🌲 Март в Сибирской тайге всегда был самым трудным месяцем: снег ещё лежал плотным покровом, но уже начинал подтаивать, превращая лесные тропы в месиво грязи и талой воды. Дичи становилось всё меньше-часть животных ещё спала, а те что бодрствовали были истощены долгой зимой.
Именно в это время и решили два бывших одноклассника отправиться в соседний лесок покуражиться на охоте. Точнее покуражиться собирался Генка, он любил удивлять односельчан своими немыслимыми поступками и считал, что это круто. Вот и на этот раз он уговорил одного из своих бывших одноклассников прогуляться по лесу.
Почему Сергей согласился, теперь и сам не вспомнит. Ну, в общем взяли лыжи и покатили. В начале все шло хорошо: свежий воздух щекотал лёгкие, тишина вокруг была волшебной... Но как- то неожиданно Сергей засмотрелся на далёкий лесок, к которому они стремились, и невзначай зацепился лыжей за старую корягу, которую скрывал недавно выпавший снег. Зацепился и сломал лыжу, упал, а подняться не смог. Подвернул ногу и разодрал её корягой. Понятно, что прогулка плакала и пора было поворачивать назад. И тут вдруг Генка разразился неожиданной тирадой.
- Ты, Серёга, теперь не жилец. Сам понимаешь. Скоро ночь, метель начинается. До утра здесь не продержаться.
Генка высокий, в чёрном полушубке, крепко стоял на лыжах, за плечом рюкзак и ружьё. Сергей полулёжа на снегу, смотрел на него снизу вверх. Рядом сломанная лыжа и неестественно подвёрнутая нога. Вокруг голая степь, ни деревца, ни кустика, только где-то далеко, почти у линии горизонта, тёмной полоской виднелся лес. Вечерело, усиливаясь, подвывал ветер, бросая колючие, пока ещё редкие снежинки.
- Сам понимаешь,- как бы оправдываясь, говорил Генка, - если бы в лесу, другое дело, там хоть костёр можно развести. А тут до леса полтора часа ходу. Мне тебя не дотащить.
- А ты пробовал? - устало спросил лежащий на снегу.
- А тут и пробовать нечего,- переходя на визг, быстро затараторил друган. - Останусь с тобой, оба погибнем, была охота устраивать тут братскую могилу. Мне за компанию на тот свет совсем не хочется. А так хоть я живой останусь.
- Да уж, я всегда чувствовал, что ты Генка, человек с гнильцой.
- Хватит тебе меня совестить! - Ещё больше распаляясь и повышая голос, отвечал Генка.- Это только в книжках всё ладно получается, а в жизни бывает всё наоборот. Человек человеку - волк. Вот как бывает. Я что ли виноват, что ты ногу подвернул. Я ведь не Александр Матросов, чтобы грудью на амбразуру бросаться. Я не герой, понимаешь? Я простой человек.
Немного помолчав, Генка, вдруг резко выбросил вперед руку с лыжной палкой. Он ловко зацепил за ремень ружьё Сергея, быстро оттолкнул оружие в сторону. Заскользив по снегу, оно уткнулось в снежный холмик.
- Ты что творишь, гад? - возмутился лежащий, исподлобья глядя на него.
- А это так, для моего спокойствия. А то кто тебя знает, малахольного, пальнёшь ещё со злости мне в спину.
Потом махнул рукой, чего мол, время с тобой терять, и, трусливо опустив глаза, оттолкнулся лыжными палками. Заскрипел снег под лыжами, быстро набирая скорость, Генка покатил в сторону далёкого леса. Полулёжа Сергей смотрел в след удаляющейся фигуре, пока она не исчезла за снежными холмами.
"Человек человеку - волк. - Мысленно повторил он, и добавил.- Вот так живёшь с человеком рядом, а до конца и не знаешь, что он из себя представляет."..
Через некоторое время, завыл ветер, снег усилился, застилая всё вокруг. Вдруг издалека донёсся вой. Волчий вой. От которого кровь стынет в жилах. "Ружьё!-спохватился Сергей. Надо дотянуться до него. Патронов хватает." Но его любимый двуствольный «Зубр», лежит в паре метров, уткнувшись стволом в сугроб.Мужчина попытался повернуться к нему, напрягаясь из последних сил, но острая боль так резанула, что в голове всё потемнело. Чуть не потеряв сознание, беспомощный человек прекратил дальнейшие попытки добраться до оружия.
Превозмогая себя, Сергей смотрел, как сквозь пелену снега к нему медленно приближается несколько тёмных пятен, которые с каждой секундой становились всё больше и отчётливей. "Волки... - Удивляясь своему спокойствию, прошептал он. - Вот и смерть моя…" И вдруг, больно резанув, ком подкатил к горлу. "Мама! Как же она без меня?!"
