В те времена, когда небо висело низко и до него можно было дотянуться рукой с вершины дуба, жил на свете бог Перун. Он сидел на небесной колеснице и метал молнии, и когда он метал их, люди внизу закрывали глаза и шептали: «Перун идёт». Его боялись и почитали. Он был главным. Он был грозой небес и защитником княжеской дружины. И была у него жена.
Звали её Додола. Или Дива-Додола. Старые люди говорят по-разному, но имя не так важно, как то, какою она была. Говорят, что когда Додола шла по лугу, трава наклонялась к её ногам, а в небе собирались тёплые тучи и проливались мелким дождём - не грозовым, перуновым, а ласковым, каким поливают огороды перед всходами. Она была богиней дождя и плодородия, и мужчины смотрели на неё, а она смотрела только на Перуна. Поначалу.
В первые годы их брака Перун каждое утро гладил её по волосам и говорил: «Ты как утренняя заря». Он бросал к её ногам шкуры убитых вепрей и приносил ей янтарь с берегов холодного моря. Она смеялась, и от её смеха в небе расцветала радуга. Но годы шли. Перун всё реже смотрел на жену. Он возвращался с битв и охот, вешал щит на стену, садился у огня и молчал. Додола подавала ему мясо и мёд. Он ел, не поднимая глаз. Потом говорил: «Устал». И засыпал на лавке, положив голову на сложенные руки. Она накрывала его плащом, садилась рядом и смотрела на огонь. Ей было сорок лет по человеческому счёту, а по божественному - как утро летнего дня. Но Перун этого не замечал. Он видел перед собой жену - не женщину, не ту девчонку, что смеялась на лугу, а хозяйку дома.
Однажды, когда она собирала травы у реки, из леса вышел медведь. Додола не испугалась - она была женой громовержца, и звери знали её запах. Но медведь остановился, поднялся на задние лапы и вдруг превратился в мужчину. Это был Велес. Он стоял перед ней босой, в медвежьей шкуре, с длинными волосами, в которых запутались листья и речной жемчуг. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Долго. Потом взял её корзину, набрал туда диких яблок и сказал тихо: «Ты ходишь по этой земле, а земля плачет без тебя».
Она не поняла, что он имел в виду - может быть, то, что она богиня дождя, а дожди без неё стали реже. Может быть, совсем другое. Но внутри у неё что-то дрогнуло, как дрожит первый лёд на реке, когда под ним начинается течение.
Велес приходил к ней каждый день. Сначала она гнала его. «Уйди, - говорила она, - муж у меня сильный и грозный, он убьёт тебя». Велес усмехался. «Он давно не смотрит в твою сторону, - отвечал он. - Он смотрит на запад, где кочуют враги, и на восток, где собирают дань. А ты стоишь за его спиной, как скамейка возле дверей». Она злилась, но не могла не слушать. И однажды - сама не поняла, как это случилось - она положила голову ему на плечо. От него пахло мёдом и мятой, землёй после дождя. Он не торопился. Он не хватал её за руки, как Перун в молодости. Он просто сидел рядом и смотрел на реку. «Тебе идёт этот свет», - сказал он про закат, отражавшийся в её глазах. И тогда она заплакала. Потому что никто не говорил ей этого уже много лет.
Они стали встречаться в роще, где старые липы сплетали ветви так плотно, что даже дождь не проникал внутрь. Она приходила к нему по утрам, когда Перун ещё спал после вчерашнего мёда. Велес учил её понимать язык зверей и слышать, как растут корни под землёй. Она учила его песенкам, которые пели девушки на сенокосе. Они любили друг друга. Не тайно, не стыдливо - просто потому, что любовь не спрашивает разрешения. И однажды Додола не вернулась домой.
Перун проснулся в полдень оттого, что дом был тих. Слишком тих. Не трещали дрова в очаге, не шуршало веретено, не пахло свежим хлебом. Он позвал - никто не ответил. Он вышел на крыльцо и увидел на пороге гребень, которым жена расчёсывала волосы каждый вечер. Гребень лежал в луже, потому что прошёл дождь - тот самый мелкий дождь, который всегда приходил вместе с Додолой. И тут Перун понял, что жена ушла сама. Не её украли враги, не увели силы подземного мира. Она ушла. По своей воле. К другому.
