Сегодня, друзья, полистаем страницы истории, которая, казалось бы, уже все рассказала о женах декабристов, вместе с мужьями стоически переносивших тяготы сибирской каторги, в том числе и в нашем Петровском Заводе. И поговорим о судьбе женщины из высшего общества Екатерине Ивановне Трубецкой (в девичестве-Лаваль), и о том, чем Екатерина пожертвовала ради мужа-декабриста Сергея Трубецкого...
Екатерина была наполовину француженкой, она появилась на свет 27 ноября 1800-го в Петербурге в семье французского эмигранта Жана-Шарля-Франсуа де Лаваля, бежавшего в Россию от Великой французской революции и принявшего здесь имя Иван Степанович, и богатой купеческой наследницы мясниковских миллионов Александры Григорьевны Козицкой - владелицы двух имений в Пензенской и Владимирской губерниях с двадцатью тысячами крепостных душ, большого горнодобывающий завода на Урале и золотых приисков.
Французский эмигрант Жан Лаваль обосновался в России в 18-м веке. И в новой стране, взяв себе новое имя – Иван, работал в российском министерстве иностранных дел. Его жена - Александра - владела одним из самых популярных петербургских салонов, который посещали самые именитые и уважаемые жители города.
Сергей Трубецкой познакомился с их дочерью Екатериной в Париже в1819-м в доме её кузины - княгини Потёмкиной. Эта встреча, пишет история, произвела на обоих сильное впечатление. «Перед своим замужеством Каташа наружно выглядела изящно, - вспоминала её сестра Зинаида, - среднего роста, с красивыми плечами и нежной кожей, у неё были прелестнейшие руки в свете… Лицом она была менее хороша, так как благодаря оспе кожа его, огрубевшая и потемневшая, сохраняла ещё кое-какие следы этой болезни...»
Однако, по природе веселая, Каташа в разговоре была изысканна, оригинально мыслила, поэтому беседовать с ней было большое удовольствие. В обращении девушка была благородно проста. Правдивая, искренняя, увлекающаяся, иногда вспыльчивая, она была до крайности щедра. Ей совершенно чужды были чувство мести или зависти. Каташа искренно радовалась чужим успехам, искренно прощала всех, кто тем или иным образом делал ей больно.
Сергей Трубецкой скоро предложил любимой руку и сердце, так устроилась их судьба и семья, прочность которой ничто не могло поколебать в суровом будущем, им предстоявшем...
...Пока же, 12 мая 1821-го в маленькой православной церкви при русском посольстве в Париже под венцом у алтаря Екатерина поклялась быть со своим Сергеем в горе и радости, бедности и богатстве, болезни и здравии, пока смерть не разлучит их…В этот день двадцатилетняя графиня Екатерина Лаваль стала княгиней Трубецкой, выйдя замуж за армейского капитана, и у нее в будущем были все шансы совсем скоро стать генеральшей. История пишет, что любовь супругов Трубецких была взаимной и страстной, а пышная свадьба явилась следствием их обоюдных глубоких чувств. Трубецкой на десять лет старше супруги, считался завидным женихом: знатен, богат, умён, образован, прошёл войну с Наполеоном и в свои тридцать уже дослужился до полковника, хотя его карьера еще не была закончена. Их блестящий брак был омрачён лишь отсутствием детей. Екатерина очень переживала по этому поводу и ездила за границу-лечиться от бесплодия....Спустя пять лет после свадьбы, в 1825-м, как гром среди ясного неба, грянуло известие, что Сергей Трубецкой вместе с друзьями готовил декабрьское восстание на площади Сената в Петербурге.
Из письма Екатерины Трубецкой мужу в Петропавловскую крепость (декабрь 1825 г.): "Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе. Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня иногда беспокоит будущее на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих... Мне же, друг мой, все будет легко переносить с тобою вместе, и чувствую, ежедневно сильнее чувствую, что как бы худо нам ни было, от глубины души буду жребий свой благословлять, если буду я с тобою"…
Письмо С.П. Трубецкого жене Е.И.Трубецкой, из Зимнего дворца (15 декабря 1825 -го): "Друг мой, будь спокойной и молись Богу! Друг мой несчастный, я тебя погубил, но не со злым намерением. Не ропщи на меня, ангел мой, ты одна еще привязываешь меня к жизни, но боюсь, что ты должна будешь влачить несчастную жизнь, и, может быть, легче тебе было бы, если б меня вовсе не было. Моя участь в руках государя, но я не имею средств убедить его в искренности. Государь стоит возле меня и велит написать, что я жив и здоров буду. Бог спаси тебя, друга моего. Прости меня. Друг твой вечный Трубецкой".
Вот как вспоминал об Екатерине Трубецкой декабрист Е.П.Оболенский: «Событие 14-го декабря и ссылка в Сибирь князя Сергея Петровича служили только поводом к развитию тех сил души, коими одарена была Екатерина Ивановна и которые она так прекрасно умела употребить для достижения высокой цели исполнения супружеского долга в отношении к тому, с коим соединена была узами вечной любви, ничем не разрушимой. Она просила, как высшей милости, следовать за мужем и разделять его участь. И получила высочайшее дозволение, вопреки настоянию матери, которая не хотела её отпускать, отправилась в дальний путь. Соединившись временно с мужем в Николаевском заводе, она с того времени не покидала нас и была во всё время нашей общей жизни нашим ангелом-хранителем."