Но уже в двух шагах от него стояли волки. Их было четверо: могучих, сильных, безжалостных хищников. Впереди вожак, с отстреленным левым ухом, пониже ростом, чем остальные, видимо, волчица. "Где-то я тебя видел? "- Мелькнула мысль, прежде чем Сергей провалился в глухую, вязкую темноту. Говорят, в последние минуты у человека перед глазами пролетает вся его жизнь.
Вот и Сергей увидел себя мальчишкой, бегущим в летний солнечный день с друзьями к озеру. Рядом с ним, не спуская с него глаз, его пес по кличке Верный. Имя своё он получил не зря. Ни на минуту не оставлял своего хозяина без присмотра. Шумная ватага ребят, поднимая тучи брызг, ринулась в воду. Сергей заплыл дальше всех и тут, под громкий смех и крики друзей, в воду бросился Верный. Друзья хохочут: "Давай, вылезай! Нянька за тобой прибежала!"
А Верный доплыв до него, схватил зубами за кисть руки и потянул к берегу. Держал крепко, но не больно. Под улюлюканье ребят, довольный собой, Верный вытащил Сергея на берег и радостно запрыгал возле ног. Верный - любимый пес Сергея, беспородный, но довольно высокий и сильный, с широкой грудью и крепкими лапами. Его непропорционально крупная голова, с умными глазами, чем-то напоминала волка. Хозяина своего любил безмерно. Иногда эта любовь переходила все границы.
Однажды Сергей пошёл на рыбалку, и пёс увязался за ним. На берегу, найдя свободное место между рыбаками, он, как положено, размотал удочку и сделал заброс. Когда поплавок коснулся воды, Верный, решив, что хозяин с ним играет, со всего размаху бухнулся в воду, чтобы принести поплавок обратно. Распугав всю рыбу и услышав от рыбаков кучу трёхэтажных, довольный пёс принес Сергею пожёванный поплавок. С тех пор, подходя к пруду, он говорил, глядя собаке в глаза: "Домой! Иди домой".
Верному не надо было повторять дважды, он, печально опустив глаза, поворачивался и нехотя бежал к дому.
Потом в его памяти промелькнули события позапрошлого лета. Сергей с двумя охотниками преследовали волков. Двух удалось застрелить, а вот третья волчица, оставляя следы крови, ушла от них. Пытаясь спасти свой выводок, она хотела перепрятать волчат в другое место, но не успела и невольно навела охотников на своё логово.
И вот, трое мужчин стояли, думая, что делать с тремя волчатами, которых они вытащили из-под корней упавшей берёзы. А те, сбившись в кучку, то пищали, то пытались смешно урчать.
- Да пристрелить их надо и все дела, - сказал Генка. - А то вырастут, потом гоняйся за ними.
- Ну ты, – загородил их собой Сергей, - они же ещё малыши.
- Да, ты что, Серёга такой трусливый! Давай, я это сделаю, – настаивал Генка.
- Зато ты, как я погляжу, очень смелый: против щенят с ружьём не боишься. А ты встреться с одним из них через год, тогда и покажешь свою храбрость.
- Да не спорь ты с этим малохольным, - вступил в разговор третий, - давай лучше за волчицей, видишь, кровь на траве. Хорошо её зацепили, далеко не уйдёт. А эти без неё и сами подохнут.
Когда охотники удалились, Сергей присел возле притихших волчат. "Ну, что мне с вами делать, пацаны?"
Сбившись в кучу, они притихли, слушая звук, исходящий от странного существа, издающего опасные, совсем нелесные запахи. Вдруг у Сергея холодок пробежал по спине, и чувство опасности заставило его резко обернуться. Из-за ствола старой берёзы на него стальным взглядом смотрела волчица. Левое ухо у неё было отстрелено, и по голове стекала струйка крови, но, судя по запёкшимся пятнам на шерсти, уже не такая сильная, как в начале.
Сергей встал, машинально подняв ружьё. Волчица отступила назад за ствол дерева. "Да ты мать, умная,- прошептал он, немного успокаиваясь, - да и рана у тебя, как я погляжу, пустяковая. Ладно, ладно, - сказал он, опуская ружьё,- забирай своё потомство, да перепрячь понадёжнее".
Потом, пятясь назад, стал медленно, без резких движений, отходить к окраине лесочка, не спуская взгляда с хищника. Волчица снова вышла из укрытия и сделала несколько шагов вперед. Потом остановилась и внимательно следила за удаляющимся человеком, словно стараясь его запомнить.
...Было тихо. Метель закончилась, лишь редкие снежинки кружились кое-где. Сергей, лежал уткнувшись, в чей-то тёплый шерстяной бок и теребил руками грубые космы. Ещё не придя в себя полностью, улыбнувшись, подумал: "Верный! Ты со мной, Верный."..
