В уже далёком 2007 году вышла работа новосибирского историка Алексея Теплякова под названием "Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920-30-х гг". В книге, описывающей советскую расстрельную промышленность, среди прочего Тепляков рассказал леденящую кровь историю о крестьянской семье Чазовых. Так как история крайне необычная даже по меркам того страшного времени (уверяю, до такого не додумался бы сам Кафка!), а книгу уважаемого историка найдут и прочитают не все, посвящу данному случаю свой материал и я...
Итак, всё началось в начале декабря страшного 1937 года, когда с разницей в два дня были "изъяты органами" 63-летний Николай Чазов и его 31-летний сын Григорий – крестьяне колхоза "Труженик" в современной Кемеровской (тогда — Новосибирской) области. Забегая вперёд, отмечу, что арестованы оба были в рамках так называемой "кулацкой операции", проводившейся по приказу наркома НКВД Ежова №00447 от 31 июля 1937 г. Так как ещё в начале 30-х оба Чазова арестовывались в рамках тогдашнего "раскулачивания", после чего старший даже высылался на Севера (откуда бежал), неудивительно, что семья давно числилась в чекистских картотеках, аресты по которым во время Большого террора производили в первую очередь (удивительно даже, что за ними пришли лишь в декабре 1937-го, а не в первые дни операции).
Как бы то ни было, после ареста Чазовых практически не допрашивали, а вскоре перевели в кемеровскую тюрьму, где всеми забытые они просидели три месяца. А 22 марта 1938 года в вечернее время отца и сына в числе прочих неожиданно вызвали "с вещами на этап".
Опять же, как позже выяснится, ещё в начале марта 1938-го их "дело" было заочно рассмотрено на заседании новосибирской "тройки", которая в числе десятков людей приговорила Чазовых к расстрелу. Так как об этом сами они ни сном ни духом, неудивительно, что вечерний вызов с вещами их не обеспокоил. Ну а далее события приняли такой чудовищный оборот, что и выразить словами трудно.
Дело в том, что выводили ничего не подозревающих "смертников" (а Чазовы, сами того не зная, сидели именно в камере смертников) по одному, после чего в наручниках сопровождали за угол тюрьмы. Затем неожиданно оглушали ударом по голове и сталкивали в яму, после чего в самой яме достреливали с пистолетов. В отличие от отца, Григорию Чазову тогда повезло: он притворился среди тел мёртвым, а после того, как всё стихло, вылез из открытой ямы и... побрёл домой, который находился от данного места в 45 км.
Там его встретил другой брат – Фёдор (он избежал ареста в декабре), с которым, недолго думая, они решили ехать в столицу — прямиком к Михаилу Калинину (если помните, у него была дутая репутация защитника крестьян). Казалось, уж он-то разберётся!
Но 4 апреля 1938 года в московской приёмной "всесоюзного старосты" братьев выслушали и перенаправили в Прокуратуру СССР. Алексей Тепляков в своей книге пишет:
На следующий день дежурный прокурор Главной Военной прокуратуры военюрист 1-го ранга Качанов их допросил и затем сделал доклад начальнице 2-го отдела ГВП военюристу 1-го ранга Софье Ульяновой. С санкции армвоенюриста Н.С. Розовского оба (Фёдор – как укрыватель беглеца) были арестованы...
Пока же обескураженные братья пребывали в московском следственном изоляторе от имени зам. Прокурора СССР Рогинского на имя зам. наркома НКВД М.Фриновского ушёл такой запрос:
9 апреля 1938 г.
№1/013450
Сов. Секретно. Экз. №1.
Заместителю Народного Комиссара Внутренних Дел СССР – Комкору тов. Фриновскому.
5 апреля с.г. в Прокуратуру Союза ССР явился Чазов Григорий Николаевич и заявил, что он 22 марта с.г. бежал из-под расстрела и приехал в Москву с жалобой на неправомерные действия представителей местной власти.
При допросе гр. Чазов Г.Н. показал, что он 5 декабря 1937 года был арестован в колхозе «Труженик» (Крапивинский район, Новосибирской области) начальником паспортного стола Петровым, который предъявил ему обвинение в том, что он якобы обжег колхозную лошадь и в том, что он сын кулака. Отец его Чазов Николай Васильевич 63-х лет член колхоза «Труженик», в 1933 году лишавшийся избирательных прав, как бывший кулак, также был арестован.
19-ого февраля он, Чазов Г.Н., был вторично допрошен по тем же вопросам представителем Крапивинского отдела НКВД. 25 февраля с.г. ЧАЗОВ в числе других арестованных был переведён в отделение Кемеровской тюрьмы в Ягуновке, где с ним содержалось еще 312 человек, в том числе его отец.
22 марта с.г. в 9 вечера, всем заключенным было приказано немедленно собираться для отправки на этап и тогда же начали выводить из камеры по одному; когда дошла очередь до него, Чазова, и он вышел из камеры, то комендант Кемеровского Райотдела НКВД ударил его чем-то твердым сзади по голове и затем двое неизвестных увели его за дом тюрьмы и сильным толчком бросили в глубокую яму. Упав в яму, Чазов почувствовал под собой тела стонущих людей. По этим людям кто-то ходил и стреляли в них. Чазов, притаился между трупами и остался жив, а когда расстреливавшие из ямы вылезли и уехали, оставив яму не закопанной, он Чазов вышел и пошел домой в колхоз, откуда он вместе со своим братом Фёдором Николаевичем Чазовым отправился в Москву.
В Прокуратуру Союза ССР явились оба брата Чазовы – приговоренный к расстрелу Чазов Георгий и его брат Чазов Федор.
Чазов Федор Николаевич показал, что он репрессирован не был, но считая, что его отец и брат Григорий ни в чем не виновны, решил поехать с ним в Москву, чтобы помочь ему добиться реабилитации их.
Оба Чазовы – Григорий и Федор нами арестованы и находятся под стражей во 2-й сретенской тюрьме.
Доводя об изложенном до Вашего сведения, я прошу Вас распорядится о немедленном расследовании указанных выше обстоятельств и привлечения виновных к строжайшей ответственности.
Независимо от этого я считал-бы необходимым дела на Чазовых: Григория Николаевича и Федора Николаевича затребовать в Москву.
О Вашем распоряжении прошу поставить меня в известность.
Заместитель Прокурора Союза ССР
[подпись] (Рогинский)
9 апреля 1938 года
Михаил Фриновский, когда-то лично утверждавший кровавый ежовский Приказ №00447 в Политбюро, приказавший, чтобы "приговоры троек не объявлялись первой категории" (то есть люди до самой могилы не знали о своей судьбе, как Чазовы), на запрос прокурора Рогинского откликнулся быстро. Следственное дело Чазовых №33160 отправили в Москву на проверку, а затем переключились на поиск виновных. По месту же чекистского головотяпства Фриновский написал:
Начальнику Управления НКВД Новосибирской обл.
Майору Государственной Безопасности
Тов. Мальцеву.
На №33160/5112 от 13.05.38 года.
Направляю Вам копию письма прокурора СССР от 08.04.38 г. №1/013450.
В присланном деле №33160 по обвинению Кулькова Е.П. и др. имеется выписка из акта о приведении 23 марта 1938 г. приговора в исполнение и в отношении Чазова Григория Николаевича.
Показания Чазова Г.Н. в Прокуратуре СССР устанавливают преступно небрежное выполнение Вашим аппаратом такой сугубо ответственной работы, как приведение в исполнение приговоров.Приказываю немедленно строжайше расследовать факт и привлечь к ответственности виновных.
Результаты расследования донести.
Доложите также принятые Вами меры по проверки тщательности приведения приговоров во всех тюрьмах управления НКВД.
Заместитель Народного Комиссара Внутренних Дел СССР – Комкор
(Фриновский)
При этом, обратите внимание, что ни Прокурора, ни замнаркома НКВД совершенно не заинтересовали такие "мелочи", как садистское исполнение смертных приговоров. Об этом даже и речи нет!
Спустя два месяца Фриновский направил на имя Прокурора СССР такой оправдательный текст:
Прокурору Союза ССР.
Тов Вышинскому.
На №1/013450 от 09.04.1038 года.
О Чазовых Н.В. и Г.Н.
Чазов Николай Васильевич и Чазов Григорий Николаевич действительно были 5 и 7 декабря 1937 г. арестованы Крапивинским РО НКВД и 7 марта 1938 г. решением Тройки УНКВД по Новосибирской области приговорены к ВМН.
В деле имеется выписка из акта о приведении 23 марта 1938 г. приговора в исполнение.
Обвинение Чазовым предъявлено по ст. 58-2-11 УК.