Он заревел так, что в трёх деревнях вылетели стёкла из окон. Он схватил свой лук, стрелы с кремниевыми наконечниками и понёсся по земле, как огненный смерч. Он нашёл Велеса в Медвежьем овраге, где тот спал в обнимку с Додолой под тёплой шкурой. Перун закричал: «Выходи, змеёныш, я убью тебя!» Велес открыл глаза, посмотрел на него спокойно - не зло, не испуганно - и сказал: «Она сама пришла ко мне. Я не звал её, не крал, не поил зельем. Она легла рядом потому, что ей было холодно одной». Перун не слышал. Он пустил молнию. Велес вскочил, обернулся быком и бросился в лес. За ним летели одна за другой молнии. Лес горел. Реки кипели.
Велес превращался во всё, что умел: в чёрного ворона — взлетал выше сосен; в щуку — уходил на дно озера; в змея - уползал под камень. Но Перун нашёл его везде. Он бил молниями небесными и земными, он гнал его через поля и горы, через болота и пашни. Трое суток длилась погоня. На четвёртые сутки Велес устал. Он упал на колени в чистом поле, раскинул руки и сказал: «Бей, если тебе так надо. Но она всё равно тебя не полюбит». Перун поднял молнию и замер.
Потому что он понял одну вещь, от которой ему стало страшно.
Он никогда не спрашивал Додолу, любит ли она его. Он брал её в жёны, потому что так решил его отец. Он приводил её в свой дом, потому что так делают сильные боги. Он спал с ней, потому что это было правильно для мужа. Но ни разу, слышите, ни разу за двадцать лет он не сел рядом, не заглянул в глаза и не сказал: «Ты счастлива со мной?» Он боялся ответа. Боялся, что она скажет «нет». А если она скажет «нет», то рухнет всё - его сила, его слава, его власть. Потому что невозможно быть громовержцем и царем, если твоя жена не любит тебя. Легче было убить Велеса. Легче сжечь лес. Легче согнуть реку в дугу. Чем задать один простой вопрос.
Молния упала не в Велеса. Она ушла в землю рядом с ним, и земля раскололась на две половины. Велес провалился вниз, в царство Навь, где живут тени и мёртвые корни. Перун не убил его - просто отправил туда, где тот не сможет выйти к свету и обнять его жену. Велес упал во тьму, и дверь за ним захлопнулась.
Перун вернулся в свой терем. Додола сидела у порога - худая, с распущенными волосами, с глазами красными от слёз. Она не смотрела на мужа. Она смотрела в землю. «Я вернул тебя, - сказал Перун. - Он не придёт больше. Будь моей женой». Додола молчала долго. Потом подняла голову и спросила тихо: «А ты спросил меня, хочу ли я быть твоей женой?» Перун не ответил. Он вошёл в дом, сел на лавку и налил себе мёду. Она осталась на улице. Дождь пошёл - тот самый, мелкий и тёплый. Она сидела под дождём и плакала, а дождь смешивался со слезами, и от этого трава вокруг поросла так густо, как не росла никогда.
Она вернулась в дом. Потому что ей некуда было идти. Велес - в подземном царстве. Родители умерли. Подруги давно называли её «женою Перуна», а не просто Додолой. Она вернулась. Легла на свою половину - на ту самую, где спала двадцать лет, - и закрыла глаза. Перун повернулся к ней спиной и захрапел через минуту. Она лежала и смотрела в потолок до утра.
А по весне, когда таял снег и земля открывалась, Велес выходил из Нави - не насовсем, только на день. Он превращался в змея и выползал из трещины в скале. Он шёл к Додоле. А Перун уже ждал его с молнией в руке. И снова битва. И снова Велес падает в Навь. И снова Додола не спрашивает никто - ни один, ни другой. Только дождь, который она приносит, поливает землю, и земля родит хлеб и травы, не спрашивая, зачем и кому это надо.
Так повторяется каждый год. И никто из богов не знает, что в глубокой древности, когда мир был совсем молодым, один мудрый старик спросил у Додолы: «Кого ты хочешь - Перуна или Велеса?» Она посмотрела на старика долгим взглядом и сказала: «Я хочу, чтобы меня спросили. Не дрались за меня, не решали за меня, не возвращали силой. А спросили: “Ты хочешь быть с нами? С кем? Или одна?” Она улыбнулась и добавила: «Но они не спросят. Они слишком сильные, чтобы спросить, и слишком слабые, чтобы услышать ответ».
Старик умер. А Додола осталась. И до сих пор каждую весну гремят грозы - это Перун и Велес рубятся за неё по небу и по земле. А она проливается дождём, травами, росой - и ни один из них не догадывается, что она давно уже не хочет ни того, ни другого. Она хочет, чтобы битва кончилась. Но если битва кончится, то кто они без неё? Кто они без войны друг с другом, без женщины, из-за которой можно метать молнии и умирать, чтобы воскреснуть снова?
Никто.
Славянский код (Код Велеса)