Ты знаешь, что такое одиночество?
Ты пробовал на вкус его сполна?
Когда надежда, словно гнусное ничтожество,
Покинув душу.... Исчезала в никуда.
Однажды наступает такой момент, когда что-то Щёлкает, и ты начинаешь смотреть на всё совсем другими глазами... Самая ужасная боль для человека, молчать, когда внутри все горит. Отпустить человека не сложно, сложно не позвать обратно. Какую силу воли надо иметь, чтобы не позвонить и не написать, особенно когда тебе не хватает общения с этим человеком, воспоминаний, связанных с ним. Но попробовав сполна одиночество, уже входишь во вкус. Сначала оно горчит и во рту остаётся ужасное послевкусие, невостребованности и обиды на весь мир. Но постепенно становишься кулинаром и начинаешь искать "изюминку" в этом непростом блюде. Добавляя разные соусы и приправы, от души сдобрив специями, чувствуешь, что от блюда уже не оторваться. Постепенно загоняя по углам и кладовкам, всех кто был тебе дорог и выметая метлой мимолётных попутчиков. Вот заклубилась пыль от одноклассников, собрал в совок бывших коллег по работе, с женщинами сложнее, слишком много хороших и тёплых воспоминаний. Но ничего, берем шланг, увеличиваем напор, приняв на грудь убойную дозу и вот они уплывают мутным, бурлящим потоком. Немного грустно конечно... Но пора за стол, там уже дымится и манит ароматом, новая одиночная порция. Уплетая за обе щёки, вдруг понимаешь, что кто-то ещё остался, те кто покоя не дадут. А вот же они! Странный мальчик "с бесконечным томленьем в блуждающем взоре". Он все так же мечтательно смотрит куда то вдаль, полностью отключившись от мира.
- Так иди сюда тормоз! Вот в кладовую с дубовыми дверями, а там ещё под лавку залезь и чтобы не высовывался!
Ну с ним то попроще, не сопротивляется, так и полез с загадочной улыбкой... Замок понадёжнее, закрываем на три щелчка. Вот и славно. Но кто то ещё присутствует.
- Ба, мадам скандалистка! Ну как же я мог забыть! Ну как всегда яркая, эффектная, злюка! Куда пойдём? В бой, кровь людям портить? А может лучше ты пойдёшь, желательно подальше и без остановок! Хам конечно и ещё пожалею, это безусловно! Обязательно встретимся? Это навряд ли.
Захлопнув дверь, за посылающей проклятия, утер пот со лба и добро пожаловать в чудесный мир, одного актёра. Но как оказалось одиночество коварно, оно затягивает в омут, заставляя отказаться от всех, но лишь для того, чтобы ты стал ее рабом. Там то же нет свободы, нет покоя, а есть иллюзия, полная зависимость и подчинение. И оно не так уж и сильно, как кажется на первый взгляд. Однажды очнувшись после очередной дозы, любезно тебе предоставленной твоей новой "хозяйкой", ты поднимешь мутные глаза и очень удивишься. Рядом будет сидеть странный мальчик и влюблёнными глазами смотреть куда то вдаль. За это время он оказывается поймал в эфире чей то образ и теперь все его помыслы только о Ней! Образ кстати очень яркий и красивый. На вопрос:
- Ты чего это? Я ж тебя спрятал, не достать!
Отмахнулся, как от навязчивой мухи:
- Отстань! Сейчас вот прямо не до тебя!
Ага, вот и мадам "всем хана", так задорно исполняет Фламенко, лихо щелкая кастаньетами, любо, дорого посмотреть. Ехидная улыбка на лице, взгляд наглый и пронзительный:
- Очнулся затворник? Вставай, нас ждут великие дела!
Поняв, что попал в очередную ловушку, начьнешь закипать:
- Вы что творите, мать вашу? Мне шестьдесят гребённых лет, большую часть из которых я только и делал, что выкарабкивался из одного дерьма, попадая в другое... И все для того, чтобы сейчас смотреть мечтательно вдаль вместе с "одарённым" или плясать на костях с бесноватой?
Мальчик оторвался от созерцания и так спокойно сказал:
- А ты знаешь мы тут не одни, там за дверью, целая толпа. Твоя гордыня, лицемерие, твое враньё и ненависть к людям. Да всех и не перечислить. Нас первых пропустили, тебя грузить сразу не стали...
Криво усмехнувшись, опять уставился куда то в небо. Схватившись за голову, поймёшь, что выхода нет. Вспомнилось вдруг, как совсем маленьким, бабушка водила в церковь. Ему тогда очень понравилась эта тихая, торжественная и немного печальная обстановка в храме. Как учила креститься и попросила выучить одну молитву наизусть. Тогда она, глядя на него как то скорбно, сказала:
- Ты знаешь внучок, эта молитва основная, эта молитва всех молитв. Он очень любит нас и принимает нас всяких, прощая все наши грехи. Когда тебе будет трудно, прочти эту молитву, только от всего сердца и Он услышит тебя.
Резко поднявшись, растолкав мечтающих и пляшущих, забежал в комнату, где хранилась старинная икона. Он смотрел с почерневшей от времени доски, строго и одновременно печально, но любовь к людям светилась во всем лике. Закрыв глаза и полностью отключившись от мира, зашептал, вкладывая в молитву остатки порванной души:
- Отче наш. Иже еси на небеси...
И вдруг почувствовал, что наконец то стал кому то нужен. Его впервые за многие годы пожалели. Продолжил уже срывающимся голосом, не стесняясь слёз, было ощущение, что наделавшего дел, никчемного сына, к груди прижал любящий Отец.