Известно, что Екатерина Трубецкая первой из жён декабристов добилась разрешения выехать в Сибирь. Она прибыла в Иркутск 16 сентября 1826-го. А 8 октября 1826-го партию ссыльных, в которой находился ее супруг Сергей Трубецкой, отправили в Нерчинские рудники. Некоторое время княгиня не знала, - куда именно отправили мужа. По воспоминаниям Оболенского, Екатерина Ивановна обращалась к начальству с тем, чтобы ей было разрешено следовать за Сергеем Петровичем, и «долго томили её разными уклончивыми ответами». В Иркутске Екатерина провела пять месяцев ожидания, потому как губернатор Иркутска Цейдлер получил из Петербурга предписание - уговорить её вернуться назад. Однако Екатерина была тверда в своём решении. И поехала за мужем на долгие годы его сибирской каторги…
... В конце 1839-го, по отбытии срока каторги, Сергей Трубецкой вышел на поселение в село Оёк Иркутской губернии. В 1845-м семье Трубецких разрешили поселиться в Иркутске. Здесь двумя главными центрами, около которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских, потому что они имели средства жить шире, обе хозяйки - Трубецкая и Волконская - своим умом и образованием, а Трубецкая – еще и свой необыкновенной сердечностью, были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию.
Княгиня Екатерина Ивановна находила утешение и радость в воспитании детей, обучении их грамоте, языкам, музыке, пению. Всего в Сибири у нее появилось на свет девять детей. К сожалению, пятеро из них умерли в раннем возрасте, маленькими, в живых остались три дочери - Александра, Елизавета, Зинаида и младший сын Иван. В семье Трубецких воспитывались также сын политического ссыльного Кучевского, две дочери декабриста Михаила Кюхельбекера, и кроме них в семье жили также двое воспитателей детей. В этом хлебосольном и гостеприимном доме хватало места всем. А декабристы так описывали Екатерину Ивановну в тот период времени: в простом платье, с большим вышитым белым воротником, широкая коса уложена корзинкой вокруг высокой черепаховой гребенки, спереди, с обеих сторон спускаются длинные, завитые локоны, лучистые глаза, искрящиеся умом, сияющие добром и божьей правдой. Хороша, не правда ли?!
Дочери Трубецких - Саша, Лиза, Зина - остались при родителях и впоследствии воспитывались в Иркутском институте. В 53 года, в 1854-м, княгиня Екатерина Ивановна шагнула в вечность от туберкулеза, не дожив до амнистии всего два года.
История помнит, что такие многолюдные похороны были в Иркутске впервые, когда весь город – от бедноты до генерал-губернатора Восточной Сибири - пришел проводить в последний путь свою княгинюшку. В день похорон гроб с ее телом несли на своих руках монахини монастыря, которому она сделала много добра. Бедные девушки ни за что не хотели позволить, чтобы кто-то другой занял их место у гроба…
Княгиню Екатерину Ивановну похоронили в ограде Знаменского монастыря, рядом с безвременно ушедшими детьми. О бедной Каташе глубоко сожалели и оплакивали ее дети, друзья, и все те, кому она делала добро. Когда пришёл час амнистии, супруг Сергей Петрович упал на гробовой камень в ограде иркутского Знаменского монастыря и проплакал несколько часов, понимая, что никогда больше сюда не вернётся и с любимой Каташей свидится теперь только на небесах…
Сергей Трубецкой переехал на жительство в Москву. Последние месяцы своей жизни провёл в доме на Волхонке, 13. Он ушел в мир иной в свои 70, пережив верную подругу на шесть лет. Могилу С. П. Трубецкого можно найти у юго-западного угла Смоленского собора Новодевичьего монастыря…
Героиня поэмы Н. А. Некрасова «Русские женщины» Екатерина Трубецкая
в годы сибирской ссылки жила в Петровском Заводе в доме, в котором теперь, уже многие годы краеведов, гостей и туристов города
гостеприимно встречает музей декабристов.
Пишите ваше мнение в комментариях, обсудим вместе. Будем рады, если вам понравилось, если поддержите публикацию лайком, комментарием и подпиской! А иллюстрацию ищите в комментариях!
Благодарим, что читаете, за 👍 и подписку! ❤️
При подготовке этой публикации использованы фото и факты, найденные на просторах сети Интернет. Публикации на канале не являются рекламой или пиаром известных личностей. Их истории представлены исключительно с целью раскрытия ценностей, идей и смыслов, которые разделяет наш канал.
Если материал был полезен - поставьте лайк и отправьте другу! Вам не трудно, а каналу полезно! Просьба в комментариях соблюдать корректность к автору и по отношению к собеседникам, даже если ваши точки зрения не совпадают.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи.