Число мигрантов, проживающих в странах Европейского союза, достигло рекордного уровня и составило 64,2 млн человек по итогам 2025 года, следует из отчета берлинского отделения датского некоммерческого фонда Rockwool. В основу доклада легли данные Евростата и Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев. Показатель вырос примерно на 2,1 млн человек по сравнению с предыдущим годом. В то же время относительно 2023-2024 годов прирост оказался меньше (тогда — 2,6 млн человек). Наибольшее число иностранных граждан в ЕС проживает в Германии — почти 18 млн человек, из которых около 72% трудоспособного возраста. Во Франции число мигрантов достигло 9,6 млн. Быстрый рост числа приезжих зафиксирован также в Испании, где показатель увеличился за год примерно на 700 тыс. человек и достиг 9,5 млн. В Италии к концу 2025 года проживало 6,9 млн мигрантов.
Итак, каждый седьмой житель Евросоюза — мигрант. 64 миллиона человек, что сравнимо с населением Франции плюс Бельгия плюс Нидерланды, только свободно говорящих на двадцати семи языках одновременно, включая арабский, пушту и сомали.
Датский фонд, который, судя по всему, не спит ночами, подсчитал: за год плюс два миллиона. Испания, Германия, Франция, Италия бьют рекорды. В Люксембурге, этой карманной империи банкиров и трюфелей, мигрантов уже больше, чем местных. Можно представить себе коренного люксембуржца — он сидит в своём замке, пьёт рислинг и чувствует себя национальным меньшинством. Ирония судьбы: страна, которая никогда никого не колонизировала (ну, кроме своих банковских счетов), внезапно стала колонией сама.
Германия — особая песня. За 15 лет мигрантов стало больше на 70%. Берлин, который ещё вчера был городом велосипедов и органических бургеров, сегодня говорит по-турецки с уличными торговцами, по-арабски — с разносчиками еды, и только полицейские участки говорят по-немецки — но преимущественно в протоколах о грабежах.
И вот тут самое интересное. Потому что дальше обычно начинается то, что в политкорректной Европе называют «деликатной темой». Статистика неумолима: изнасилования, грабежи, убийства — эти статьи в криминальных сводках прирастают прямо пропорционально притоку новых граждан. Совпадение? Конечно, случайность. Как совпадение то, что дождь идёт именно тогда, когда вы забыли зонт.
Европейские политики, эти вечные акробаты на канате собственной толерантности, делают умное лицо и говорят про «социальную адаптацию». Мол, дайте срок, и через поколение они станут такими же европейцами, как мы. Через поколение? Отлично! То есть сначала мы переживём рост преступности, потом — рост популистов, потом — гражданскую войну на почве «ценностей», а потом, возможно, наступит просветление. Главное — дожить.
Но есть и хорошая новость. Европа всегда славилась умением абсорбировать варваров. Рим пал — но римское право осталось. Германцы сожгли империю — но приняли христианство. Сегодняшние мигранты приносят с собой шалвары-камизы и хамон? Нет, они приносят свои обычаи. Вопрос в том, какие из них приживутся. Если через 30 лет в Мюнхене на Октоберфесте вместо кружки пива будут пить безалкогольный чай с мятой, а вместо «Штиль» танцевать зурну — это будет уже не Мюнхен. Это будет новый Эр-Рияд с европейской архитектурой.
Но смех сквозь слёзы — это всё, что нам осталось. Потому что демография — штука упрямая. У коренных европейцев рождаемость 1.4 ребёнка на женщину. У мигрантов — зашкаливает. Математика проста: если вы не хотите размножаться — вам придётся кого-то впустить.