Суть дела:
Чазов Н.В. – доброволец белой армии, служил в карательной дружине, участвовал в расстреле партизан, кулак, раскулаченный и выселенный в 1930 г. в Нарым, в 1934 г. бежал из ссылки, прибыл в Крапивинский р-н и вступил в колхоз. В начале 1937 г. завербован в к-р повстанческую организацию кулаком Неупомнящим. Завербовал в свою очередь Середенко В.И. и своего сына Григория Чазова. Совершил два диверсионных акта – поджог конторы колхоза и отравление 45 голов скота. Сознался. Уличается Неупомнящим и Середенко.
Чазов Григорий Николаевич, 1906 г.р., кулак, в 1930 г. раскулачен и выслан в Нарым, откуда бежал в 1934 г. До конца 1936 г. жил под чужими фамилиями. В 1932 г. осужден по 162 ст. УК. В 1937 г. прибыл в Крапивинский район, вступил в колхоз «Труженник». Чазовым Н.В. завербован в к-р повстанческую организацию, вел а/с пораженческую агитацию, совершил 10 диверсионных актов (поджог тока, отравление колхозных лошадей, порча сельхозинвентаря и т.д.). Сознался. Уличается Чазовым Н.В.
Усматривая преступную небрежность со стороны приводивших приговора в исполнение, приказал начальнику управления НКВД по Новосибирской области произвести строгое расследование и виновных привлечь к ответственности.
Приговор в отношении Чазова Г.Н., поскольку преступления вполне доказаны, полагаю необходимым привести в исполнение.
Заместитель Народного Комиссара Внутренних Дел СССР – Комкор (Фриновский)
Зам. Прокурора СССР Григорий Рогинский, прочитав оправдательную отписку Фриновского, моментально наложил рукописную пометку прямо на его депеше: "Приговор к расстрелу в отношении Чазова Г.Н. подлежит немедленному приведению в исполнение. 20.06. [подпись Рогинский]" (смотрите скрин ниже).
Тянуть с повторной казнью не стали и в тот же день за подписью начальника 1-го спецотдела НКВД Исаака Шапиро одиозному палачу Василию Блохину был спущен приказ немедленно расстрелять несчастного Григория Чазова (скрин ниже)...
Судя по акту исполнения приговора (скрин ниже), при расстреле Чазова присутствовали всё тот же Рогинский и Шапиро, которые засвидетельствовали "работу" палача Блохина. Так как тот никогда не промахивался, у бедного Григория Чазова не было никаких шансов. Так, чудом спасшийся, он был казнён второй раз (ему бы отсидеться дома хотя бы до конца 1938-го, то есть "ежовщины", ведь он числился казнённым. А уже потом в Москву. Тогда точно смог бы спастись).
Не повезло и его брату Фёдору, который просто сопровождал его в столицу. Прямо в Москве он получил как "СОЭ" ("социально-опасный элемент") 5 лет лагерей и был отправлен на Колыму. Судьба его осталась неизвестна.
Ну а дело отца и сына Чазовых пересмотрят уже в "оттепель". Как выяснится, чекисты прицепили их к "контрреволюционной организации", якобы созданной попом Панфиловской церкви Бринёвым Григорием Семеновичем в 1924 году. По делу проходили 17 человек и все по решению новосибирской "тройки" были расстреляны.
По ходу дела вскрылись совсем уж дикие вещи, вроде составления задним числом липовых протоколов допросов, отсутствия элементарных свидетельских показаний и т.д. Видно, что "органы" в 1938-м настолько расслабились, что просто делали, что хотели. В общем, 16 апреля 1956 года все осужденные по данному делу были полностью реабилитированы решением Кемеровского облсуда.
Вот такие кафкианские истории случались в СССР. Любопытно, что зама наркома НКВД Михаила Фриновского всего через полтора года самого расстреляют, да ещё и вместе с женой и несовершеннолетним сыном. А прокурор Григорий Рогинский будет сначала уволен, а затем по представлению Берия арестован. Правда, не расстреляют, а отправят в Гулаг.
Кстати, когда впервые услышал об этом деле, помню, аж вздрогнул, услышав его фамилию. Ведь другой зам. Прокурора СССР с аналогичной фамилией, только через "а" (Марк Рагинский) будет блистать после Второй мировой на Нюрнбергском процессе. Оказалось, это совершенно разные люди, что обрадовало, ведь книги того РАгинского мне с детства очень нравятся...