Статья написана с использованием архивных публикаций Daily Mirror и The Sydney Morning Herald (январь–февраль 1979), документальных материалов МИД Австралии о статусах беженцев (1979), интервью Л. Гасинской для австралийских телеканалов и прессы (1979–1984).
Замкнутое пространство роскошного океанского лайнера. Длинные коридоры, устланные мягкими коврами, сияющие люстры в ресторанах, звуки оркестра на верхней палубе и сотни пассажиров, наслаждающихся безмятежным отдыхом… Но для тех, кто носит униформу обслуживающего персонала, этот плавучий дворец часто превращается в строго охраняемую крепость, где каждый шаг регламентирован, а любое неосторожное слово может обернуться катастрофой.
Официантка с большими планами
В январе 1979 года советский круизный теплоход «Леонид Собинов» бросил якорь в заливе Пирмонт, в самом сердце Сиднея.
Австралийское лето дышало зноем, соленый ветер приносил с берега ароматы незнакомых цветов и жареного кофе. На борту судна работала восемнадцатилетняя Лилиана Гасинская — девушка из Одессы, устроившаяся на корабль официанткой.
Она обладала запоминающейся внешностью.
За её вежливой улыбкой, которую она дарила иностранным туристам, скрывался холодный и невероятно расчетливый ум. Лилиана не собиралась возвращаться домой. В её голове уже давно зрел план, казавшийся безумным и неосуществимым для любого здравомыслящего человека. Сбежать с советского судна в иностранном порту означало бросить вызов гигантской государственной машине.
За экипажем пристально наблюдали не только старшие офицеры, но и негласные сотрудники спецслужб, чьей задачей было пресекать любые попытки «невозвращенцев».
Волнительный вечер
Атмосфера на нижней палубе, где располагались каюты персонала, была пропитана вязким, почти осязаемым напряжением.
Вечером накануне отплытия Лилиана стояла у узкого иллюминатора, вглядываясь в мерцающие огни Сиднея. Она смотрела в темную глубину, понимая, что второго шанса у неё не будет. Завтра трап поднимут, и лайнер возьмет обратный курс...
Поздним вечером 14 января, когда пассажиры наслаждались прощальным банкетом, а часть экипажа была занята обслуживанием, Лилиана заперлась в своей каюте.
Она не стала собирать чемодан. Бегство с багажом по освещенным трапам было равносильно добровольной капитуляции: охрана у выхода перехватила бы её в первую же минуту. Единственный путь к свободе лежал там, куда не осмелился бы сунуться ни один из присутствующих на корабле.
Девушка сбросила строгую униформу. На ней остался лишь купальник — яркое, кричаще-красное бикини. Это не было данью моде или желанием эпатировать публику. Это был строгий прагматичный расчет. Плыть в тяжелой одежде значило пойти ко дну, а красный цвет был единственной вещью, которая могла привлечь внимание спасателей, если силы покинут её посреди залива.
Лилиана открыла иллюминатор.
Проем был настолько узким, что взрослому человеку протиснуться сквозь него казалось невозможным. Девушка выдохнула, сжала плечи и, сдирая кожу, начала медленно протискиваться в тесное пространство.
В темной воде
Глухой всплеск внизу остался незамеченным из-за шума работающих корабельных винтов и музыки с верхней палубы. Девушка оказалась в темной, маслянистой воде Сиднейской гавани.
Океан встретил её неприветливо. Сиднейский залив славится не только своей красотой, но и тем, что в его мутных водах водятся белые акулы. Плыть ночью, в одиночестве, в темноте, ориентируясь лишь на далекие огни берега, было актом чистейшего безумия. Но страх перед тем, что ждало её за этот проступок, оказался сильнее первобытного ужаса перед темной глубиной.
Течение в заливе осложняло движение. По данным австралийских справочников того периода, температура воды в январе составляла около +20°C, что снижало риск переохлаждения, но физическая нагрузка была невероятно высокой.
Лилиана плыла почти сорок минут. Её мышцы сводило судорогой, легкие горели от нехватки кислорода, но она методично, взмах за взмахом, приближалась к суше. Когда её колени, наконец, коснулись каменистого дна, девушка едва могла стоять на ногах. Измученная, дрожащая от дикого волнения, в одном лишь мокром красном купальнике, она выбралась на берег чужого континента.
"Помогите мне!"
Оказавшись на чуждой территории, Лилиана прекрасно понимала, что советское консульство поднимет на ноги всю местную полицию. Заявят, что она украла деньги, что она опасна или не в себе — словом, будут использоваться любые методы, чтобы вернуть беглянку обратно. Ей нужно было не просто спрятаться, ей нужна была публичность. Публичность, которая стала бы её единственным щитом.
На пустых улицах ночного пригорода Гасинская столкнулась с мужчиной, выгуливающим двух собак. Языковой барьер не позволил ей объяснить ситуацию, но вскоре в дело вмешались репортеры из издания Daily Mirror. Журналисты, учуяв сенсацию мирового масштаба, мгновенно оценили ситуацию.
Через пару часов Лилиана сидела в секретной квартире, предоставленной редакцией, укутанная в теплое мужское пальто. В её руках дрожала чашка с горячим чаем.
Журналист, рассматривая Лилиану, улыбался, понимая, что в его руках оказался настоящий бриллиант времен Холодной войны. Газета заключила с Лилианой эксклюзивный контракт на десятки тысяч долларов. В обмен на её историю они обеспечили ей надежное укрытие, охрану и лучших адвокатов.
Новый статус
На следующее утро Советское консульство действительно обрушило на австралийские власти шквал дипломатических нот. Официальные представители требовали немедленной экстрадиции Гасинской, утверждая, что девушка совершила преступление и должна понести наказание на родине. Напряжение росло с каждым часом.
Но было уже слишком поздно.
Утренние газеты вышли с аршинными заголовками и фотографиями девушки в красном бикини. Австралийское общество мгновенно влюбилось в этот дерзкий, кинематографичный образ. Юная официантка, в одиночку бросившая вызов могущественной империи и переплывшая залив, кишащий акулами, стала символом стремления к свободе и героиней хроник СМИ.
Под давлением общественного мнения правительство Австралии предоставило Лилиане статус беженки. Дипломатическая машина дала задний ход, осознав, что проиграла эту партию.
Теплоход «Леонид Собинов» покинул Сиднейскую гавань без члена своего экипажа.
Новая жизнь
Дальнейшая жизнь Лилианы сложилась так, как она и мечтала: громкие контракты, обложки ведущих глянцевых журналов...
Она пробовала себя танцовщицей диско, диджеем, актрисой мыльных опер, снималась в австралийских телесериалах.
В 1984 году девушка вышла замуж за миллионера и девелопера Яна Хайсона и приобрела статус светской львицы. Жизнь пошла на новый виток: она жила на широкую ногу, а квартиру сменила на просторный особняк. Казалось, теперь-то точно жизнь удалась, но спустя шесть лет пара тихо развелась без объявления причин.
Спустя некоторое время Лилиана Гасинская переехала жить в Лондон. Здесь она снова вышла замуж, родила двоих сыновей, получила британский паспорт и стала заниматься духовными практиками.
Постепенно, устав от вспышек фотокамер, она выбрала тихую, уединенную жизнь за пределами чужого внимания.
Сейчас ей 66 лет. Интересно, вспоминала ли она хоть раз свою родину, родителей и город в цветущих каштанах?
Об этом «Мисс в красном» никогда больше не говорила…