И тут сознание, как ножом полоснула страшная мысль:
я же умер, а Верного несколько лет назад застрелил пьяный охотник, приняв его за волка... Но шерсть настойчиво продолжала щекотать лицо. Окончательно приходя в себя, Сергей открыл глаза, приподнял голову. И тут же застыл, не веря своим глазам. Он лежал рядом с волком. Нет, не просто рядом, а в обнимку с ним. Он осторожно осмотрелся. Да не с одним волком! Вокруг него, вернее, прикрывая его, лежали припорошенные снегом хищники. Сергей боялся не то что пошевелиться, боялся дышать.
"Это что же, вы всю ночь меня грели?" - пришла в голову бредовая мысль. Но тут же подленький внутренний голосок прошипел: "Как же, тебя грели, держи карман шире. Они себе завтрак грели."
Услышав, что человек проснулся, звери стали по одному подниматься на ноги, стряхивая с себя снег. Последней поднялась одноухая волчица, которая лежала на его ногах. Волки собрались вокруг неё, мощные, широколобые, скуластые - настоящие хозяева леса. "Ничего у тебя пацаны -то вымахали,"- подумал Сергей, глядя на них.
А волчица, спокойно поглядев на него, развернулась и не спеша, побежала в сторону далеко виднеющихся деревьев. Волки, выстроившись цепочкой, поспешили следом за ней. Ошеломленный человек провожал их глазами, всё ещё боясь пошевелиться. "Нога!"- подумал он. Странно, нога уже так сильно не болела и к своему удивлению, он, попытавшись встать, устоял. Потом доковылял до ружья, взял его и, опираясь на него, сделал несколько шагов.
" Я могу идти, - радостно подумал он. - Если пояс из собачьей шерсти лечит, то тулуп из волчьей, делает чудеса", -попытался пошутить он. Осторожно ступая, двинулся в противоположную сторону от убежавшей стаи. Нужно идти. Идти, сколько хватит сил. Наверняка нас уже ищут. Он не помнил, сколько так прошёл, но наконец услышал выстрелы, а потом и чьи-то крики. Сквозь слёзы, застилающие глаза, увидел спешащих к нему людей.
"Он здесь! Он живой!"- услышал крик, переходящий на визг. Это кричал его двоюродный брат Матвей. И в ту же секунду подлетевший Матвей, со всего размаху, сбил Сергея с ног. Оказавшись сверху, безжалостно трепал за плечи, вдавливая в сугроб беспомощного брата, продолжая визжать от радости:
"Живой! Живой, чертяка!"
" Да слезь ты с него, - возмутились подъехавшие мужики,- задушишь ведь."
Сергея поставили на ноги. А Матвей, никак, не желающий успокоиться, то обнимал его, то тыкал кулаками под рёбра.
- Живой брательник, живой!
Сергей стоял, глупо улыбаясь, и не узнавал своего брата. Обычно угрюмый, сдержанный, лишнего слова не скажет, а слезу из него и подавно не вышибешь. А тут радовался, как мальчишка, периодически размазывая слёзы по щекам.
"Вот так живёшь с человеком рядом, а до конца и не знаешь, что он из себя представляет, "- опять подумал Сергей.
- Живой, братуха, хоть ты живой,- продолжал радоваться он.
- Что значит, хоть я живой?- еле ворочая языком, спросил Сергей.
Матвей, помрачнев, нехотя стал говорить:
- Понимаешь, час назад в овраге Генку, нашли. Свалился он туда, да видать, шею свернул, так не приходя в сознание, поди и помер. Всю ночь и пролежал там, снегом засыпанный, еле нашли.
Кто-то из мужиков трижды выстрелил в воздух, подавая сигнал и вдалеке затарахтел мотор, приближающегося снегохода. Когда он подъехал, Сергея, как ребёнка, подхватили на руки и уложили в кузов, плотно закутав в овчинный тулуп.
- На вот, выпей живой водицы, - хлопотал неугомонный Матвей, наливая в стакан спирт.
- Волки! – вдруг крикнул кто-то.
На какое-то время все замолчали, глядя, как далеко, почти у линии горизонта, тёмными точками удалялась волчья стая.
- Ну Серега! Ты везунчик,- восхищенно заговорил Матвей,- пургу пережил, да ещё и волкам не попался. Хорошо, что они тебя не нашли.
- Хорошо! - проваливаясь в сон, пробормотал он. Выпитый спирт сделал своё дело.- Хорошо, что нашли!
Сергей спал, укутанный в тёплый овчинный тулуп. Он не слышал свиста встречного ветра, дребезжащего тарахтения мотора, не чувствовал, как снегоход, подпрыгивая на сугробах, толкал его то в один, то в другой борт. Лишь, улыбаясь во сне, теребил жёсткую овчинную шерсть и еле слышно шептал:
"Верный, ты со мной? ... Верный или ..."
Р.S. Эта история была написана давно, но затерялась в моих многочисленных записях. Конечно же я о ней забыла. Наткнулась на днях случайно и поняла, что она должна быть опубликована.