с которым незамедлительно вступил в бой. Расстреляв свой боезапас и убив при этом верхнего и нижнего стрелков, принял решение таранить врага. Подойдя снизу на высоте 2000 метров к самолёту противника, отрубил ему винтом рули глубины. Юнкерс врезался в землю, а Ковзан снова сумел посадить свою машину у деревни Бложнань.
Приказом от 15 мая 1942 года войскам Северо-Западного фронта младший лейтенант Борис Ковзан был награждён орденом Ленина.
Третий таран
9 Июля 1942 года группа советских бомбардировщиков Пе-2 взяла курс на немецкий аэродром Демьянск. Шесть истребителей Як-1 прикрывали тяжелогружённые машины. Ковзан, будучи ведомым в паре со старшим лейтенантом Мановым, заметил два немецких истребителя Ме-109 (Bf-109F), заходящих снизу под хвост. Чтобы спасти товарища, герой резким разворотом пошёл вниз в лобовую атаку. Немецкие лётчики повредили самолёту Ковзана мотор и попытались взять его в клещи: один заходил в лоб, а другой со стороны хвоста.
Несмотря на урон, Ковзан не потерял управления самолётом и сумел на встречном курсе нанести удар по врагу правой плоскостью. Немецкий самолёт рухнул с высоты 300 метров. Второй самолёт противника с поля боя удрал.
Ковзан, с повреждённым крылом и заклиненным мотором, сумел перевести свою израненную машину в горизонтальный полет и посадить её.
«Когда таранил врага третий раз, мой самолёт уже имел несколько пробоин, но всё ещё слушался меня. Немецкий лётчик выпрыгнул с парашютом, но тот запутался в обломках вспыхнувшего самолёта... Я же, кое-как, но сел на разбитой машине». За воздушным поединком наблюдали жители деревни Демьяник. После удачной посадки местные дети гурьбой кинулись к Ковзану с криками: «Дядечка, дядечка...».
Ковзану на тот момент шёл всего 20-й год… Через 2 дня, 11 июля, Юрий Левитан в сводке Совинформбюро зачитал на всю страну:
«Лётчик Борис Ковзан встретил в воздухе два немецких истребителя “Мессершмитт-109” и вступил с ними в бой. Плоскостью своей машины Ковзан таранил один немецкий самолёт. Другой истребитель противника не принял боя и скрылся. Это был третий успешный таран отважного сталинского сокола».
За этот бой Ковзан был представлен к званию Героя Советского Союза, но по факту был награждён орденом Красного Знамени. Официально Героем Советского Союза он стал несколько позднее.
Военный корреспондент газеты Северо-Западного фронта Михаил Матусовский – в будущем автор песен «С чего начинается Родина?» и «На безымянной высоте», беседовавший с Борисом Ковзаном после этого тарана, оставил о нём такие воспоминания:
«Такой он был молоденький и ладный, хорошо скроенный, плотно перехваченный ремнём и портупеей, с такой дружелюбной, обращённой ко всем улыбкой, что нельзя было поверить, что только вчера, когда в бою отказал у него мотор и стало закипать масло, а из патрубков повалил черный дым, он нанёс правым крылом удар по фашистскому “Ме-109” и загнал его штопором в новгородскую землю. Уже через несколько минут после знакомства без затруднений он переходил на “ты”, пересыпая рассказ “представляешь” и “теперь смотри сюда”…».
Четвертый таран
«…Я весь боекомплект давно истратил
Мотаюсь, словно загнанный фазан.
И ранен в глаз, от боли чуть не спятил –
Но до конца идёт Борис Ковзан!
Открыл фонарь, настало время прыгать .
И вдруг увидел, хоть в глазах туман,
Несётся ас… Куда там носом шмыгать –
Иду я на четвёртый свой таран!...»
– Алексей Крохмаль, «Четвёртый таран»
13 августа 1942 года в районе Старой Руссы Новгородской области Борис Ковзан возвращался с боевого задания. Вдруг его атаковали несколько истребителей Ме-109.
Машина Ковзана была повреждена, а сам он ранен в голову. Чтобы лучше видеть обстановку вокруг, лётчик сбросил фонарь и этим спас себе жизнь.
Ковзан так вспоминал этот бой и таран одного из немецких самолётов:
«С этим наглым фашистским пилотом я уже имел встречу. Но тогда он ушёл. В том же бою я решил не упускать случая. Ни у него, ни у меня уже не было боеприпасов. Я предложил (понятными лётчику знаками) лобовую атаку. Он не струсил, рассчитывал, видно, что я не выдержу... Но не тут-то было. Наши самолёты столкнулись. Конечно, разбились вдребезги...».
От сильного удара Ковзана выбросило из машины. Потеряв сознание, он стал падать с нераскрытым парашютом. В какой-то момент сознание вернулось, и на малой высоте он дёрнул вытяжное кольцо…
В бессознательном состоянии он приземлился в болото, сломав при падении руку, бедро и несколько рёбер… Но выжил!
Ковзан упал на оккупированной территории. Но тут на помощь пришли местные: они вытащили его из трясины, оказали первую медицинскую помощь, и, спрятав, тайком переправили к партизанам. Уже оттуда, с лесного аэродрома, Ковзана доставили в Москву.
«Я цеплялся за жизнь зубами»
В госпитале Ковзан пролежал 10 месяцев. «Я цеплялся за жизнь зубами», – скажет он потом. Срослись переломы, но правый глаз сохранить не удалось. Несмотря на это и учтя горячее стремление Бориса Ковзана продолжать сражаться, после выздоровления его признали годным к лётной работе без ограничений. Ковзан снова вернулся в небо. Герой вернулся в действующую авиационную часть, где в воздушных боях до конца войны сбил ещё шесть самолётов противника.
24 августа 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, Борису Ивановичу Ковзану было присвоено звание Героя Советского Союза.
Всего за годы войны Борис Иванович Ковзан совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боев, сбил 28 немецких самолетов.
***
После войны Борис Иванович продолжил службу в авиации. В 1954 году он окончил Военно-Воздушную академию.
Из лётной характеристики на слушателя Краснознамённой Военно-Воздушной академии Бориса Ивановича Ковзана: «С августа 1942 года летает без одного глаза, со значительной потерей слуха, на всех типах истребителей. В 1953 году выпущен на реактивные истребители МиГ-15».
В декабре 1958 года подполковник авиации Борис Ковзан вышел в запас. Жил в Рязани, работал начальником аэроклуба. С 1969 года полковник в отставке Борис Иванович Ковзан жил в Минске. Скончался 30 августа 1985 года, похоронен с воинскими почестями на Северном кладбище.
***
После третьего тарана, в своей беседе с Матусовским, Ковзан попросил его о следующем:
«Не пишите, что пойти на таран – это плёвое дело. Тут получить звание Героя посмертно ничего не стоит. Но только если у тебя нет другого выхода и все козыри вышли, то действовать надо решительно и, главное, всё обдумать до точки. Вот, говорят, будто у японцев есть летчики-смертники, которые умирают чуть ли не с удовольствием. А мне, честное слово, погибать совсем не хотелось… Я, конечно, понимаю, что может и не повезти. Об этом тоже забывать не стоит. Знаешь, как у нас говорят про летчиков? Они не погибают – просто они не всегда прилетают обратно».
#АлексейБеломойкин_ЦИ, #Герои_ЦИ